Андрей Арсеньев – Вот и всё. Полное собрание сочинений (страница 40)

– Ладно, – сказал Робер, – я тебе помоложе назову, из предыдущей команды. Что ты скажешь о Фрэнсисе, а? Такого профессионала редко встретишь!

– Ага, попался! – радостно вскричал Жан-Люк, потирая ладони друг о друга.

– Допустим, – заявил Федерико, – но как человека я его не уважаю. Записывать разговоры сослуживцев и сливать их начальству… Увольте.

Жан-Люк запрокинул вверх голову и устало завыл.

– А Мартин, а? А о нём ты что скажешь? – спросил Робер.

– Иметь неслужебный вид, – сказал Федерико, изобразив над головой с помощью ладоней ирокез, – и бомбить на такси за час до полёта – это, по-вашему, профессионализм?

– Ну а Вернер? – жалобным тоном спросил Робер.

– Космонавт, отрицающий научные доводы? – сказал Федерико и отмахнулся рукой.

– Я даже не знаю, кем тебе угодить, – проговорил Робер, задумчиво окунув подбородок в ладонь. – Ладно, давай этих – Бела! Ммм?

– Этого живодёра? Ты видел, как он над кошкой издевался?

– Джон! Точно! Что ты о нём скажешь? – сказал Робер, просияв от радости.

– Да он не в себе, вы видели, что он на премьере нового ракетного двигателя устроил?

– А Роман?

– Роман? Ну-у, признаю, ребёнка он той китаянке неплохо заделал.

– Ага! – радостно выкрикнул Жан-Люк.

– Вот только, судя по физиономии, этот маленький дьявол в него уродился.

Жан-Люк снова недовольно застонал.

– А Терренс? – спросил Робер.

– Сажать на каждой планете по дереву – это не профессионализм.

– Ну а хотя бы Питер?

– Сделать один раз удачный пикник, ну, и шоу неплохое для космонавтов снять и всё? Он даже близко не профессионал.

– Ну а Ларс?

– Ходить с собакой по кораблю и постоянно впадать в меланхолию? Я умоляю.

– Всё! Я не знаю кого тебе ещё назвать… а нет! подожди, Квентин! Как же я забыл! Квентин!

Федерико нагнулся к Роберу и, прикрыв рот ладонью, скрытно прошептал:

– Криминальный авторитет.

– Сдаюсь, – сказал Робер, откинувшись на спинку стула и разводя руками.

– Подожди! – радостно вскричал Жан-Люк. – У меня есть один, то есть два. Что ты скажешь о Джоэле и Итане, а?

– Эти оба?! Вы с ума сошли?! Вы называете профессионалами тех, которые из-за какого-то пустяка измельчили в дробилке для древесных отходов посла инопланетной расы? Вы серьёзно?

– Ну а ты кого предлагаешь? – негодуя обратился Жан-Люк к Федерико, подходя к Роберу со спины и положив ему на плечо руку. – Давай! Говори! Мы послушаем, что это за молодёжь такая, что мы с ней даже и близко стоять недостойны.

– Говори, – сказал Робер, по-боевому сложив на груди руки.

– Ну, – нерешительно произнёс Федерико, почёсывая затылок, – ладно, он не совсем молодой, но его в новую команду поставили – Нури Бильге.

– Ха! – засмеялся Жан-Люк. – Андрей номер 2, даже хуже. Следующий.

– Пол Томас, – сказал Федерико, втиснув голову в плечи в ожидании пущенного в его сторону снаряда.

– Хм, Пол Томас… Что Пол Томас? – проговорил Жан-Люк, смотря на Робера.

– Говоришь про людей нехороших, а сам назвал человека, который сына бросил, а ради денег на что только не готов пойти.

– Следующий, – скомандовал Жан-Люк, довольный ходом войны.

– А что вы скажете об Алехандро?

Жан-Люк презрительно хмыкнул и снова глазами обратился за помощью к Роберу. Оба думали, что ответить.

– А он в супергеройском фильме снимался! И играл там этого… кого? – спросил Робер у своего сослуживца, щёлкая при этом пальцами.

– Ща… этого… – Жан-Люк тоже защёлкал пальцами. – А! Человека-петуха!

– Да! точно! Человека-петуха! Ха-ха!

– Ко-ко-ко-ко-ко! – приговаривал Жан-Люк, ходя вокруг стола и махая согнутыми локтями.

Федерико с оскорблённым лицом наблюдал за этой выходкой.

– Дени, – сказал он, когда Жан-Люк снова встал рядом с Робером.

– Хорошо точить лезвия ножей – этого, по-твоему, достаточно, чтобы называться профессионалом? – спросил Жан-Люк у Федерико, издевательски выпятив нижнюю губу.

– А Чарли?

– Ходячий… мрачный… психологический… абсурд – к тому же непонятный.

– Так, значит? – воскликнул Федерико. – Ну хорошо – Йоргос!

– Извращенец! Следующий.

Федерико, с усмешкой качая головой, решительно поднялся на ноги и, уперев руки о стол, выкрикнул:

– Дэмьен!

Жан-Люк задумчиво потёр подбородок и уставился на Робера.

– Это тот, который одержим музыкой? – уточнил Робер и захохотал во весь голос, Жан-Люк с удовольствием к нему присоединился. – И мечтами! Ха-ха! Ходит, не снимая розовых очков: «Ла-ла-ла ла-ла-ла!»

– Сле-ду-ю-щий! – произнёс Жан-Люк, смеясь через каждый слог и держась за живот.

– Придираетесь, – обиженно проговорил Федерико. – Ладно, пусть будет по-вашему, последний – Роберт.

– Это тот, который настолько боится ведьм, что убежал от них прятаться на маяк?! – сказал Жан-Люк и со смеху захлопал одной рукой по плечу Робера, а другой по своему бедру. Потом он нагнулся к Роберу и сквозь слёзы прокричал ему в ухо: – Поди, до сих пор прячется! Ха!

Федерико, поверженно склонив голову, опустился на стул, Робер похохатывал, держась за челюсть, Ясудзиро, с улыбкой качая головой, сочувствующе и жалостливо смотрел на Федерико, а Жан-Люк, чтобы остыть от сокрушительной победы, подошёл к раковине и умылся под краном.

В кухню вбежал испуганный Андрей и остановился, исступлённо оглядывая сослуживцев. Жан-Люк обратился к нему (заиграла музыка из фильма «Презрение» (1963)):

– Я полчаса тебя ждал, – Жан-Люк опустил на секунду глаза. – Что тебя так задержало? – он печально опустил голову, а потом, подняв её, продолжительно смотрел на Андрея, после чего радостно улыбнулся (саундтрек окончился).

– Велосипед пропал! – в страхе заявил Андрей.

– Как? – спросил Робер.

– Я поставил его в коридоре, прямо у двери, зашёл в котельную, закрылся, а когда вышел – его уже не было!

– А почему ты его в котельной не оставил?

– Сам не знаю.