Андрей Андреев – Кицунэ. 1 Часть (страница 3)

Тихон. -Извини, что заставил тебя ждать. Прошу, вернёмся ко мне в кабинет.

Эльвира. -К сожалению, я не смогу больше задержаться. Дела. И к тому же.

Эльвира повернула голову в мою сторону, и я почувствовал, как от её острого взгляда по спине пробежали неприятные мурашки.

Эльвира. -Кажется, моё присутствие в вашем доме доставляет некоторые неудобства для вашего юного сына.

Тихон. – Эльвира, глупости! Никита всегда рад тебя видеть.

Чувствуя себя смущённым, отец не знал, куда деть глаза. Ему было стыдно за поведение своего сына. Заметив это, я едва заметно скривил губы и направился к лестнице, ведущей наверх.

Никита. -Я поднимусь в комнату, папа. Не стану мешать вашей беседе.

Не дожидаясь ответа отца, я зашагал наверх. На гостью я больше не смотрела, но спиной чувствовал на себе её холодный пронзительный взгляд. Преодолев несколько ступеней, я дёрнул плечами, словно стараясь сбросить с себя чужой взгляд. Но это не помогло. Незваная гостья всё ещё глядела мне в спину, и я не мог пренебрегать её интерес. Это был всего лишь взгляд. Но я телом ощущал её необъяснимую силу. В эту минуту мне показалось, будто по позвоночнику от шеи до самого копчика медленно скользнула незримая холодная ладонь. Стиснув зубы, я напрягся, сжался в крохотный беззащитный комок. Я ненавидел это ощущение незащищённости, но каждый раз при встрече с Эльвирой попадал в эту ловушку. Я и сам не знал, отчего так невзлюбил баронессу. Внешне она была очень красивой, да и её поступки никогда не вызывали нареканий. Но в её присутствии я всегда ощущал себя жертвой. От Эльвиры будто веяло чем-то необоснованно опасным. И это странное чувство страха, постоянно охватывающее меня, заставляло всё больше и больше негодовать от каждого визита баронессы. Я замедлил шаг. Лестница родного дома, изученная мной с ранних лет, сейчас казалась дорогой, что не имела конца. Все мои мысли, наполненные гневом и странным трепетом, были устремлены на гостью, чей взгляд не давал мне покоя. А Эльвира, как назло, всё продолжала смотреть мне вслед. Она видела, как неуверенно дрогнули мои плечи. Заметил, как изменился мой шаг. Она точно знала, что я чувствую на себе её взгляд. Эльвира понимала, что это было для меня пыткой. Но ни на миг не отрывала глаза от моей фигуры. Мне показалось, что моё расстояние наверх занял целую вечность. Но вот, наконец, я сумел преодолеть последнюю ступень. Снизу тихо зазвучали голоса, но я не вслушивался в этот разговор. Поднявшись на второй этаж, я распахнул дверь своей комнаты и вошёл внутрь. Меня окружили стены знакомой, довольно скромной комнаты. Эта спальня никогда не различалась особой роскошью и не мог похвастаться богатым интерьером. Но каждая вещи в этой комнате была для меня родной и обладала своей уникальной историей. И я закрыл за собой скромную дверь. Здесь, вдали от чужих глаз, я, наконец, сумел расслабиться. Подойдя к окну, я поправил шторы и бросил беглый взгляд на угол своей комнаты. Именно здесь, занимаясь любимым делом, я проводил большую часть времени. Любовь к изобразительному искусству передались мне от мамы. Свои первые рисунки я создавал под присмотром мамы. После внезапной кончины мамы живопись стала для меня единственным спасением. Беря в руки кисти, я на время забывал о горе, перенося на холст все свои тревоги. Расстроенный тем, что визит баронессы нарушил мои планы на день, я сел за мольберт. Руки тотчас потянулись к кистям. И спустя некоторое время на холсте появились первые мазки, которым было суждено однажды превратиться в полноценную картину. Когда кто-то осторожно постучал в дверь, я поднял голову и с удивлением обнаружил, что солнце уже скрылось за горизонт и наступил вечер.

Никита. -Папа, это ты?

Дверь распахнулась и в мою комнату действительно вошёл отец.

Тихон. -Да, это я. Ты не спустился к ужину.

Никита. -Не уследил за временем.

Тихон. -Да? А мне показалось, что ты обиделся.

Никита. -Это не так.

Тихон. -Что ж, тем лучше. На самом деле я хотел сказать, что скоро нас с тобой ждёт недолгая поездка.

Никита. -Поездка? Куда?

Тихон. -Губернатор поручил мне важное дело. Скоро же я должен буду выехать к кораблю, на котором я уплыву в Японию, чтобы посетить одну деревню Бифука. Ты поедешь со мной.

Нахмурив брови, я взглянул на отца со смесью удивления и негодования.

Никита. -Япония? Деревня Бифука? Это же глухое, гиблое место! Для чего тебе ехать туда?

Тихон. -Это поручение губернатора.

Никита. -А мне какая необходимость отправляться в поездку? Почему я не могу остаться дома?

Тяжело вздохнув, отец опустился на край кровати и, хлопнув рукой по месту близ себя, пригласил сына сесть рядом. Как только я выполнил просьбу, я поднял на меня взгляд, полный печали. Отец уже знал, что его слова заставят сына протестовать. Он ненавидел подобные моменты. Любя сына всем сердцем, иногда отец готов был опустить руки. Воспитывать ребёнка одному было крайне тяжело. Будь жива его жена, многие вещи он объяснил бы более доходчиво и деликатно. И, быть может, к его словам я прислушивался бы с большим вниманием. Его же речи я часто принимал в штыки. Видя в отцовской заботе чрезмерную удушливую опеку.

Тихон. -Ник.

Мягко начал отец, надеясь, задобрить меня.

Тихон. -Ты знаешь, что все мои мысли посвящены заботе о твоём будущем. Я желаю увидеть тебя счастливым и не обременённым лишними проблемами. К сожалению, мы живём в обществе, что бывает очень строго к юношеской репутации. Я не могу оставить тебя одного на неопределённый срок. Что, если тебе потребуется помощь? Вдруг, пока меня нет, случится что-нибудь, что буден неверно истолковано окружающими. Пойми, будет проще, если ты поедешь со мной.

Никита. -Но я не могу! Ты забыл, послезавтра у моего друга Луки день рождения. Я должен сходить и поздравить его. А через пару дней в театре премьера новой постановки. И я хотел бы её посетить. А вместо этого должен буду отправиться в какую-то деревню? Не поступай так со мной!

Тихон. -Хорошо Никита, я даю тебе неделю, чтобы закончить со своими делами. Ты едешь со мной, и точка.

Понимая, что отца не переубедить. Мне совершенно не хотелось отправляться в путь. Но где-то в глубине души я чувствовал, что отец поступает правильно. Наконец, подняв взгляд на отца, я кивну и тихо произнёс.

Никита. -Наверное, мне стоит собрать вещи.

Не веря своим ушам, отец едва заметно улыбнулся. Потянувшись вперёд, отец обнял меня.

Тихон. -Да, собирайся, я не стану мешать. Машина прибудет утром. Так что советую хорошенько выспаться этой ночью.

Поднявшись на ноги, отец направился к двери. Уже выходя из комнаты, он обернулся.

Тихон. -Спасибо.

Никита. -За что?

Тихон. -За то, что понял меня.

Отец вышел из комнаты и, прикрыв за собой дверь, оставив меня наедине со своими мыслями. Эта ночь прошла для меня беспокойно. Я долго ворочался в кровати, не в силах уснуть. А когда всё-таки сумел забыться, увидел во сне неясные пугающие силуэты. Кто-то гнался за мной по пятам, а он, задыхаясь от ужаса, бежал без оглядки вдоль покосившихся деревенских домов. Я не знал, что за монстр гнал меня вперёд. Но в мрачной темноте то и дело мелькали горящие мёртвые голубым блеском чьи-то хищные глаза.

Третья глава.

Прошла неделя. Утро наступило неожиданно быстро и застало меня врасплох. Распахнув глаза, я увидел перед собой лицо Златы.

Злата. -Господин Никита, вставайте. Сеньор Тихон велел поднимать вас. В гостиной уже подан завтрак. Поспешите, пока он не остыл.

Пролепетав что-то невнятное, я спустил ноги с кровати. Затем заставил себя умыться и надеть одежду.

Никита. -Хорошо, что вещи собрал вчера.

Подумал я, глядя на увесистый чемодан, ждавший у порога комнаты. Спустя 50 минут к крыльцу нашего дома подъехал автомобиль, отправленный губернатором. Водитель помог нам погрузить вещи. Мы сели в машине, я старался не показывать отцу своей печали. За завтраком мы с отцом, как ни в чём ни, бывало, обсуждали погоду и даже пытались шутить. Но лёгкая обида на отца всё же осталась, и побороть её мне пока не удавалось. Я повернулся к окну, где мелькали улицы родного города. Автомобиль быстро уносил пассажиров прочь, направляясь туда, где нас ждала неизвестность.

По дороге в деревню Бифука меня сморил сон.

Четвёртая глава.

Прошло пять дней, как мы с отцом, после корабля сели в машину, и я открыл глаза, когда мы остановились в незнакомой местности, а отец легко тронул меня за плечо.

Тихон. -Мы приехали.

Открыв дверь, я выбрался наружу и осмотрелся. Картина, что предстала моему взору, совершенно удручала. Окутанные дымкой вязкого тумана вокруг стояли низкие старые домики. Из-за хлипких заборов доносились неясные звуки. Обрывки незнакомой речи, мычание и лай. То тут, то там появлялись местные жителей, с осторожным любопытством поглядывающие на незнакомцев. Поёжившись, я подошёл поближе к отцу. Где-то неподалёку скрипнула покосившаяся дверь. Мельком взглянув в сторону, я заметил, как за нами наблюдает 15-летняя деревенская девчонка Дзюнна. Что-то в её испуганном взоре поселило в душе тревогу. Но не успел я осмыслить этот взгляд, как услышал рядом громкое приветствие на японском языке. Ко мне с отцом подошёл 73-летний староста Широ.

Широ. -Доброго дня!

Тихон. -Простите, но я не говорю на японском. Мы прибыли из России, и я знаю французский язык. Я ищу того, кто отвечает за порядок в этой деревне.