Андрей Андреев – Кицунэ. 1 Часть (страница 4)

Отец очень медленно говорил, растягивая нарочно каждое слово, чтобы мужчина его понять сумел. Наконец, Широ головой закивал и, сильно слова коверкая, произнёс.

Широ. -Из России, понимаю. Я староста этой деревни – Широ. Господин можете говорить со мной.

Тихон. -Замечательно, я рад, что вы понимаете меня. Моё имя Тихон. Я прибыл к вам из соседнего города Владивостока по просьбе нашего губернатора.

Широ кивнул головой, делая вид, что это имя ему знакомо. Но отец прекрасно понимал, что деревенский староста не имеет ни малейшего представления о том, кто такой Харитон.

Тихон. -До Владивостока, откуда я родом, вести дошли о преступлениях, совершённых в вашей деревни. Стало известно губернатору, что именно здесь имеют место быть вопиющие случаи осквернения могил. К вам меня направили для разъяснительной работы. И я сообщить вынужден, что подобные действия, если вновь повторятся, будут рассматриваться как ужасные преступления. Все участники, которых, разумеется, согласно букве закона будут наказаны.

Произнеся эту речь, отец старался придать голосу уверенности, а лицу строгости. Широ, почти не моргая, смотрел на незваного гостя. Некоторые слова приезжего господина так и оставались им непонятны. Но общий смысл высказанных претензий староста всё же уловил.

Широ. -Господин, никто из нас не совершал никакого злодеяния. То, о чём вы говорите, не преступление – защита.

Тихон. -О какой вы защите ведёте речь?

Широ за озирался по сторонам, мельком взглянув на собравшихся неподалёку местных жителей. А затем, заметно понизив голос, заговорил медленнее, чем прежде.

Широ. -Они появились в наших краях, и нам приходится обращаться к опыту предков.

Тихон. -Я вас не понимаю.

Широ. -Это не мудрено, господин. Там, откуда родом вы, видимо, этой напасти нет. Мы же знаем, кто по ночам приходит к дверям наших домов. Кицунэ, ногицунэ, хули-цзин, кумихо, по-вашему.

Едва не удержавшись, чтобы не закатить глаза, я громко вздохнул.

Тихон. -Я понимаю, что у вашего народа существую свои, как бы это сказать, традиции. И мы в некотором роде уважаем их. Но поймите, ваши земли отныне соседи Российской империи. И в ней места жутким традиция прошлого. Мы все живём по единым законам. И они запрещают нам осквернять могилы и тела усопших. Какие бы мотивы вами ни двигали, эти деяния рассматриваются как преступления. А за преступлениями следует наказание. Широ, вы должны объяснить это вашим односельчанам. Я здесь, чтобы помочь вам сделать это.

Пожав плечами, Широ неуверенно перетаптывался с ноги на ногу.

Широ. -Не поверят, не захотят слушать.

Тихон. -Мы должны жителей Бифука убедить в неправильности их поступков.

Широ. -Если господин хочет, он может попытаться.

Тихон. -Что ж, именно этим я и хотел бы заняться. Но прежде скажите, где я могу остановиться. Мы с сыном устали с дороги.

Широ. -Есть место, господин. В соседнем от меня доме у вдовы Дорэми пустует комната. Хорошая комната, чистая.

Тихон. -Видите к ней нас.

К моему ужасу, отец вытащил из автомобиля чемоданы и машина уехала.

Никита. -Почему машина уехала?

Тихон. -Нам придётся провести здесь несколько дней. Деревня маленькая, водитель нам здесь ни к чему. Он вернётся за нами, как я дам ответ губернатору.

Мысль о том, что мне предстоит провести в этом месте несколько дней, повергла меня в шок. Я пошёл за отцом, боясь отстать от него даже на шаг. Всё в этой странной деревне до дрожи пугало меня. Дома, звуки, люди. Бифука, как и её жители, выглядела неприветливо и жутко. Съёжившись под грузом недобрых взглядов, я пытался успокоить себя фразой, что часто повторяла мама. -Ты сильнее своего страха. На французском языке прозвучали в голове слова мамы. И словно отвечая той, кого давно не было в живых, я тихо произнёс.

Никита. -Мерси, маман.

Уже через несколько минут Широ гостей привёл к дому Дорэми. За символическую сумму женщина впустила в свой дом незнакомцев. И проводила нас в пустующую комнату. Как только закрылась за ней дверь, я в ужасе взглянул на отца.

Никита. -Мы ведь не останемся в этом доме?

Тихон. -Других вариантов у нас нет.

Никита. -Прошу, давай переночуем в любом соседнем городе.

Тихон. -Я отпустил уже водителя, нам до города не добраться самим. К тому же не так уж и плохо здесь. Да, это не Россия, не дома, к которым ты привык. Но люди и здесь живут. Уверен, мы продержимся пару-тройку дней.

Слова отца прозвучали как приговор. Ещё раз окинув взглядом комнату, в которой нам предстояло жить. Пока я, обхватив себя руками, стоял в углу, боясь лишний раз прикоснуться к старой мебели, отец опустил на пол чемоданы и выглянул в окно.

Тихон. -Побудь здесь, а мы вместе с Широ навестим местное кладбище. Я должен своими глазами увидеть масштаб беспорядков.

Никита. -Нет! Один я здесь не останусь. Я пойду с тобой.

Тихон. -Мне казалось, ты боишься в таких местах бывать.

Никита. -Боюсь, но здесь всё равно не останусь. Каким бы ни был мой страх перед обителью мёртвых, мысль о том, что я останусь здесь один, пугает меня намного сильнее. А потому я пойду с тобой, куда бы ты ни направился.

Ненадолго задумавшись, отец решил не отказывать мне. Ему и самому было спокойнее видеть меня рядом и знать, что со мной всё в порядке. Широ ждал гостей у крыльца дома. И как только отец со мной вышли на улицу, без лишних промедлений повёл нас по тропе, ведущей к сельскому кладбищу. Когда на горизонте появилось перекосившиеся деревянные кресты, я заметил, что начало смеркаться. Сельское кладбище находилось за лесом, что, словно крепостная стена, со всех сторон охватывал земли мёртвых. Здесь на пустыре, лишённых деревьев гулял ветер. А где-то над лесом, готовясь к ночи, громко кричала стая воронов. Присмотревшись, я, наконец, приметил, куда направился отец. У одной из могил уже столпились местные мужики. Сжимая в руках шапки, они кидали взоры на свежевскопанную могилу. Не дойдя до них несколько метров, отец остановился и обернулся ко мне.

Тихон. -Стой здесь, ближе не подходи. Кто знает, что у них там.

На этот раз я быстро согласился с отцом. Приближаться к изуродованной могиле, а тем более заглядывать внутрь мне совершенно не хотелось. Глядя в спину отцу, я видел, как он в сопровождении Широ подошёл к мужикам и представился. Размахивая руками и перебивая друг друга, селяне тотчас начали что-то изъяснять. Но я не мог разобрать их слов. Постояв на месте, я почувствовал, что начал замерзать. Чтобы согреться, я зашагал по тропинке, без особого интереса поглядывая на старые кресты. Вдруг краем глаза я заметил белый силуэт, всё это время неподвижно стоявший у одной из могил. На короткий миг я замер. Сердце, рухнув вниз, пропустило удар. Белый силуэт показался мне призраком, воспарившим над место своего захоронения. Подрагивая от холода и страха, я резко обернулся. И в ту же секунду сердце привычно забилось в груди. Рядом с одной из могил стояла Дзюнна, что незадолго до этого наблюдала за прибытием гостей. Сейчас селянка, не обращая внимания на отца и собравшихся неподалёку мужчин, не спускала глаз с меня. Я встрепенулся, чувствуя себя неуютно.

Никита. -Почему она так смотрит на меня?

Ещё пару минут побродив в одиночестве между могил, я не выдержал. Меня съедало любопытство. Отчего Дзюнна проявляет ко мне такой интерес. И тогда, мысленно заверив себя, что в этом нет ничего страшного, я направился к девушке. Остановившись в нескольких шагах от незнакомки, я заговорил первым.

Никита. -Я видел тебя в деревне. Ты говоришь по-русски или по-французски?

Дзюнна ответила не сразу. Первые секунды она оставалась неподвижной, будто и вовсе не слышал чужих слов. Но спустя некоторое время моргнула и едва заметно кивнула головой.

Никита. -Как зовут тебя?

–Дзюнна.

Я попытался улыбнуться. Но Дзюнна не ответила на мою улыбку. Вместо этого она произнесла тихо и обречённо.

Дзюнна. -Ты не такой, как те, что раньше приезжали. Похож, но другой. Хорошо. Те слишком часто приходят.

Никита. -Кто приходит? Куда?

Дзюнна. -Закрывай двери. Закрывай окна. Если услышишь лай, а потом голос – не отвечай. Не пускай их на порог. Не давай приглашения.

Никита. -О ком ты говоришь?

Дзюнна. -Мёртвые ночью встают из могил и бродят по местам, что когда-то знали. О ночлеге они умоляют, но не верь им. Их ведёт человеческая энергия и кровь. Они слышат, как твою сердце бьётся. И всё ближе и ближе подкрадываются.

Я вздрогнул. Слова этой странной девушки, что была не от мира сего, пугали меня, заставляя озираться по сторонам.

Никита. -Ты, что говоришь о кицунэ? Я слышал эти легенды? Знаешь, совсем недавно мир облетел роман об одном японском графе, что тоже питался человеческой энергией и кровью. Ты, вероятно, читала его?

Задавая этот вопрос, я уже знал на него ответ. Нет, в этой глуши никто не читал современных романов. И этот разговор не был навеян литературой. Дзюнна верила в тех, о ком говорила. Она предупреждала.

Дзюнна. -Берегись тех, кто был из могил поднят. И тех страшись, кто их туда отправил. Ты их узнаешь, всегда узнаешь по глазам. Их не пускай, не пускай.

Тихон. -Никита!

Вздрогнув от неожиданности, я обернулся на голос отца. Тот, шёл навстречу, махнул мне рукой. Радуясь тому, что могу сбежать от новой знакомой, я поспешил распрощаться с девушкой.

Никита. -Извини, мне нужно идти.