Андрей Ангелов – Безумные сказки Андрея Ангелова — 1 (страница 24)
— Так принеси его, — попросил дедушка.
— Д-да… Слушай, а ты… — гость сделал неопределенный жест. — Ты в курсе, что я щас наблюдал некую хрень?..
— Вообще не в курсе! — торжественно заверил старичок, поглаживая горстку травы на столике перед собой.
Первый раз — обычно заявляет об ошибке, глюке, чуде… А вот второй раз — уже рецидив, со всеми вытекающими мыслями о его тяжелой реальности. Поэтому Данила вернулся в чулан, взял яйцо и смело заявился в комнату. Тут ничего не изменилось, только вместо деда — его встретил куст конопли, который как раз из дедушки и делал косячок. Сидя за тем же столиком.
— Человека надо курить тонко, чувственно, — говорил куст. — Многое зависит от его возраста, пола, характера… Привет, Даня!.. Ты присядь пока, щас доделаю косяк и взорвёшь!..
Данилу впервые в жизни потянуло перекреститься. Или проблеваться. На крайний случай, пыхнуть, однако не дедушку ведь… Русский путешественник ненароком глянул на яйцо в руках и… в бессилии разжал пальцы. Яйцо упало, треснуло и раскололось. Изнутри вылез страусенок, нечто вякнул по-птичьи и убежал вприпрыжку.
Комната качнулась, как палуба судна в открытом море. Даня зашатался и приложил руку ко лбу, — голова поплыла. Через секунду головокружение исчезло также внезапно. Всё вернулось как было.
— Хде яйцо? — вновь спросил дьявольский дед.
— Слы-ышь, — медленно сказал Данил, собирая мозги в кучу. — Я не могу принести яйцо, потому что как только я его беру и выношу из чулана, то здесь начинается хреновина. А если я яйцо оставляю на его месте, в чулане — то я его не приношу. То ли это такой прикол, то ли у меня едет крыша. Но ясно одно — долбанная суть в долбанном яйце.
— Ладно, давай, уходи, — занервничал вдруг дедушка. — Очередь. Если надумаешь затариться моей коноплей, то адрес знаешь.
— Не, — не согласился Даник. Он даже показал старперу язык. — Вот тебе… Яйцо я принес, — он нагнулся и собрал расколотые половинки. — И твои драные парадоксы, получается, обманул.
Дедушка мельком глянул на скорлупу. Произнес раздражённо:
— Это яйцо битое.
— Это не важно, — заявил Даня. — Целое, не целое… по барабану. Договор ничё про данное обстоятельство не говорит. Короче! Как убить Дьявола, твоего внука, ты обязан мне сказать!..
— Мине нужно яйцо не битое, — упёрся дедушка. — Мине развести не получится.
— Чего?! — удивился Данила. — Или ты выполняешь договор, или я зову полицию.
— Ха-ха, — сказал старик. — Ха-ха.
— Потустороннюю полицию, — усмехнулся гость. — У меня там большие связи, я только вчера был на Лубянке, в Раю. Слыхал, чёрт тебя дери!?
Дедуля погрустнел. Кажется, даже всплакнул.
— Я не могу поведать, как убить мово внучка, — всхлипнул дед Дьявола. — Это супротив моральных канонов.
Абсурд крепчал, деревья гнулись.
— Ну, ты ж обещал… — воззвал Даня обреченно.
— Таково я не обещал, — возразил дед. — Я молвил, что помогу Фюйть внука.
— Ну, и?.. — согласно покивал русский гость. — Пусть будет Фюйть.
Даня сел напротив деда и взял давешний косячок. Снова томительно помял.
— Рассказывай, дедуся.
Глава 6. Целуем Папу Римского
— Ты был в параллельных реальностях, Даня! — авторитетно сказал кардинал. — Я слыхал про эти страусиные яйца. Официально такие штуки запрещены к использованию.
— Угу, — хмуро подтвердил демон Греко. — На чёрном рынке такие ништяки очень в ходу.
— Устаревший, но действенный инструмент мошенников, — кивнула блонда. — Придуман на заре человеческой цивилизации, автор неизвестен.
— Дьявольский дед — тот ещё приколист, — усмехнулся Меринго. — Мяу, а!?
Кворум сидел за столом в кабинете иерарха и пыхал косячок ассирийской конопли. В воздухе плавало плотное сизое марево едкого дыма. На словах кота фронда дружно заржала.
— Аха-ха!..
— Ха-ха!..
— Охах-аха!..
— Гыы!..
Смех был недолгим, зато очень искренним. Лишь Данила задумчиво смотрел на сотоварищей. Кого-то прибивает на ржач, а кого-то на «думки»… И увидел русский, что кардинал — это кудлатый попугай, демон — это рогатый архангел в шляпе, Джованьола — это склизкая мокрица, а кот Меринго — это просто шуба.
— Вставляет ассирийка!..
Если б травка не вставляла — то её бы не курили.
— Короче, — с ленцой произнес Даник, отрываясь от занятных ассоциаций. — Дьявол Римский не переносит поцелуев. Так рассказал дед. У каждого свои неудобства в жизни, как-то так…
— Мяу! — ответила шуба. — У любого существа есть страх. У потусторонних персонажей тоже…
— Хэээ! — вклинился рогатый архангел в шляпе. — Я, например, боюсь солнечного света. Ток молчок, умоляю…
— Замётано, чувачок!.. — усмехнулась склизкая мокрица.
— Кто будет целовать Папу?! — озвучил рационал кудлатый попугай. Птица с сожалением воткнула докуренный косяк в пепельницу. И тут же превратилась в иерарха. Данила сглотнул сушняк. Марево из паров каннабиса начало рассасываться. Вместе с никчемными ассоциациями.
* * *
Дьявол Римский омыл тучный живот, вылез из вечерней ванны и повернулся к стенке, чтоб снять полотенце. Скрипнула дверь и Папа ощутил на заднице шершавый язык.
— Мяввв! — зашёлся в оргазме Меринго.
— Чё за ерунда?! — Папа быстро развернулся и недоумённо уставился на чёрного кота.
— Дорогой Дьявол! То есть, дорогой наш Папа!.. — льстиво запел котик. — Я прошу прощения за то, что избил до полусмерти твоего мыша!.. А потом и вовсе хотел его сожрать!.. И мой поцелуй в твой прекрасный зад — самое малое, что я могу сделать в своё оправдание!..
Дьявол впал в ступор настолько, что это позволило Меринго слинять из ванной комнаты, не произнося больше ни звука.
— Я всё сделал в лучшем виде! — похвастался котик в кругу фронды. — Щас скоро дьявол сдохнет!..
Но Дьявол не сдох и даже не умер. А, как ни в чем ни бывало, явился через час на вечернюю мессу.
— Учись, салага! — с превосходством заявил котику демон Греко. Он нарисовался на литургии, упал перед Папой в ноги и благоговейно поцеловал ему пальцы на ногах. Сквозь резиновые шлёпанцы.
— Мой господин! — сказал он с чувством. — Я хочу служить тебе!..
— Демон… демон… — забегал по рядам кардиналов жаркий шёпот. — Какой же крутой у нас Папа, что и демоны хотят ему служить…
Впрочем, угрюмый псаломщик (потомственный) не поверил Греко и плеснул на него святой водой. Греко взвизгнул от боли и ускакал прочь. И после ходил с обожжённым боком, кляня недоверчивого мужика. Впрочем, чуть позже, демон круто отмстил служке.
— Аве! — гнусил Папа. Служба шла своим чередом. И закончилась точно также. С Дьяволом Римским ничего не случилось.
* * *
Когда Папа сел пить вечерний чай, то в столовую заявился верный кардинал.
— Прости меня, — смущённо молвил сановник. И нежно приложился к папской руке губами. — В знак преданности! — добавил кардинал.
— Не-не, — не согласился Папа, кося зелёными глазками. — Ты должен меня ненавидеть, иначе неинтересно.
* * *
Папа благополучно дожил до ночи, и вознамерился лечь спать. В кровати, под цветастым одеялом — его ждала роскошная блонда с «буферами» пятого размера.
— Милый!.. — она страстно поцеловала Дьявола Римского глубоким засосом.
— А вот ты мне не мила, — обиженно заявил Папа, кое-как высвобождая толстые губы из липких уст женщины. — Я ведь не свершаю плотские грехи, это вопреки моим личным принципам.