Андрей Арсеньев – Невероятно запутанное дело в деревне Иваново (страница 3)

– Орудия убийства обнаружено не было? – спросил я троих братьев.

В ответ немое отрицалово.

– Вы здесь ничего не трогали?

Снова нет. Я решил взять быка за рога.

– Кто обнаружил труп?

Две разных руки утвердительно указали на одного брата.

– Это Иван его первым обнаружил, – вырвалось изо рта какого-то там брата.

Ага, Иван, подумал я, тот самый что приготовил мою купальню.

– Расскажите, Иван, как вы обнаружили своего отца в таком состоянии?

Иван слегка замялся. Нелегко быть под подозрением, я знаю.

– Как, как? Пришёл и увидел батьку за столом. Подумал, чего это он заснул за столом. Он ведь пьяным-то не был.

– Это его чай стоит?

Три головы кивнули.

– А вы это давно распиваете? – спросил я, указывая глазами на бутыль с самогонкой.

– Недавно, – ответил другой брат. – Как поняли, что тятьки больше с нами нет, так и взялись помянуть.

Я задумчиво закивал.

– Вы будете? – спросил меня Иван, протягивая свой недопитый стакан.

– Я не пью.

Три брата взглянули на меня с недоверием. Что-то в моей роже им явно давало понять, что я брешу. Но я не брехал.

– Когда вы обнаружили отца убитым?

– Вчера вечером, – заговорил Иван.

– Кто находился в доме?

– Мы.

– Вы трое? Больше никого?.. А после убийства кто-то заходил?

– Кто? В Иваново только мы и живём. Никому до нас здесь дела-то и нет, – заметил один из братьев, и все с какой-то озлобленной обидой уткнулись в свои стаканы.

– А с чего вы обратились ко мне?

– У нас валялась ваша визитка, – сказал Иван и достал из кармана мою маленькую рекламную карточку.

– Откуда она у вас? Я давненько бросил их рассылать, – сказал я, разглядывая в своей руке визитку с ярким оригинальным девизом «Лучше звоните Андрею». Мой указательный палец на визитке указывал прямо на меня. (Простите за тавтологию.) – Помню, в последний раз я попросил выбросить все мои визитки с вертолёта. Это было… лет так десять назад.

– Так ей десять лет и есть. Она к нам случайно в руки попала. Батька сказал с неба упала.

Я усмехнулся.

– Так здесь что, получается, и телефон есть? – спросил я с, надо полагать, оскорбительным для хозяев изумлением. Ведь как-то ж умудрились они вызвать меня из своей халупы. К слову, мой телефон не смог противостоять натиску дождя, и потому я его выкинул вместе с одеждой. Сушить его толку не было никакого. Он так разбух, что стал похож на кирпич.

– Конечно, есть, – недовольно буркнул мне брат, сидящий посерёдке. Иван был крайним слева. Я почему-то невольно усмехнулся. Не знаю, правда. Что-то меня насмешило. Вполне возможно, что причиной тому была вероятность, что в этой засранной избушке может оказаться телефон. Небось, тоже из дерева, хотел я сказать, но спохватился. Заметив мою смешинку, Иван скомандовал сидящему с краю братцу: – Иван, принеси этому детективу наш телефон.

Я даже не успел засмеяться от слов «НАШ телефон», как тут же изумлённо уставился в спину вставшего из-за стола и умчавшегося в поисках справедливости Ивана.

– Он что, тоже Иван? – спросил я, когда тот скрылся за какой-то дверью.

– Да, – ответил мне первый Иван.

– А вас как зовут? – обратился я к тому, кто сидел посерёдке.

– Так я ж вам купальню-то и готовил, – ответил мне он с услужливой улыбкой.

То есть тоже Иван получается, понял я с немалым удивлением.

– А это вообще законно? – спросил я.

– Что? – недоумевали оба Ивана.

– Называть всех сыновей одним именем.

– А почему нет?

В этот момент прибежал Иван и гордо преподнёс мне их телефон, впечатав его в стол.

– Вот вам! – сказал он, качаясь с победоносным видом. Звучало это так: на, выкуси!

Я поглядел на телефон: старый добрый Сименс. Да и к тому же в чехольчике на молнии, дабы цифры на кнопках не стёрлись и пыль под них не набилась. Умели же раньше делать! К слову, у нас в семье такой же был. Это был первый телефон, который покупался для моей матери. Мне нечего было ответить на этот выпад. Я приподнял руки в жесте «сдаюсь».

– А скорую вы вызывали?

– Вызывали, – начал Иван, а другие продолжили:

– А толку?

– Они как услыхали, куда надо ехать – трубку бросили.

– А в полицию звонили?

– То же самое.

– Потому-то мы вас и вызвали.

– Больше не к кому было обратиться.

– Угу… – мне эта информация не слишком-то не польстила, но что теперь поделать: коли взялся за гуж, не говори, что не дюж. – А вы единственные дети в семье? – Кивнули. – А матушка у вас есть?

– Умерла, – ответил Иван спокойным тоном.

– Лет десять назад, – уточнил его братец.

– Пошла доить корову, – заговорил принёсший мне телефон Иван, наконец-то соблаговолив присесть за стол к своим братьям, – а та ей копытом прямо в лобешник.

– Пришлось в кокошнике хоронить.

– Больше у нас ничего не было, чтобы след от копыта спрятать.

– По самые глаза его натянули, – договорил тот же самый Иван.

Куда я, чёрт возьми, попал? Матушку убила корова, когда та тянула её за титьку, батьку Иванова Ивана Ивановича тоже кто-то убил, пока он попивал себе чаёк, и этот кто-то был явно один из его сыновей, а может и все вместе, поскольку в доме кроме них никто не обитает. Кстати, они тоже что ни на есть настоящие Ивановы Иваны Ивановичи, и с виду они так же неотличимы друг от друга как их имена, хотя отродясь не близнецы. Полный дурдом.

– А матушку вашу как звали? – спросил я из любопытства. Ведь не может быть такого, чтобы тоже Иван.

– Изабелла.

Ни хрена себе.

– Но папка её по отчеству звал.