Андрей Арсеньев – Невероятно запутанное дело в деревне Иваново (страница 2)

– И что это значит? – вылетело с его губ.

Собака разрывалась внутри дома.

– Иван, заткни его, – скомандовал приволокший меня мужик другому мужику и тот скрылся внутри дома. Я услышал какой стук, собака заскулила, потом захлопнулась какая-то дверь, и собачий лай загремел снова, но уже совсем глухо.

– Иван! – ни с того ни с сего выкрикнул державший моё удостоверение. Из дома вышел его приятель. Я продолжал сидеть посреди них на коленях. Я отчего-то вздрогнул, услышав имя Иван.

– И что будем делать?

– Постойте! – поспешил я вставить своё слово. – Это ведь деревня Иваново?

Приятели все как один утвердительно кивнули.

– Я могу доказать, что я – детектив. Меня вызвали сюда, чтобы выяснить обстоятельства убийства… этого, а-а-а, Иванова Ивана Ивановича.

Три мужика переглянулись между собой и единым хором провозгласили:

– Это наш отец.

У меня брови устремились к макушке.

– Вы… братья? – Кивнули. – Родные?.. Ни хрена себе, – пробубнил я себе под нос, всматриваясь исподлобья в еле виднеющиеся в этой темноте лица мужиков. Все рослые, плечистые, с давно нестриженными русыми волосами и бородами. Эдакие богатыри. На одном было пальто, на двух других тёплые вязанные свитера.

Братья снова озадаченно переглянулись между собой.

– Ну, ладно что, заходите тогда, – сказал тот, с ошмётками моего удостоверения, и взглянул на своих братьев удостовериться, что те не возражают. А те и не возражали. Пожали плечами и расступились, чтобы предоставить мне дорогу внутрь дома. Дверь с почётом отворилась передо мной.

Я робко поднялся с колен. Ноги мои подкосились, и я чуть было не упал на одного из братьев, но тот, не желая соприкасаться со мной – не забывайте, что я по уши был в свинячьем дерьме – вовремя отошёл в сторонку, отчего я благосклонно стукнулся плечом о дверной косяк.

– Спасибо, – проскрежетал я сквозь зубы косяку.

На меня смотрели как на прокажённого. Я выдохнул, выпрямился и ещё раз оглядел братьев, взглядом давая понять, что сейчас я ступлю в дом, и надеясь, что те не против.

– Иван, отведи этого детектива в помывочную, – обратился брат к брату. – И дай ему одежду какую-то.

Брат брата повелительно и спешно прошагал мимо меня и открыл какую-то дверь. Я следом вступил в дом. Заметив, какая грязь покоится на моих ногах, я как можно более деликатней стащил с себя обувь, поставив её рядом с хозяйскими валенками, и с виноватым видом остановился на месте, руки мои были чутка отведены в стороны, рот с обнажёнными зубами перекошен, а ноги дрожали от озноба. А всё из-за того, что я промок и испачкался до самых костей! Двое братьев тоже вошли внутрь дома, и дверь захлопнулась.

Я стоял в большой комнате – зале или зале́, как вам будет удобней – посреди которой стоял стол, за которым восседал старец, уткнувшийся лицом в столешницу. На столе находились огромный самовар, бутыль с прозрачной жидкостью и стаканы. Всё сплошь было сделано из дерева. Стены, стол, стулья, лежанка, двери. С обшарпанного потолка свисала одна единственная лампочка, источающая сочный жёлтый свет. Справа дымилась побеленная печь. Это была самая что ни на есть настоящая деревенская изба. До меня доносился лай собаки, и я чувствовал, как та скреблась об одну из дверей, которых здесь имелось… раз, два, три, четыре, пять – пять штук. В пятой-то – приоткрытой – и возился Иван. Пока он там находился, я взглянул на двух братьев, стоящих передо мной. Первый уже успел снять с себя плащ и валенки, и оба уже красовались передо мной в одинаковых свитерах, трениках и вязанных носках. Это было не единственное их сходство. Их рожи были точь-в-точь схожи между собой и даже голоса.

– Вы близнецы? – поинтересовался я у них, чтобы как-то начать наше знакомство.

Братья замотали головами.

– Я старший брат в семье, а он средний, – ответил мне один из братьев.

– А-а тот – младший? – спросил я, кивнув в сторону шума, доносившегося из комнаты, которая должна по идее именоваться помывочной.

– Иван? – уточнил один из братьев у меня и продолжил: – Да, вы правильно судите, детектив.

Из помывочной вышел Иван и благородным жестом, с улыбкой, о которой я мог лишь догадываться, поскольку борода его была чуть приподнята по обеим сторонам, пригласил меня внутрь. Я раскрыл рот от удивления: этот Иван был вылитая копия двух своих братьев. И одежда та же самая.

– Вы точно не близнецы?

Трое едино замотали головами.

– У нас разница – год, – ответил мне старший, средний или младший. Я понятия не имел кто из них кто.

Был у меня в жизни случай, связанный со школьными сборами после десятого класса, на которые созывали всех ребят, чтобы те чутка ознакомились с армейской жизнью. Так вот, там тоже был один паренёк как две капли воды похожий на своего старшего брата, который однажды заявился утром проведать своего родственника. Глядя на него, я тогда был уверен, что это тот самый наш, скажем так, однополчанин с чего-то заявился сидеть на скамеечке в такую рань. А вышло, что совсем наоборот. К слову, у нас там ещё были две пары близнецов, так вот что я вам скажу: даже они не были схожи друг с другом так, как эти два брата.

Я успел мимоходом бросить взгляд на спящего за столом.

– Вещи лежат в углу, – сказал мне Иван.

Я поблагодарил его за заботу и шагнул в помывочную, дверь которой захлопнулась так, будто я был евреем, а Иван отъявленным нацистом. Неразборчивый бубнёж заслышался в зале. Я не стал вслушиваться в него.

Здесь не было ванны. Откуда? ведь я в деревне, которая будто бы материализовалась из сериалов по телеканалу «Россия» с какой-то дурочкой в главной роли, ненароком влюбившейся в городского, как позднее выяснится, негодяя, а около всегда будет околачиваться добрый малый, готовый в любой момент протянуть руку помощи, обычно таких малых играет один и тот же человек в разных, но однотипных сериалах. Да, деревня была самая что ни на есть деревенская на первый взгляд. Ну где вы ещё встретите телегу, запряжённую лошадью. Итак, я стоял перед деревянным ведром, да вот только ведро это было размером с кабину Камаза. Ведро было наполовину наполнено грязноватой водой. Я тут же сообразил, что вся семейка купается в нём по очереди. Надеюсь, воду они хоть изредка, но меняют. Ну что поделать, по крайней мере эта вода выглядела почище, чем я. Я потрогал водичку – еле тёплая. Рядом стояло ещё одно ведро, но нормальных, даже маленьких размеров, такое же деревянное, но ещё и с ручкой. Эдакий черпак. Я как можно скорее решил сбросить с себя зловонную одежду. Швырнул её в уголок – другого места не нашёл. На табуреточке лежала новая одежонка: свитер, треники и вязанные носки. Всё как у братьев Ивановых. Как бы мне потом самому не затеряться среди них. Кстати, ведь убитый – их отец! Где же он? Или… это как раз он «спит» за столом? Ладно, потом со всем этим разберёмся, мудро посчитал я и погрузился в купель. В тот миг я как никогда прежде почувствовал себя духом загрязнённой реки из прекрасного мультфильма «Унесённые призраками». Зловонная жижа равномерным кругом достигла стенок купели. Впервые за несколько последних часов я вдохнул свободной грудью.

Через минут двадцать я уже стоял на полу и вытирался полотенцем. Потом нарядился в семейный ивановский вид. Жалко у меня не было бороды. В этом одеянии я чувствовал себя весьма тепло и уютно. Я взялся за ручку двери и глубоко вздохнул.

Три одинаковых брата сидели за столом, понуро опустив головы и держа в руках стаканы с самогонкой. Она как никак подходит под деревенский антураж. Тот старец продолжал спать или не спать за столом, отвернув от меня голову. Одежда на нём была та же, что и на всех нас. Я застенчиво подошёл к сидящим. Пёс продолжал скрестись о какую-то дверь. Не успел я что-либо сказать, чтобы сразу приступить к делу, по которому я оказался здесь, как голос подал один из братьев. Он как бы невзначай, даже не взглянув на меня, указал стаканом в сторону беззвучно спящего старика и сказал:

– Ну приступайте, детектив.

Я, мягко говоря, удивился. Так, значит, догадка была верна: спящий старец – это убитый Иванов Иван Иванович, житель деревни Иваново. Сидит себе, значит, спокойненько за столом мертвее мёртвого, а его сынки с горя распивают перед ним самогонку. Ну что, ничего не поделать. Придётся взять за дело. У меня не было ни малейшего желания задерживаться здесь надолго. Я очень надеялся управиться с этим как можно скорее, желательно сегодня. Кто знает, может, уже завтра я отправлюсь обратно к себе домой с обещанным мне баснословным вознаграждением.

Я обошёл мертвеца, чтобы узреть его лицо. Это мне ничего не дало. Братья бдительно наблюдали за мной. Я не обращал на них внимания. Я смело поднял голову отца семейства, которая страшно захрустела под моим напором. Да, видно сидит он здесь давненько. Я повернул голову на себя. Ага, а вот и рана прямо в области виска. Весь он посинел, но чутка кровинушки всё же вытекло оттуда. На столе остался небольшой высохший след. Здесь явно не обошлось без тупого предмета. В остальном убитый выглядел ничуть не хуже живых. Я отставил голову покойника в покое – простите за каламбур – и осмотрелся вокруг: на столе стоял солидный самовар, рядом лежала правая рука убитого, а возле ней стоял, скорее всего, его недопитый чай, который находился в стакане, а он, само собой разумеется, был вставлен в подстаканник. Как же без него? Потом моё внимание устремилось на пол, а затем под стол.