Андрей Арсеньев – Невероятно запутанное дело в деревне Иваново (страница 4)

– Ивановна, – закончил братское высказывание какой-то там Иван.

Тут до меня дошло, чем отличаются братья друг от друга: один зовёт отца тятькой, второй – батькой, а третий – папкой. Сильно подозреваю, что в первом случае это старший брат, во втором – средний, а в третьем – младший. Не знаю, я так чувствую. Хотя толку от этого, думаю, никакого. Ради интереса я решил удостовериться в этом и спросил об этом у братьев напрямую.

Я оказался прав!

– Скажите, а сколько в этой деревне жителей?

– Мы одни.

– И больше никого?!

Головы завертелись, как на шарнирах.

– А как так вышло, что в деревне Иваново живут одни Иваны?

– Не знаю. Может, случайно так вышло.

– У папки спросите, это он у нас на шутки был горазд.

– Да и дед, видать, тоже, – подумал я вслух.

Четыре пары глаз задумчиво уставились на мертвеца. С виду так вообще кажется, что просто спит себе здесь, тем более, когда на столе стоит такая бутыль с самогоном. Кстати, самогон довольно-таки мутный на вид, прям как его любят изображать по телевизору.

– А чем вы здесь занимаетесь в Иваново?

Трое братьев потупили свои глаза. Им даже стало как-то неловко от этого вопроса. Заёрзали, засуетились.

– Да так… – ответил один из Иванов.

– Живём помаленьку.

– Куры, коровы, свиньи.

При слове свиньи у меня брезгливо сморщилось лицо.

– А я ведь сам в селе вырос, – сказал я, намереваясь войти в доверие к братьям, – тоже всякая скотина была у нас дома.

– Вы и хозяйством сами занимались? – спросил Иван с большущим интересом.

– Да, родителям помогал: сено таскал, телят поил, перебивал; куры, утки; навоз откидывал…

– А вы навоз в окошко выбрасывали? – с неменьшим изумлением вопросил второй Иван.

– Да, у нас в закуте окошко для этого было с прибитой сверху тряпкой, чтобы зимой закрывать от холода.

– А зимой, когда уже почти весь навоз откинули, вы оставшимся навозом окошко это случайно не забивали? – это уже живо интересовался третий братец.

– Да, заделывал окошко. А на следующий день уже этот морозный куб вилами выталкивал на улицу.

Братья смотрели на меня, как сошедшего с плаката героя кинофильма. С чего бы это?

– А потом, – продолжал я, – приходилось этот навоз, что откинул, от стенки закуты подальше в кучу кидать.

Братья переглянулись между с собой. Они были явно поражены. Я подумал: уж не первый ли я посторонний человек в их жизни, отчего им так интересно. Я уже собирался было спросить их, как вдруг заговорил Иван:

– А как вы смогли вырваться из деревни?

И шесть глаз уставились на меня в ожидании ответа. Даже апостолы не смотрели так на Иисуса.

Теперь мне стало понятно: им всем осточертела деревенская жизнь и они рвались на волю. Они явно хотели добиться чего-то в этой жизни, заняться чем-то, что не связано с коровами, свиньями, птицей.

– Как, просто взял и уехал.

Мой ответ не вселил в братьев особенного оптимизма. Они угрюмо опустили головы, задумавшись о своей печальной судьбе.

– А сколько вам лет?

– А? – озадаченно вырвалось изо рта поднявшего голову Ивана.

– Мне 29, Ивану – 28, Ивану – 27, – ответил Иван.

– Угу, – задумчиво. – Мне интересно, а как вы отличаете друг друга?

– А что тут сложного?

– Ну, для меня по крайней мере это довольно-таки сложно, – тут я почувствовал, что устал стоять всё время возле мёртвого отца семейства, и переметнулся с ноги на ногу. Я с удивлением обнаружил, что в течение последних минут вольготно и не задумываясь опирался рукой о плечо убитого. Я оглянулся в поисках свободного стула, но не нашёл.

– Я сейчас, – учтиво произнёс Иван, заметив мои глазные поиски и кинулся в какую-то дверь. Вскоре он объявился с табуретом.

Я поблагодарил Ивана и занял место рядом с мертвецом, к счастью, он глазел на меня затылком.

– Чай не желаете? – вежливо поинтересовался Иван.

– Только не говорите, что он из Иван-чая?

– А из чего ж ещё по-вашему?

О, господи.

– Нннет, спасибо, откажусь. Как-то не охота на ночь глядя. – Время уже близилось ко сну. По крайней мере мой организм того очень желал – А сколько времени, не подскажите?

Иван с деловитым видом взялся за телефон, с понтами крутанул его в руке и нажал на кнопку. Маленький экранчик повернулся в мою сторону. Было уже почти десять. Я поблагодарил Ивана за услугу и тупо принялся молчать. Над всеми нами повисло тягостное молчание, от которого мне стало как-то не уютно. Кажется, я потерял нить, связующую нашу беседу. За время молчанки я ещё раз внимательно оглядел комнату. Что сказать: сплошное дерево. Не так, чтобы выглядело это всё трухляво, вполне даже прилично, исключая потолок, в котором зияли несколько немаленьких дыр, демонстрирующих чердачную темноту. Похоже, кто-то когда-то бродил по чердаку и случайно несколько раз проломил на потолке доски, возможно даже, провалившись насквозь. Тогда, если бы с потолка упал кто-либо из богатырей Иванов, то и на полу должны были быть дыры. Я бросил взгляд на пол, но вместо дыр заметил контуры люка, ведущего в подвал. Вполне подозреваю, что подвал этот используется как холодильник и потому подвал этот не совсем подвал, а погреб.

– Скажите… – осмелился я возобновить беседу и замялся, – дело в том, что я согласился взяться за ваше дело исключительно потому – не будет это сказано в обиду – что – как мне передал мой секретарь – в качестве гонорара за мою выполненную работу мне обещано от семьи… огромное вознаграждение… – я остановился, внимательно разглядывая Иванов. – Это правда?

– Да, – ответил Иван, а братья кивками поддержали его.

– А можно поинтересоваться: откуда у вас такие средства? Мне сказали, что если я раскрою это дело, то получу от вас… около десяти миллионов.

Братья кивнули, но сделали это с осторожностью.

– У вас есть такие деньги?

– Да.

– Есть.

Не смотря на такую крупную сумму, ответ братьев выдался неловким. Кажется, они не очень-то радовались, что имеют возможность платить по таким большим счетам, если вообще имеют. Что-то здесь было нечисто. Уж не надуть они меня собрались?

– Что-то мне не верится, – сказал я напрямик.

Ивановы явно оскорбились.

– Есть! – заявил Иван.

– Откуда? – я действовал напролом. Я не позволю себя облапошить. Я что, зря окунался мордой в навоз!

– Это не ваше дело!

– Успокойся, – унял Иван брата. – И вы тоже угомонитесь, есть у нас такие деньги.

– Да если они у вас есть, что вы тогда сидите в этой сраной деревне?

– Потому что эти деньги принадлежали тятьке! – заговорил старшой. – И мы не можем поделить этот дублон поровну.

– Дублон? – я застыл в изумлении.

Какой ещё, блядь, дублон!