Андрей Асковд – Лето с пионерским приветом (страница 23)

Сивыч понял, что соревновательный дух погас, но сдаваться совсем не собирался. Он объявил, что остался последний конкурс. Бег в мешках. Лучше бы он завершил «Весёлые старты» досрочно. Мы же не подозревали, что старший пионервожатый захочет своим примером вдохновить остальных.

В мешке команды вожатых уже сидели лягушки. Ждали своего звёздного часа. Ну и освобождения. Счёт был равным, и это последнее состязание должно было определить победителя «Весёлых стартов». Хотя куда уж веселее? Я даже подумал было, что с лягушками это уже перебор будет, но Шурик свою задачу успел выполнить.

Команды встали на старт. Первыми должны были стартовать старший пионервожатый и капитан команды пионеров. Каждый держал в руке мешок. По команде они должны были залезть ногами в мешок и начать свои прыжки до точки разворота и затем обратно.

– На старт! – командовал судья. – Внимание! – Сивыч и капитан пионеров приготовили мешки. – Марш!

На старте сразу победила молодость. Сергей Иванович замешкался и никак не мог попасть второй ногой в мешок. Потом у него почти получилось, но он зацепился ногой и упал навзничь. Из распахнувшегося мешка ему на грудь выпрыгнула лягушка. Затем – вторая. Сивыч лежал, смотрел на появляющихся из мешка лягушек и не мог пошевелиться.

– А вот и жабы, – заметил завхоз.

Все, кто слышал его пророчество, инстинктивно посмотрели вверх. Видимо, ожидая осадков из жаб.

Кульминационным моментом был прыжок лягушки с груди Сивыча ему на лицо. Вот тут он и ожил. Я не думал, что такой грузный человек может быть таким проворным. Видимо, в минуту опасности подключаются скрытые резервы. Старший пионервожатый подскочил не хуже лягушки.

«Весёлые старты» закончились полной неразберихой. Никто не мог понять, откуда взялись лягушки в мешке. Предположение вожатой из команды Сивыча, что мешок лежал на пути миграции лягушек, тот воспринял как издевательство. В лагере соблюдены все санитарные нормы, и никаких жаб тут быть не может. На что завхоз рискнул заметить ему, что жабам наплевать на санитарные нормы. И только наш вожатый, Алексей, искал кого-то взглядом в толпе болельщиков. Я так думаю, что нас. Но свои предположения, даже если они у него возникли, он оставил при себе.

Глава 19. Лагерные питомцы

В лагере не было никаких животных. Тем более домашних. Но мы наловчились заводить питомцев из окружающей среды. А она была богата, в основном, насекомыми. Ну и птицами. И если птицы были недоступны, то всяких жуков, бабочек и прочей мелочи присутствовало в избытке. Кого у нас только не было.

Мы заводили своего паука и ловили ему мух. Правильнее сказать, что паук завёлся сам по себе, но мы взяли над ним шефство. Всё надеялись, что от избытка еды он разрастётся до невероятных размеров и им можно будет пугать не только девчонок, но и кого постарше. Но Валера (так мы назвали паука) не хотел следовать нашему плану и однажды просто пропал. Вовка предположил, что он нашёл себе невесту и переехал к ней.

– Скажи ещё, что на свадьбу нас пригласит, как ближайших родственников, – усмехнулся Шурик. – Будешь свидетелем со стороны жениха.

Мы на всякий случай проверили все углы в корпусе, но молодожёнов нигде не было видно. И о счастливом Валере вскоре все забыли.

Тем более что нам повезло поймать ужа. Его даже откармливать не надо было. Уж был ужасен сам по себе. Мы даже сами его немного опасались. Для его жилища мы раздобыли трёхлитровую банку из-под сока. Дала нам её баба Галя из столовой.

– Вам банка-то зачем? – поинтересовалась она.

– Сок будем добывать, – нашёлся я.

– Из вожатых своих? Так вы из них давно уже все соки высосали.

Я ответил, что берёзовый. Баба Галя заметила, что берёзы уже не в соку, но это лучше, чем из вожатых. Нам-то уезжать из лагеря рано или поздно, а вожатым до конца лета ещё выдавливать из себя терпение. И попросила банку вернуть. У неё они подотчётные.

В первую же ночь Гриша сбежал. Ужу мы тоже имя дали.

Ночью нас разбудил душераздирающий крик Матрасихи. Всех разбудил. Возможно, даже соседние корпуса. Её крик вполне мог бы заменить пожарную сирену. Я бы не был удивлён, если б оказалось, что от её крика несколько человек описались во сне. Мы выскочили в коридор в чём были. Из приоткрытой двери комнаты девочек выглядывали несколько любопытных голов, но полностью покинуть помещение никто не решался. Все ждали развязки. И тут она наступила.

– Змея-я-я-я-я-я!!! – Матрасиха наконец-то перешла на членораздельную речь. И затем: – Помогите!

Первыми в помощи ей отказали девчонки. Они дружно, но значительно слабее Матрасихи завизжали и захлопнули свою дверь. Затем, судя по звукам, в их комнате началось строительство баррикад, сопровождаемое визгом.

Тут уже выскочил из своей комнаты Алексей и включил свет в коридоре.

– Где змея? – почему-то спросил он у нас.

А я подумал, что это была плохая идея – завести ужа. Скорее всего, на помощь к нему приползли его родственники. Пока один, но это не точно. Вдруг другие уже в нашей комнате и ищут Гришу? А Матрасиха всё продолжала визжать. Ей вторили девчонки из своей комнаты.

Алексей понимал, что ему надо что-то сделать. Как-никак он самый старший мужчина в нашем отряде. Но, видимо, крики Матрасихи рисовали в его воображении как минимум удава, который заполз к ней в кровать и теперь кольцами обвивает её тело. И он тоже не очень спешил на помощь своей напарнице. А тут я ещё подбросил пищи для его разгулявшегося и без меня воображения.

– Может, она там не одна, – предупредил я его.

– Кто? – с ужасом в глазах он посмотрел на меня и нервно сглотнул.

– Я тут не одна! – раздражённо крикнула из своей комнаты вожатая. – Тут змея!

Алексей тяжело вздохнул и на всякий случай взял швабру в руки.

– Это Гриша, – сообщил нам Генка. Он проверил банку, и ужа там не оказалось.

– Кто? – Алексей тоже его услышал.

– Конь в пальто! – вместо нас ответила Матрасиха. – Иди сюда уже!

Мы немного переживали за Гришу и увязались следом за Алексеем.

– Он там, – раздался голос Матрасихи из полумрака. – Под одеялом.

В комнате вожатой царил беспорядок. Тумбочка перевёрнута, лампа разбита. На полу одеяло, а сама Матрасиха каким-то чудом умудрилась взобраться практически под самый потолок. Одной ногой она стояла на спинке кровати, а второй упиралась в противоположную стену. Руками вцепилась в проводку на стене. Ей бы сейчас позавидовала любая гимнастка. Так раскорячиться не каждая сможет. Да ещё и при такой комплекции.

Алексей осторожно ткнул шваброй в одеяло. Там что-то зашевелилось, и затем из-под него показалась голова Гриши. При слабом освещении из коридора выглядело это ужасающе. Уж выполз из-под одеяла и направился к выходу. Теперь закричал и Алексей. Затем подхватила Матрасиха, а следом и девчонки из забаррикадированной комнаты.

И тут Генка совершил то, что впоследствии приравнялось к подвигу. Он аккуратно подхватил ужа и направился с ним к выходу. Просто никто, кроме нас, не знал, что это именно Генка поймал ужа. И ему нечего было бояться. Выпустив Гришу на свободу, он вернулся в корпус.

Впоследствии Матрасиха выбила у старшего пионервожатого для него грамоту. Таких заслуг, как «спасение вожатых от ужей», не значилось, и ему в грамоте написали: «За активное участие в жизни отряда». И даже значок дали «За активную работу». Но на этом эксперименты с домашними питомцами не закончились. Следующую идею нам подали деревенские.

Как-то мы ждали Мишку в условленном месте, и он пришёл не один. С друзьями. Наше внимание привлекло то, что было в их руках. Даже не совсем в руках. Они держали нитки, на концах которых было что-то привязано и летало. Наподобие воздушных змеев. Этим «чем-то» оказались слепни. Жирные и сильные, они рвались вверх, но нитка, привязанная к ножке, держала их, как собачек на поводке. Я даже забыл, зачем мы встречались. У меня сразу родилась идея.

В кружке Самоделкина, из которого нас благополучно изгнали ранее, намечался парад авиамоделей. Несколько дней добропорядочные, в отличие от нас, пионеры выпиливали и раскрашивали свои самолёты. Затем производили тренировочные полёты на футбольном поле. Конструкция была нехитрая. К самолёту, к крылу и хвосту, крепилась леска, а второй конец её держали в руке. Затем самолёт раскручивали вокруг себя, постепенно отпуская леску. Тем самым увеличивая радиус полёта.

– У нас тоже будет авиапарад, – заключил я, впечатлившись летающими на нитке слепнями.

Мы попросили Алексея, чтобы он нас записал на парад вне конкурса.

– А где ваши самолёты? – поинтересовался он у нас.

– У нас кое-что получше, – загадочно ответил я. – Но это сюрприз.

Алексей заметил, что наши сюрпризы вызывают большие опасения и зачастую создают угрозу для размеренной жизни старшего персонала, но поверил мне на слово, что обойдётся без угроз.

Слепней мы попросили наловить Мишку. Самых жирных и сильных. В нашем лагере они встречались нечасто, а в деревне их было много. Особенно на пастбище возле коров. Мишка сначала было сказал, чтобы мы сами их ловили, но моё предложение – отдать ему наш полдник в качестве награды – Мишку вполне устроило. И через день он принёс самых жирных слепней.

– Банку вернёте, – наказал он нам, прям как баба Галя. Видимо, она тоже у него была подотчётная.

И мы начали тренировки наших «авиамоделей». Всё бы ничего. Вот только слепни хоть и легко взлетали, но категорически отказывались летать по кругу. Даже если их к этому принуждать. Они летели просто вверх. Покуда позволяла длина нитки. А перед парадом вообще беда случилась. Мы проснулись утром, а слепни в банке все кверху брюхом лежат.