Андрей Акулов – Во славу богов (страница 2)

Ну, раз так, то держитесь!

Я вновь запустил руки в траву и попытался поймать еще одного черного пискуна. Но не тут-то было. Семечко ловко проскочило между пальцев и скрылось в зеленой гуще. Другое тоже улизнуло. А вот белое в черную крапинку удалось схватить с первой же попытки. Как и предыдущее зернышко, это забрыкалось, завизжало и выдало скороговоркой:

- И песнь сирен, и прочий вой ты будешь слушать с головой.

Горошина снова хихикнула и пропала. Я на этом не остановился. Ринулся ловить семена таинственного растения. Но чертова милюзга никак не давалась. Зернышки даже начали смеяться с моих неуклюжих попыток. А после осмелели и вовсе дразнили, выбегая под ноги.

Вскоре мне это порядком надоело. Я махнул рукой и побрел дальше на зов метки. Хватит с меня беготни. Тем более, в памяти всплыло знание бесполезности новых попыток. Можно поймать только две горошины. Почему?.. Не знаю.

Пройдя около сотни метров, я встретил еще пять таких же невзрачных закрытых бутонов. И ни один из них при моем приближении не только не раскрылся, но даже не повернулся.

Гул метки по-прежнему отчетливо улавливался, но ничуть не усиливался. Значит, мое мертвое тело достаточно далеко. Это не обрадовало. Я ускорил шаг. Без воспоминаний можно догадаться, что там ждет много открытий. Тело ведь не голышом лежит. И в карманах должно быть что-то интересное. Если, конечно, их не выпотрошил тот, кто и превратил меня в труп. А если он все еще там? Это предположение навело на новую мысль: хорошо бы обзавестись оружием.

Я остановился и завертел головой в поисках чего-нибудь подходящего. Но вокруг только песок, трава да кусты. Ни камня, ни палки, ни коряги. В лесу с этим было бы проще, но что-то меня совсем не тянуло туда. Есть еще в поле зрения странные цветы с веселыми горошинами. Стебель у них толстый и, как видно, прочный. А закрытый бутон может послужить молотом. Попробовать стоит.

Я подошел к ближайшему растению и потрогал нераспустившийся цветок: лепестки оказались твердыми, как скорлупа ореха. Приложись хорошенько такой булавой по голове – мало не покажется. Стебель тоже что надо: крепкий, упругий, и толщина – как раз под руку, будто специально. Смущал только вес бутона. Я слегка приподнял его: навскидку – около килограмма, не больше. В самый раз! Осталось сломать у корня, и оружие готово.

Тут-то и начались проблемы. Растение гнулось дугой, трещало, но не ломалось. Цветок касался земли, и все без толку. Придется срезать. Легко сказать «срезать». Чем?.. И тут я вспомнил, что видел на берегу ракушки двустворчатых моллюсков. Края у них острые – как нож вполне сгодится.

Долго искать не пришлось. Блестящие перламутровые половинки валялись повсюду. Правда, в основном это были разбитые небольшие кусочки. Они тоже подойдут, но лучше потратить минуту-другую и найти целую. Вскоре мне попалась здоровая толстая ракушка.

Вернувшись к растению, я встал на колени и принялся за дело. Только приставил острый край и начал резать, как сверху раздался приглушенный хлопок.

Я шарахнулся в сторону и поднял глаза: бутон цветка слегка раскрылся и смотрел на меня словно ствол пушки. Диаметр образовавшегося отверстия аккурат под горошины. Пазл в уме моментально сложился. С этим цветком шутки плохи. Я убрал ракушку и отполз чуть левее – орудие тоже повернулось, держа меня на мушке. Пришлось медленно отступить. Только когда между нами было метров десять, растение закрылось.

От идеи заполучить боевой молот пришлось отказаться. Я повернулся направо и хотел продолжить путь к мертвому телу, но так и замер на полушаге. Дорогу мне преградил такой же оборванец как и я, только ростом чуть ниже. Он меня видел, и прятаться уже было поздно. К счастью, незнакомец тоже стоял столбом.

Когда первоначальный шок прошел, стало ясно, что оборванец не совсем такой же как я. Одежда – точь-в-точь. Все от одного производителя мешковины. И на этом сходство заканчивалось. Тело незваного гостя разительно отличалось.

Больше всего он походил на прямоходящую безволосую обезьяну – нечто среднее между гориллой и шимпанзе: короткие кривые ноги, мощный торс и руки до колен. Голова вытянута словно дыня. Этот тип точно во второй строчки своей скрижали не прочитал слово «человек». На лицо без улыбки не глянешь: выдающаяся вперед челюсть, огромные надбровные дуги, маленькие, глубоко посаженные глазки, круглые мясистые уши, а под приплюснутым носом параллельно земле торчат пышные усы. Та еще рожа. Но мне было не до смеха. В руке безволосый обезьян сжимал сучковатую дубину.

Первому играть в гляделки надоело незваному гостю. Он ударил себя в грудь свободной рукой, задрал голову к небесам и завопил на чистом человеческом:

- Боги, смотрите на меня!

Голос у него был тоненький, даже писклявый. В другой ситуации я бы, наверно, загоготал, но только не сейчас. Коренастый незнакомец занес дубину над головой и ринулся в атаку.

Я скользнул взглядом по зажатой в руке раковине. Против дубины мой «нож» – ничто. Договариваться о мире поздно.

Пячусь.

Обезьян двигается неуклюже, ножки короткие для большего проворства. Тут я в явном выигрыше. А вот в силе точно проигрываю. Невооруженным взглядом видно, что этот лысый урод вдвое мощнее.

В общем, рад был повидаться. Может, еще пересечемся. Но надо бежать. Дела.

Разворачиваюсь, рву когти вдоль берега и не замечаю главного – враг бросает дубину мне вдогонку. Правую лодыжку обжигает огнем. Падаю. А обезьян ликующе верещит:

- Во славу богов!

Вскакиваю. Стискиваю зубы от боли и срываюсь с места. Нога деревянная, почти не слушается. Затылком чувствую, что коротышка приближается. Не удрать. Придется все же с ним станцевать. Разворачиваюсь и хватаю с земли дубину. Не ожидал, гаденыш? Но противник только скалится. Глазки-бусинки сверкают огнем.

Подгадав момент, бью наотмашь. Палка попадает точно в покатый лоб. И ничего! Лысый дуболом лишь хрюкает. А после смачно всаживает кулачище мне в челюсть – из глаз бьют искры. Ноги становятся ватными. Семеню, выписываю кренделя, исполняю мудреный па, но не падаю. Новый удар уже не пропускаю, отпрыгиваю в сторону, взмахиваю ракушкой – она оставляет на щеке урода лишь легкую царапину.

Противник вытирает кровь и пискляво хихикает:

- Боги, эта смерть человека для вас! Смотрите на меня!

Он вновь бросается в атаку. Моя нога уже немного отошла, двигаюсь куда шустрее. Но рисковать не собираюсь. Есть идея!

Увернувшись от размашистого удара, бросаюсь к ближайшему цветку-пушке. Режу ракушкой стебель, сжимаю бутон руками и навожу ствол на коротышку. Тот замирает. Глаза выкатываются из орбит.

Признаться, я не ожидал того, что было после. Максимум на что рассчитывал – плевки горошинами. Они должны были слегка остудить пыл этого драчуна, только и всего. На что еще способен цветок-переросток? Но он не только превзошло все ожидания. Он заставил похолодеть кровь в жилах.

Никогда! Никогда больше я не подойду близко к этому злобному растению! Даже если от этого будет зависеть моя жизнь!..

Очередь горошин попала во врага. Мне не пришлось наводиться. Бутон сам прицелился. А дальше началось нечто ужасное. Те миленькие горошинки-хохотушки с кривыми ножками вгрызались в плоть бедолаги обезьяна похлеще свинцовых пуль. Они рвали одежду в клочья, резали кожу и в мгновение ока скрывались в теле. Там они продолжали неистово вертеться и резать отростками плоть на шматки. При этом семена еще непрерывно голосили, но ничего было не разобрать в хлюпанье крови, хрусте костей и предсмертном хрипе обезьяна.

Когда он упал, а выстрелы прекратились, я рванул прочь что есть мочи. Нога уже не болела. Только забежав в озеро, пришел в себя и тут же выскочил обратно на берег. Нет у меня доверия к темным водам. Тут, вообще, нет ни к чему доверия!

Окончательно поняв, что больше мне ничто не угрожает, я вытер пот со лба, поднял голову к небесам и неуверенно проговорил:

- Эммм… Смотрите, что ли, на меня, боги. Я тут вот, прибил какую-то лысую мартышку. В вашу славу, если что.

Но никто меня не услышал. По-прежнему в кустах шелестел листвой легкий ветерок, щебетали птицы, изредка плюхали волны. И ни одной живой души.

За осмотром местности я совсем не заметил, как из тела лысого обезьяна вылетел белый огонек. Он направлялся прямо ко мне. Спохватился я, когда он уже был в двух метрах. Рванул прочь, оглядываясь через плечо. Огонек – за мной. В скорости мне с ним не тягаться. В два счета сверкающая искра нагнала меня. В последний момент я упал на песок в надежде, что эта хрень пролетит мимо. Но нет. Сверкающая точка резко спикировала вниз и вошла в спину. Я зажмурился…

И ничего. Потрогал рукой место попадания загадочного снаряда – никаких повреждений. В голове сверкнуло забытое знание: это же душа поверженного врага! Она нужна, чтобы… Чтобы… И тут снова я уперся в стену. Не помню, хоть ты тресни!

Я поднялся, отряхнулся. Губы невольно расползлись в улыбке. Первая победа! Теперь надо залутать труп. Это и без воспоминаний понятно. Меня нисколько не смущали мелкие твари на ножках. Я знал, что они уже безопасны.

И тут небеса разверзлись. Тучи резко расползлись в стороны, и в образовавшемся окне в ореоле сверкающих солнечных лучей появилось гигантское заспанное лицо светловолосого мужчины. Я невольно открыл рот.