Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 19)

***

Собачий рынок Донкастера был прелюбопытным местом — здесь в самом деле торговали щенками, причем некоторые щенки были такими няшками, что я даже пожалел об отсутствии денег. Дом Неллера находился сразу за рынком. Настоящий каменный особняк с флигелем, башенками и разбитым перед фасадом аккуратным парком, окруженный ажурной железной оградой, с двустворчатыми металлическими воротами, украшенными вензелем владельца. На мой стук явился пожилой слуга, который, выслушав меня, заявил, что "господин Неллер меня не примут", но я показал ему сообщение в смартфоне, и слуга отпер ворота. Он провел меня сначала в огромный холл, потом по лестнице мы поднялись на второй этаж в библиотеку.

Брен Неллер, маленький хрупкий старичок в черном, сидел за столом, держа в пальцах раскрытую книгу. Выслушав слугу, он знаком велел ему уйти, а потом долго смотрел на меня, словно изучал.

— Садитесь, — наконец, сказал он.

— Благодарю, — я придвинул стул со спинкой и сел напротив хозяина.

— Вы сказали Жоакену, что вас прислал отец Дроммард, — начал Неллер. — Что вы младший сын барона Россарта.

— Все так, сударь.

— Дроммард говорил мне о вас. Только мне непонятно, почему он не передал хотя бы пару слов для меня.

— У меня было рекомендательное письмо от отца Дроммарда, — начал я, чувствуя себя так, как наверное, чувствовал себя д`Артаньян на первой встрече с де Тревилем, — но это письмо у меня украли в Эммене.

— В Эммене? И когда это случилось?

— Вчера, сударь. Меня… обманули.

— Обманули и украли рекомендательное письмо, да, — протянул Неллер, и я с тоской понял, что он мне не верит. — А что еще у вас украли?

— Все, сударь. Деньги, оружие и книгу, которую подарил мне аббат Ульфилла.

— Хорошо, пусть так. Письмо — всего лишь письмо, поэтому не будем придавать случившемуся особого значения. Как ваше имя, юноша?

— Сандер.

— Так вот, Сандер, глядя на вас, я сомневаюсь, что вам судьбой предназначено быть военным капелланом. Не спорю, должность почетная, но она более подобает монаху, а не младшему сыну дворянского рода. Кроме того — буду с вами откровенен, — есть некоторые серьезные препятствия, с которыми мне приходится считаться.

— Я не понимаю вас, сударь.

— Хорошо, давайте говорить начистоту, — Неллер открыл ящик стола, извлек лист бумаги и подал мне. Это было письмо следующего содержания:

"Вы знаете, милостивый государь Брен, с каким уважением я отношусь к вам и к тому делу, которому вы посвятили последние двадцать лет своей жизни. И мне известно, с какой готовностью вы берете под свою опеку одаренных молодых людей, оказавшихся в затруднительной ситуации. Однако на этот раз хочу уведомить вас, что один из очень влиятельных сеньоров, с которым мы вынуждены вести дела, проявил интерес к судьбе своего родственника — до него дошли слухи, что некая духовная особа хлопочет о приеме в школу военных капелланов вышеупомянутого родственника. При встрече со мной этот влиятельный господин с прискорбием сообщил, что в случае приема молодого человека в Донкастерскую школу будет вынужден убедить своих друзей (а связи у него обширные) оставить ваше предприятие без тех сумм, которые расположенные к вам знатные семейства прежде охотно жертвовали на благое дело воспитания армейских духовных наставников. Я знаю, что вы человек мудрый и примете верное решение."

Письмо было без подписи, но на сломанной печати из красного сургуча был коронованный лев. Я уже видел этот герб на знаменах над воротами на въезде в Донкастер. Поэтому я ничего не стал говорить, просто положил письмо на стол перед Неллером.

— Вы все понимаете? — спросил Неллер, глядя на меня из-под приопущенных век. — Я к тому, что наличие у вас рекомендательного письма все равно ничего не изменило бы.

— Да, сударь. — Я встал и поклонился. — Простите за беспокойство.

— Погодите. Экий вы резвый… Я не могу принять вас в школу, но это не значит, что не готов помочь вам.

— Я не хочу, чтобы вы помогали мне из жалости.

— Слова, достойные дворянина, но всего лишь слова… Во-первых, примите это, — Неллер положил на стол несколько золотых монет. — Не смотрите на меня так, это не подачка, а аванс. Вам нужны деньги. Во-вторых, я попрошу вас поработать на моего хорошего друга. Он недавно столкнулся с одной загадкой, которую не в состоянии разрешить.

— Что я должен сделать?

— Отправляйтесь в Донкастерский замок и найдите капитана стражи по фамилии Эббот. Скажите ему, что это я вас прислал. Эббот объяснит вам, что делать. Согласны?

— Да, сударь.

— Превосходно. Я не ошибся в вас. И отец Дроммард тоже.

Смартфон пиликнул, оповещая о новом сообщении. Оно было лаконичным и не без подколки:

"Встреча с Неллером: задание выполнено.

Добавлено задание: Тайна "Белых буков".

Активные задания: Обучение.

Бонусы к базовым качествам и талантам: нет (учись, парень!)"

— Вы позволите мне удалиться? — спросил я, прочитав сообщение.

— Одну минуту, — Неллер встал, подошел к дальней стене библиотеки, на которой между книжными шкафами красовались в полированных дубовых пирамидах великолепные экземпляры разнообразного холодного оружия — прямые и изогнутые мечи, топоры, палаши, перначи, кинжалы. Постоял в недолгом размышлении, потом снял с подставки длинный меч с крестообразной гардой и массивным шестигранным оголовником и протянул его мне рукоятью вперед. — Возьмите, это подарок.

— Мне? — Я аж задохнулся.

— Ваш батюшка барон Джернон однажды спас меня в бою. Это было во время битвы при Перрале почти сорок лет назад. У меня сломался меч, и висландский кавалерист уже готовился раскроить мне череп, но барон Джернон опередил его. Мы тогда были очень молоды, и благодаря вашему отцу я получил возможность прожить очень долгую и счастливую жизнь. Я помню об этом и буду помнить всегда. В том, что ваш брат оказался негодяем, нет вашей вины. Вручая вам этот меч, я всего лишь плачу свой долг. У этого меча есть имя — Солер. Он вам прекрасно послужит, не сомневайтесь.

— Тысяча благодарностей, сударь. — У меня от волнения и радости начал заплетаться язык. — Это просто королевский подарок.

— Это самое малое, что я могу сделать для сына такого славного и благородного человека, как Джернон Сторм. Носите этот клинок с честью. И помните, что мы с вами на одной стороне. А сейчас ступайте, и пусть Высшие помогают вам.

***

Капитан Эббот оказался весьма колоритным парнем. Рослый, плечистый, все лицо в шрамах, левый глаз закрыт бельмом, зато взгляд правого будто сверлил меня насквозь.

— Говоришь, милорд Неллер прислал? — протянул он. — Ты вроде не из его кадетов.

— Нет, сэр. Я сам по себе.

— Вижу, что из благородных. Породу не скроешь, даже если камзол насквозь мокрый и башмаки в грязи. Пойдем, потолкуем.

Он привел меня в кордегардию, зловонную и темную, разжег висевший под сводом светильник и велел сесть за стол.

— Выпьешь? — предложил он.

— Нет, спасибо.

— А я глотну немного, — Эббот приложился к своей фляге, крякнул, вытер ладонью рот. — Вобщем, дело такое. Про Лектурский лазарет слышал?

— Нет, сэр. Я в Донкастере человек новый.

— Лектурский лазарет "Белые буки" еще при дедушке нынешней нашей герцогини открыли. Свозили туда поначалу военных инвалидов, тех кто за честь и герб Вальзерата руки-ноги потерял, либо разума лишился. А где-то двадцать годов тому назад туда всех душевнобольных из Донкастера и окрестных поветов стали определять. Последние лет пятнадцать возглавляет лазарет отец Эммерих, один из первых учеников милорда Неллера и его бывший оруженосец. Хороший человек, благослови его Высшие, доброе у него сердце. И до последнего времени все в Лектуре было спокойно и хорошо, как в царствии Небесном, да только с месяц назад вдруг ни с того ни с сего начали больные умирать. Оно и раньше было, что умирали, в таком месте смерть дело обычное, но так, чтобы за одну неделю сразу семеро, по одному в день — такого никогда не случалось. Отец Эммерих, ясное дело, разбираться начал, а больные ему и говорят, что бедолаг этих Черный Человек убил, который по ночам в лазарете ходит. Оно, конечно, безумным что хочешь почудиться может, но только говорившие от страха сами еле живые были. С тех пор и творится в Лектуре эта чертовщина: каждую ночь по больному умирает, никаких следов, и конца этому не видно. Отец Эммерих милорда Неллера попросил о помощи, а тот меня, но неофициально, чтобы слухи нехорошие по городу не поползли. А у меня времени в обрез, служба. Вот и попросил я милорда Неллера помощника мне найти, чтобы на месте разобрался. Возьмешься?

— Не вопрос, сэр. Помогу, чем смогу.

— Отлично, — взгляд капитана Эббота сразу потеплел. — Есть где остановиться в Донкастере?

— Нет, сэр.

— Тогда оставайся тут. Найдем тебе в казарме свободную койку, выспишься, а утром отправишься в Лектур — это совсем рядом с городом, полмили от Северных ворот. — Эббот потрепал меня по плечу. — Пошли, молодой лорд. Вижу, глаза у тебя совсем осоловели.

Я и сам чувствовал, что адски хочу спать — вчерашние испытания в Эммене, ночь в лесу и полный суеты день в Донкастере совсем меня измотали. Так что я отправился вслед за капитаном в казарму стражи и там, завалившись на одну из кроватей, провалился в глубокий сон без сновидений.

Разбудил меня пожилой сержант, который заявил, что меня ждут к завтраку. Сидя за столом, я несколько раз ловил направленные на меня любопытные взгляды стражников. Видимо, ребята решили, что я новенький. Подкрепившись, я встретился с Эбботом, и капитан, еще раз объяснив мне, как добраться до Лектура, сказал напоследок, что сам обязательно прибудет в лазарет в ближайшее время.