Андрей Андреев – Кицунэ. 1 Часть (страница 5)

Не дожидаясь ответа Дзюнны, я навстречу отцу поспешил, всё ещё на себе чувствуя чужой тяжёлый взгляд.

Тихон. -На сегодня это всё. Можем возвращаться в дом. Скоро стемнеет. А завтра мне предстоит непростое дело – придётся обойти каждый дом в этой деревне и объяснить местным, что их предрассудки должны остаться в прошлом.

И мы с отцом пошли в деревню. Лишённая городских фонарей деревня с заходом солнца быстро погрузился во мрак. Сидя на краю чужой кровати, я с тревогой думал о том, что здесь, в Японской деревни, даже ночь наступает раньше. В тесной комнатушке было прохладно и зябко.

Тихон. -Пора ложиться спать. Это был невероятно долгим день.

Не сдвинувшись с места, я тряхнул головой.

Никита. -В этом месте мне не хочется смыкать глаз. Кто знает, что на уме у этих деревенщин? Вдруг ночью они ворвутся сюда, чтобы ограбить нас?

Тихон. -Ник.

Тихон устало потёр лоб рукой, смахнув выступившую на нём испарину.

Тихон. -Мне кажется, порой ты слишком пессимистичен. Мир вокруг тебя не настолько враждебен, как ты думаешь.

Никита. -И это говоришь мне ты? Человек, который не даёт мне и шагу ступить без своего бдительного взора?

Тихон. -Я твой отец. Беспокоиться о тебе мой святой долг. Но я бы не хотел, чтобы сам жизнь казалась тебе испытанием. Знаешь, я своё время я объездил добрую половину мира. Я встречался с разными людьми, изучал их культуры и обычаи. Мир часто удивлял меня, но никогда не разочаровывал. В одну из таких поездок я и встретил твою маму. Дочь французского князя, воплощение женственности, утончённости и стиля. Где бы она ни появлялась, она всегда приковывала к себе чужие восхищённые взгляды. Звезда Парижа, девушка-мечта. Если бы я был скептиком, пожалуй, никогда не сделал бы шаг ей навстречу. Я просто не поверил бы в том, что окружённая десятками поклонников, она может обратить своё внимание на меня. Ведь я был простым парнишкой из России, лишь мечтавшим о большом будущем. Но, к счастью, тогда я был открыт этому миру и не видел перед собой никаких препятствий. И лишь потому сейчас передо мной сидит мой сын. Прекрасный молодой парень, что лишь начинает жить эту жизнь.

Подойдя к сыну, отец ласково погладил меня по голове, как делал тогда, когда я был ребёнком. Отцовская забота немного успокоила меня и на некоторое время вернула в беззаботное детство.

Тихон. -Сейчас я выйду, а ты приготовься ко сну, хорошо?

Перечить отцу больше не требовалась. Его уставшие глаза, наполненные необъяснимой печалью будто, просили о смирении. Я кивнул.

Никита. -Да, папа.

Как только отец вышел за дверь, я переоделся в пижаму. И юркнул под одеяло. Засыпать в чужой кровати вдали от дома было неуютно и тревожно. Однако усталость брала надо мной вверх, заставляя отяжелеть веки и провалиться в сон.

Пятая глава.

Прошло четыре дня проживания в деревни. Среди ночи настойчивый громкий стук в дверь заставил отца и меня вскочить на ноги. Спросонья не понимая, что происходит, я в панике уставился на отца.

Никита. -Не открывай.

Но отец не обратил внимание на мою просьбу. Одевшись на скорую руку, он, осторожно отодвинув меня с пути, и подойдя к двери, громко спросил.

Тихон. -Кто там?

Широ. -Господин, это я. Дело срочное.

Не мешкая, отец отпер дверь, но в комнату, где в одной ночной пижаме трясся от страха я, старосту не пустил. Они говорили на пороге.

Тихон. -Что случилось?

Широ. -Господин, вы велели докладывать вам обо всех, нарушениях. Я узнал, сам видел, как парни из деревни, вопреки вашим в разумениям, снова собрались на кладбище. Говорят, не станут приезжего господина слушать.

Будут дом охранять как умеют. Пока каждую свежую могилу не проверим, говорят, не успокоимся.

Нахмурив брови, отец ненадолго погрузился в размышления. А после решительно заявил.

Тихон. -Идём на кладбище. Немедленно. Новых преступлений допустить невозможно.

Широ. -Ночь, господин, пешком идти будем долго. Возьмём лошадей.

Тихон. -Давно же я не садился в седло. Ну да ладно. Так будет быстрее.

Понимая, что отец не шутит и действительно собирается пуститься в погоню за деревенскими парнями, я подошёл ближе к нему.

Никита. -Папа, нет! Не уходи! Не оставляй меня тут одного!

Тихон. -Ник, закройся изнутри и до утра никого не пускай. Я постараюсь управиться побыстрее.

Никита. -Нет! Не уходи, пожалуйста.

Тихон. -Ник, не глупи и ложись в постель.

Успокаивать сына отцу было некогда. Обувшись, он решительно отправился к двери. Пару мгновений спустя отец вышел из дома, напоследок напомнив о необходимости запереть дверь. Как только голос отца стих, я вздрогнул, окружённый тяжёлой ночной тишиной. Шагнув к двери, быстро её запер. Стало страшно. Чувствую себя совершенно, беззащитным, я не находил места. Постояв у двери, я вдруг прошёлся по комнате. Сел на кровать. Затем вновь вскочил на ноги.

Никита. -Что же мне делать, что? Неужели отец думал, что здесь я смогу уснуть без него?

Закрыв руками лицо, я опустился на край кровати и твёрдо уверился в том, что просижу так до утра. Однако спустя короткое время собственное тело стало нарушать мои планы. Босые ноги, касаясь деревянного пола, быстро начали замерзать. Плечи коснулся гадкий, потянувший словно из ниоткуда сквозняк. Я убрал руки от лица и обхватил себя, чтобы согреться. В эту минуту где-то за окном раздался пробирающий до костей женский, смех. Прислушавшись, я замер. Моё терпение оцепенело. Дыхание сделалось тише, реже. Осознание приходило медленно. Звук за окном не напоминал о веселье, не был сопровождением бурной радости. То было чистое безумие. Отчаянное, бесконтрольное сумасшествие. Дикое, яростное, а от того ужасно пугающее.

Никита. -Человека от животного отличает умение смеяться.

Вспомнил я слова древнего философа. И тотчас опроверг их. Сложно было поверить, что звук, доносившийся с улицы, был порождением человеческого голоса. Пересилив себя, я взглянул на окно и моментально пожалел об этом. Там за мутным стеклом мелькнула чья-то неясная тень. Затаив дыхание, я вспомнил страшные истории, что часто слышал на званных вечерах, будучи ребёнком. Страх постепенно проникал под тело, заставляя холодеть кровь. Но вопреки всему, я не отвернулся. Мой взгляд, как и прежде, был прикован к окну. Шаг. Неуверенный, почти бесшумный. Второй, затем третий. Я медленно продвигался вперёд, всматриваясь в тени за окном. А там, по ту сторону стекла, царила неизвестность. Непроглядная тьма, окутавшая деревню, стирала очертания чужих домов. И лишь нечёткая едва заметная тень плавно скользила вдоль стены. Набравшись смелости, я подобрался к окну. Прищурился. Наклонившись вперёд, коснулся лбом холодного стекла.

Никита. -Что же происходит там?

И вдруг. За окно выросла чья-то фигура. А на пыльном стекле холодным отпечатком проявилась ладонь с длинными тонкими пальцами.

Никита. -Ах!

Я немедленно отпрянул назад, не в силах отвести испуганного взгляда от нечто, что безмолвно наблюдало за мной. Моё дыхание почти остановилось. Я боялся, что любой шорох, любое движение выдаст меня. Измученный страхом фантазия рисовала картины тревожного будущего. А тень всё неподвижно стояла за окном. Не выдержав этой пытки, я отступил назад и, вжившись в дальний угол, опустился на пол. Зажмурившись, я безмолвно зашептал известную молитву. Я уже не видел, как по ту сторону окна в непроглядной темноте мелькнули глаза, горящие холодным мёртвым светом. Громкий крики петуха ознаменовал наступление утра. Смотря в одну точку на стене, я медленно хлопал уставшими глазами. Минувшая ночь меня сильнее измотала, чем любой из самых активных дней. В дверь вдруг постучали.

Никита. -Папа, наконец-то.

Поднявшись на ноги, я добрёл до двери. Я открыл замок, потянув на себя ручку, я широко распахнул дверь и тотчас отпрыгнул назад. На пороге вместо отца стоял деревенский староста. Мой потрёпанный внешний вид и лицо, выражавшее вину и неуверенность, заставили меня разволноваться.

Никита. -Где отец мой? Он с вами уходил.

Широ. -Господин, не знаю, как и сказать.

Широ опустил глаза, неестественно сгорбившись.

Широ. -Понимаете, дороги у нас опасные, неровные. Ночи тёмные. Господин Тихон так спешил, хотел не допустить греха.

Никита. -Прямо говорите, я вас не понимаю! Где отец?

Широ. -Господин не справился с лошадью. Припустил слишком скоро по незнакомой тропе. Конь угодил в яму, подвернул ногу, и господин Тихон упал, свернув себе шею. Простите меня за дурные вести.

Продолжая топтаться на пороге, Широ не знал, куда деть взгляд. Я расслышал каждое его слово, но никак не мог понять, почему этот мужчина рассказывает мне небылицы. Я был уверен – с минуты на минуту вернётся отец и заставит этого проходимца извиниться за свои ужасные речи. Время шло, но отец не появлялся. Паника, душная и мучительная, постепенно начинала захватываться женский разум. Колени затряслись, больно защемило сердце.

Никита. -Где мой отец? Вы можете позвать его?

Широ. -Я же говорю, господин. Мне знать бы, куда тело девать. Ведь лето, попортиться быстро.

Никита. -Какое тело? Чьё тело? Где мой отец? Где мой папа?

До последнего борясь с осознанием непоправимого горя, я вдруг закричал что было сил.

Никита. -Я не верю вам! Не верю! А-а-а!

В голову одночасье острой стрелой пробила жуткая реальность. Я понял, меня не обманывают. Мой отец погиб действительно этой ночью, своего сына сделав круглой сиротой.