Андрей Асковд – Лето с пионерским приветом (страница 24)

– Загоняли, – обречённо предположил Генка. – Вымотали.

Но я больше склонялся к версии, что они померли от голода. Мы как-то и не предполагали, что их надо кормить. Да и чем? Коров-то у нас в лагере нет. Пришлось снова бежать к Мишке и заказывать новую партию «авиамоделей» в обмен на очередной полдник. Заодно и спичечные коробки попросили. Чтобы на параде у каждого свой был.

Наступил день авиапарада. Алексей договорился, что нам тоже выделят время для выступления со своими моделями, которые мы почему-то держим в секрете, торжественно пообещав всех удивить. Мы были готовы произвести фурор. Такого точно ещё никто не видел в этом лагере.

Пионеры из кружка Самоделкина, под звук горна и бой барабанов, сначала сделали торжественный круг почёта вокруг футбольного поля, держа в руках свои самолёты. После они распределились по полю, и начался сам парад. Сивыч скомандовал: «От винта!», и пионеры под песню «Всё выше и выше, и выше, стремим мы полёт наших птиц…» начали раскручивать свои модели. Самоделкин в микрофон по очереди объявлял участников авиапарада. Я же подумал, что для полноты картины им не хватает нас.

– Можно мы тоже сейчас? – дёрнул я Алексея.

– Куда сейчас? Там места мало.

Я его заверил, что нам достаточно. Мы со своими авиамоделями торжественно пройдём вокруг поля, никому не мешая. Вожатый сказал нам готовиться, а сам побежал к трибуне, где командовали парадом Сивыч и Самоделкин.

– А сейчас к нашей воздушной группе присоединяются юные авиамоделисты из седьмого отряда, – объявил Сивыч. – Со своими секретными моделями.

Самоделкин поморщился, распознав в нас внезапных конкурентов, а мы приготовились всех удивлять. В параде участвовала вся наша комната. Десяток мальчишек вышли на поле и пошли вокруг, гордо держа высоко над собой спичечные коробки. Предварительный эффект был достигнут. Президиум и трибуны замерли. Некоторые пионеры даже забыли крутить вокруг себя свои самолётики.

– Спички?! – Сивыч повернулся к нашему вожатому.

Алексей ответить не успел, а мы уже построились в шеренгу перед президиумом и приготовились открывать коробки для запуска слепней.

– Нет. Хуже, – Алексей вспомнил про шершня из такого же спичечного коробка и нервно сглотнул. – Шершни.

– Какие шершни? – не понял старший пионервожатый.

Но Алексей и тут ответить не успел. Мы открыли коробки, и под всё ту же торжественную песню «Всё выше и выше…» наши живые авиамодели тяжело взмыли в небо.

Издалека было легко перепутать наших слепней с шершнями. Мишка постарался и снова отобрал самых жирных. До Сивыча наконец-то дошёл смысл сказанного Алексеем. Кроме того, его слова визуально подтвердились. Слепни рвались к президиуму. Я не знаю, что их там привлекло, но в этот раз они действовали организованно. Если бы не нитки, то не знаю, чем бы всё закончилось. Хотя и так закончилось всё не очень.

Авиамоделисты от удивления совсем перестали крутить свои модели, все их взгляды были прикованы к нам. Президиум же через секунду пришёл в движение. Возможно, им оттуда не было видно, что слепни на нитках и далеко не улетят. А может, они подумали, что мы решили так сильно всех удивить, что наловили где-то шершней и теперь их выпустили на волю. Зная нас, Сивыч мог допустить любые варианты. Даже самые безумные и нелогичные. В итоге парад закончился паникой. Ну и беседой с нами.

Мы, конечно, ещё раз продемонстрировали своих слепней и показали, что они ручные и безопасные. Объяснили, что всего лишь хотели сделать сюрприз. Сивыч сказал, что сюрприз нам удался, но больше не надо. Мы пообещали.

Но позже девчонки из нашего отряда притащили откуда-то котёнка. И Матрасиха им разрешила держать его у себя в комнате, но до тех пор, пока о нём не узнает старший пионервожатый. Естественно, и нам снова захотелось домашнего питомца. Мы так и сказали Алексею. Раз девчонкам можно, то и нам тоже. Собаку он отверг сразу. Сказал, что если только кого-то поменьше и потише. Чтобы не привлекать внимания. Так у нас появилась курица. Вовка решил, что от неё хоть толк будет. Она яйца будет нести. Лучше, конечно, было бы завести петуха, но тот орёт по утрам. А вожатый просил кого потише.

Мишка, опять же, сдал нам её в аренду за полдники. Сказал, что бабка вряд ли их считает, но наказал вернуть курицу обратно.

Курица пробыла у нас не более часа. Почему-то именно в этот день приехала комиссия, и Сивыч водил её по лагерю. Показывал, как хорошо живут пионеры, что у них всего в достатке. А мы только вернулись с курицей и думали, как её назвать. И вдруг дверь в комнату открылась.

– Быстро наводим порядок! – заглянул к нам Алексей. – Комиссия…

Но договорить он не смог. Потому что увидел нашего домашнего питомца. Не говоря ни слова, он схватил курицу и вышвырнул её в открытое окно. Курица не птица и поэтому не взлетела. Квохча, она приземлилась прям к ногам Сивыча с комиссией.

– Мы так понимаем, что яйца у вас тоже в достатке и свои? – комиссия посмотрела на Сивыча, который смотрел на окно, из которого курица вылетела. И он знал, чьё это окно…

Курицу пришлось сразу вернуть. Мы, конечно, придумали историю про то, что она сама на территорию забежала и мы хотели её отдать вожатому, чтобы он отнёс её в деревню. Так он и сделал. Котёнка тоже отдали. Но не в деревню, а на кухню к бабе Гале. Там его поставили на довольствие и обязали ловить мышей. Правда, по санитарным нормам их не должно было быть. Но мышам тоже наплевать на санитарные нормы. А питомцев мы больше не заводили. Точнее, нам категорически это запретили.

Глава 20. Очень страшное кино

Иногда к нам в пионерский лагерь приезжало кино. Как правило, вечером перед последним ужином мы набивались в кинозал и смотрели очередной киношедевр. Хотя кинозалом это можно было назвать с натяжкой. Деревянный сарай с лавками. Вместо экрана крашеная стена. Там же мы и все мероприятия проводили, когда погода была не очень.

Но не это было самым интересным в тот раз. Проходя мимо вожатской комнаты в туалет во время тихого часа, я нечаянно подслушал разговор вожатых. Точнее, услышал я нечаянно, а подслушивать начал уже специально. Иногда так можно было узнать ценную информацию. Вот и в этот раз. Я узнал, что после отбоя вожатым будут показывать кино отдельно. И это будет какое-то страшное кино. Как говорится, ужасы. Матрасиха так и сказала Алексею:

– Сегодня страшное кино будут показывать. Идёшь?

– А ты что? Одна боишься? – поинтересовался Алексей.

– Обделаться от страха – так вместе. Мы всё-таки одна команда, – аргументировала она.

Пропустить такое было нельзя. Мы как-никак тоже были частью этой команды. Да и когда ещё выпадет шанс посмотреть страшное кино. Я рассказал об услышанном ребятам.

– Ты нам тоже предлагаешь за компанию с ними обделаться? – Шурик лежал на своей кровати и бездельничал, как, впрочем, и все остальные. Мало кто спал во время тихого часа. – Или ты в туалет неудачно сходил и тебе слабительное теперь нужно?

Я сказал, что совсем не обязательно. Но разве можно упускать такой шанс? Ребята ещё немного пошутили на туалетную тему, но идея им пришлась по душе. К нашей команде попытались было присоединиться ещё несколько человек из комнаты, но Генка ответил им, что если пойдёт много народу, то вероятность сделать из кинозала туалет кратно возрастает. Так что пойдут самые смелые. То есть наша команда. Я, Вовка, Генка и Шурик. А остальным мы потом расскажем. Оставался только один вопрос. Как мы, собственно, попадём на закрытый показ, да ещё и после отбоя? Я авторитетно заявил, что всё беру на себя. Ну и помощи немного не помешает.

Поэтому было принято решение бежать в деревню. Мишка рассказывал, что они с пацанами иногда смотрят фильмы, которые нам показывают. Тогда я в подробности вдаваться не стал, но, судя по тому, что деревенских ни разу не ловили, Мишка знает способ посмотреть кино незаметно. В нашем случае – страшное кино для вожатых.

В самоволку отправились мы с Шуриком. Вовке с Генкой поручили прикрывать нас, если что. В принципе, это было время для свободных занятий, но мало ли… Мы условились с Вовкой и Генкой, что на обратном пути подадим им тайный знак. Помяукаем из кустов. И если путь свободен, то они тоже отзовутся мяуканьем.

– А если кто-то из вожатых появится? – поинтересовался Вовка.

– Да навряд ли, – предположил я. – Но в таком случае полайте и уходите в отряд. Не привлекайте внимания. Мы найдём, где перелезть.

Кто ж знал, что тайные знаки подействуют совсем не так, как было задумано.

Лазейку мы приметили заранее. В заборе, ближе к калитке с выходом к озеру, не хватало одного прута, и мы беспрепятственно могли пролезть. Что мы с Шуриком и сделали. Далее через кусты и рощицу надо было добежать до деревни, где живёт Мишка. Проблема была только в одном. Мы не знали, где точно он живёт. Но решили, что узнать это не составит труда.

– Здравствуйте! – окрикнули мы бабушку в первом дворе, который нам попался на пути. – А вы не подскажете, где Мишка живёт?

– А вы кто такие и чьих будете? – вопросом на вопрос ответила бабушка.

– Мы Мишкины друзья! – крикнул Шурик.

Бабушка сказала, что у Мишки отродясь таких друзей не было. Что мы слишком чистые и даже носки у нас на ногах есть. Несмотря на то, что лето на дворе. Мишка с такими ни в жисть дружиться бы не стал. Недолюбливает он городских. Слишком пижонистые.