Андрей Асковд – Лето с пионерским приветом (страница 25)

– Мы не пижонистые, – обиделся я и виновато посмотрел на свои носки. – Мы пионерлагерные.

– Опять он что-то набедокурил в вашем лагере? Жаловаться пришли?

В этот момент из дома выскочил Мишка.

– Ба, это ко мне.

Нам так повезло, что первый же двор оказался Мишкин.

– Ты смотри, – бабушка подозрительно посмотрела на Мишку. – Сдружился. Неравён час носки у меня попросишь купить. И штиблеты лаковые. Так коровам-то всё равно, в чём ты их гоняешь.

– Отстань, – Мишка прошёл мимо бабушки, подошёл и через забор поздоровался с нами. – Что это вы вдруг припёрлись?

– Дело есть.

– Щас, – Мишка обернулся. – Ба, я ушёл.

Бабушка махнула рукой на Мишку и пошла в дом. А я подумал, что его бабушка подружилась бы с нашей. Сразу видно, что они одной породы. Но, с другой стороны, хорошо, что не в одной деревне живут.

– У нас сегодня в лагере будут показывать кино для вожатых, – и я сразу посвятил Мишку в наш план.

Он сказал, что сам давно кино не смотрел и готов нам помочь.

– Ладно. Нам пора. После отбоя встречаемся за кинозалом, – подвёл я итог.

– Пойдёмте, я вас провожу. Прогуляюсь заодно. Только минутку подождите, – с этими словами Мишка убежал к себе во двор.

Через пару минут он появился в компании с псом.

– Знакомьтесь, – представил он пса. – Собака.

– Да мы и так видим, что это собака, – усмехнулся Шурик. – Или ты думаешь, что у нас в городе собак нет?

– Да кличка у него такая – Собака, – пояснил Мишка. – Совсем малого нашёл. Коров мне помогает теперь пасти.

– На волка похож, – я присел перед Собакой. – Можно погладить?

Мишка кивнул и тоже присел рядом.

– У нас с Вовкой в том году тоже собака была, – вспомнил я. – Мухтар Барбосович. Так же прибился к нам, а потом убежал. Тоже на волка был похож.

Всей компанией мы отправились обратно к лагерю. По пути ещё раз обсудили предстоящий просмотр, а дойдя до кустов, притихли и прислушались.

В это же время Сивыч совершал обход территории. Когда мы уже почти дошли до лагеря, он заметил в кустах у забора Вовку с Генкой.

– Вы что тут забыли?

Нужно было как-то выкручиваться. Генка пытался придумать что-то правдоподобное, но мысль не шла. Зато у Вовки, видимо, их было, как говорила бабка, «как у дурака махорки».

– Там котёнок в кустах, – выдал он свою версию.

– Кто? – не понял Сивыч.

– Ну котёнок, – поддержал Генка. – Мяукает жалостливо. Мы хотели его спасти.

Старший пионервожатый подошёл поближе.

– А ну-ка, – отодвинул он их. – Какой котёнок? Где?

– Вон там, – показал Вовка пальцем на кусты за забором. – Оттуда звук идёт.

Сивыч пытался разглядеть котёнка в кустах и прислушивался.

– Зачем ты ему про котёнка сказал? – прошептал Генка Вовке на ухо, чтобы вожатый не слышал. – Он же теперь не уйдёт.

В это время с другой стороны забора в кустах мы тоже прислушивались.

– Вроде тихо, – и я подал условный сигнал. – Мяу-у-у…

Собака навострила уши.

– О! И правда вроде котёнок, – Сивыч услышал мой позывной. – Вам повезло, что я рядом был и кошек люблю. Сейчас я его достану.

Старший пионервожатый оценивал высоту забора и свои возможности перелезть через него. Судя по его комплекции, это была не лучшая идея. Затем он заметил, что в заборе отсутствуют прутья, и решил, что этот вариант надёжнее.

– Я вроде пролезу тут, – он посмотрел на расстояние между прутьями и на объём своего живота.

И начал протискиваться.

– Голова прошла – значит, и всё остальное пролезет, – давал он оптимистичные прогнозы.

Вовка с Генкой не были в этом уверены. Голова Сивыча была не самой большой частью его тела, но тот упорно продолжал протискиваться через отверстие в заборе.

– Да что они там молчат? – мы снова прислушались и услышали какие-то голоса по ту сторону забора.

– Байки, наверное, травят и не слышат, – предположил Шурик и ещё раз погромче мяукнул.

В то время, когда почти половина тела Сивыча протиснулась между прутьями, раздалось очередное мяуканье. Генка вспомнил и сообразил, что надо дать условный сигнал к отступлению. А Сивыч решил дать сигнал котёнку и позвал его: «Кыс-кыс-кыс». Следом Генка залаял, а Вовка подхватил.

Когда с той стороны донеслось: «Кыс-кыс-кыс», а потом раздался лай, Собака понеслась вперёд, в кусты, к забору.

– Стой! – только и успел тихо крикнуть Мишка, но было уже поздно…

Сивыч, когда услышал позади себя лай, понял, что с большей долей вероятности застрял, чем пролез через прутья.

– Вы зачем лаете? – только и успел спросить он.

Тут в кустах за забором послышался треск. Через них явно кто-то упорно пробирался. Старший пионервожатый успел подумать, что для котёнка это как-то слишком громко и угрожающе звучит. Ну или котёнок очень большой и сильный, что навряд ли. Ответ появился через пару секунд. Из кустов возникла морда Собаки. Но то, что эта морда принадлежит Мишкиной псине, знали только мы.

– Волк, вашу мать! – Сивыч задёргался между прутьев, как рыба, попавшая в сеть. Но в отличие от немой рыбы, старший пионервожатый выдавал фразы, о которых пионерам даже думать запрещено. Там даже воображаемому котёнку досталось.

Вовка с Генкой тоже увидели собаку, но согласились с версией Сивыча. Недолго думая, они пустились наутёк. Вдруг волк пролезет через прутья? Тогда точно никакого кино вечером уже не будет.

Собака же, не увидев ничего интересного, обнюхала Сивыча и ушла обратно в кусты. Мы с Шуриком уже поняли, что путь в лагерь перекрыт. Не могли Вовка или Генка так орать. Да и условный лай был тому подтверждением.

Мишка проводил нас до другого лаза. Оказывается, в заборе лагеря их было несколько. На всякий случай.

Уже в корпусе мы встретились с Вовкой и Генкой. От них-то мы и узнали историю про волка и про Сивыча, решившего спасти котёнка. И о том, как он застрял в заборе. Все долго ещё смеялись, когда мы рассказали, что это никакой не волк, а Мишкин пёс. До тех пор смеялись, пока Шурик не спросил:

– А Сивыч-то где?…

– Ребят! Мальчики! – старший пионервожатый немного успокоился и снова попытался освободиться, но получалось только хуже. Он, наоборот, всё глубже проваливался между прутьев. – Эй! Как вас там? Вова? Вы где? Да чтоб вас… со своим котёнком вместе.

Глава 21. Киносеанс

Сивыча спасали чуть ли не всем лагерем. Как только все остальные в корпусе узнали, что старший пионервожатый застрял в заборе, тут же сбежались, чтобы на это посмотреть. Мы же поспешили оповестить о происшествии Алексея.

– Там Сергей Иванович в заборе застрял! – влетели мы в вожатскую комнату.

Сначала он ничего не понял, и нам пришлось рассказывать Алексею версию про котёнка, которого Сивыч решил спасти, но теперь спасать надо его.

– Надеюсь, что вы тут ни при чём, – Алексей бежал с нами, а мы показывали дорогу.

Хотя это делать было уже не обязательно. Складывалось такое впечатление, что весь лагерь узнал о происшествии, и теперь все бежали в ту сторону.

Вокруг застрявшего старшего пионервожатого уже собрался небольшой митинг. Консилиум из детей. Все наперебой предлагали свои способы спасения. Кто-то предложил намазать его жиром из столовой, и тогда он выскользнет. Но кто-то другой на всякий случай тихо заметил, что Сивыч и так жирный. Если бы жир помогал, то он бы и сам давно проскользнул. Тут же предложили вариант – подождать, пока он похудеет. Только старшие отряды предлагали всё оставить как есть. Сивыч на это заметил, что он всё слышит и запоминает советчиков. И просил уже побыстрее его спасти.

Сначала пытались всем миром его тянуть, но проще было забор из земли вырвать, чем старшего пионервожатого из забора. Алексей предложил сбегать за Григорием Семёнычем. Это тот, кто у нас вёл кружок по труду. У него там много ножовок и пилок. Так что ему не должно составить труда выпилить Сивыча из забора.