Андрей Акулов – Во славу богов (страница 1)
Андрей Акулов
Во славу богов
Глава 1
Вскакиваю как ошпаренный и едва не плюхаюсь в воду. Машинально махаю руками и лишь чудом ловлю равновесие, стоя на краю мягкого зеленого… листа кувшинки!?!
Дальше – больше. Подумаешь, трехметровый лист кувшинки. В руках буквально из ниоткуда появляется каменная скрижаль. Тяжеленная гадина! Пыхчу, раздуваю щеки, стараясь удержать чертову каменюку. Если она вырвется из рук, то легко пробьет дыру в гигантском растении. Импровизированный плот и так прогнулся под тяжестью. Того и гляди, лопнет.
Топчусь по мягкой поверхности как беременная выхухоль. Прижимаю к груди плиту и готовлюсь к новым напастям. Но, к счастью, больше ничего не происходит. Можно выдохнуть.
Я аккуратно уселся и, наконец, окинул взглядом озеро: повсюду плавали такие же огромные листы кувшинок, среди них красовались немаленькие белые цветы с желтыми сердцевинами, теплый ветерок гнал легкую волну, отчего вода весело хлюпала в причудливой растительности. Нос щекотал довольно сильный запах сырости с медовым оттенком. И на всю округу ни одной живой души.
Вспомнить, что со мной происходило до пробуждения, не получилось. Что-то блокировало воспоминания. Я снова завертел головой по сторонам в попытке отыскать хоть что-нибудь знакомое – только все тщетно. Память скукожилась и забилась в потаенные уголки мозга. Так просто не выковырять.
Я набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, чтобы собраться с мыслями. Сидеть на листе кувшинки – не вариант. Надо выбираться отсюда.
В небе неспешно плыли свинцовые облака, поэтому определить утро день или вечер было невозможно. До ближайшего песчаного берега навскидку около сотни метров – доплыть можно, вот только камень с собой не возьмешь. Но прежде чем выбросить скрижаль в воду, надо ее осмотреть. Не просто же так она материализовалась. Я отодвинул плиту от груди, опустил глаза и прочитал верхнюю строчку:
Ага! Стало быть, так зовут меня. Больше тут никого нет. Только имя мне ни о чем не говорило.
Пришло время осмотреть себя: босые ноги, старые драные штаны из мешковины и рубаха от того же производителя, подпоясанная куском распушенной веревки. Красавчик, одним словом.
- Рок, - уже вслух повторил я и встрепенулся.
Точно! Это мое имя! Я вспомнил!..
Но на этом все. Больше ничего не всплыло из глубин памяти. По правде сказать, и эта малость меня нисколько не обрадовала. Наоборот. Волосы на затылке зашевелились. Что-то было зловещее в этом имени.
Самокопание пришлось отложить, потому что на лист кувшинки запрыгнула зеленая лягушка и уставилась на меня. Я невольно крякнул. Не знаю, до каких размеров вырастают обычные квакушки, но эта вымахала с добрую гусыню. И морда наглая.
Я шикнул на незваную гостью, но та даже не шелохнулась. Тогда я замахнулся, и из-за этого едва не выронил каменюку. А лягухе хоть бы что. Сидит себе, глаза таращит. Наконец, она открыла рот и сказала ожидаемое «ква». Именно сказала, а не квакнула, как обычная гроза мух и комаров.
Я сглотнул, тряхнул головой. Уж не почудилось ли?.. Нет.
- Ква, - повторила толстобрюхая бестия и перевела взгляд на каменную плиту.
Намек ясен! Я отодвинул от груди скрижаль, глянул на следующую строку под именем и прочитал вслух:
- Раса: человек.
Ну, с этим трудно спорить. Я заглянул в темные воды озера и увидел скачущее отражение. Потрогал рукой лицо, поправил прическу, сжал кулаки. Действительно человек!..
Это знание не просто родилось в голове. Оно вспыхнуло в памяти. Я вспомнил! И тут же догадался: чем больше узнаю, тем больше вспоминаю! Значит надо действовать. Это восстановит память.
Я повторил свое открытие вслух. Растянул губы в улыбке и кивнул лягухе:
- Человек!
Та многозначительно шлепнула себя по морде перепончатой лапой. Шлепок получился знатный. Я скривился. А зеленая амфибия вновь уставилась на скрижаль и выдала свое:
- Ква.
Теперь это прозвучало с легким налетом недовольства. Я сощурился, но не стал вступать в полемику с земноводным. Заглянул на следующую строчку. Там было кое-что поинтереснее:
Глаза скользнули ниже.
И на этом все. Совсем. Я пожал плечами, еще раз пробежался по надписям и поднял взгляд на квакуху. Та топталась на месте, вроде как заждалась. Буркнула на этот раз с вопросительной интонацией:
- Ква?
- Ага, ква-ква! – кивнул я.
Затем внимательно осмотрел скрижаль со всех сторон: больше ни надписей, ни знаков, ни рисунков не было. Каменюка полностью бесполезна. Я кое-как поднялся и швырнул скрижаль в воду. Раздался плюх. Да какой! Столб воды взметнулся ввысь на добрых два метра. А звук эхом прокатился по округе.
Лягуха тоже оценила плюх. Надменно квакнула с легким прононсом, подмигнула левым глазом и сиганула в воду.
Я остался один на листе кувшинки. Но заскучать не успел. Растение вздрогнуло и медленно поплыло в сторону берега. Это обрадовало. Не придется нырять в темные воды озера. Мало ли кто там плавает. Если тут лягушки таких размеров, то даже не хочу думать, какие здесь водятся щуки.
Берег приближался с черепашьей скоростью. Есть время обдумать дальнейшие действия.
Итак, для начала надо отыскать место своей смерти. Ладно. Пока опустим, как это сделать. Важно другое. Оказывается, я умер. Вот так сюрприз! А по ощущениям не скажешь. Тело в полном порядке. И сам бодрячком. Для надежности я ущипнул себя за шею – поежился. Больно, однако.
Лист кувшинки медленно поворачивался против часовой стрелки, не теряя при этом первоначального направления. Вращение я заметил не сразу. Обратил внимание, только когда повернулся на девяносто градусов, но не стал пересаживаться. Упорно морщил лоб в попытке пробудить память.
Так увлекся, что едва не пропустил мимо ушей далекий гул справа по берегу. Он появился, когда зеленый плот совершил почти полный оборот вокруг своей оси. Я встрепенулся. Повертел головой и выяснил, что звук пропадает, когда отворачиваюсь от далекого источника. Даже забавно. Стоит немного крутнуть головой – и сразу наступает тишина.
Я поигрался некоторое время и пришел к выводу, что это не простой гул. Он будто специально предназначен для меня. Не с ушами же проблема. Любые другие звуки я слышал как обычно. Всплески воды под листом, щебет птиц в кустах, шелест листвы, далекий раскат грома – все слышал, хоть вертись, хоть не вертись.
Не это ли указка на мертвое тело?.. Точно! Я чуть не подпрыгнул от радости. Вспомнил! Так звучит метка. И это не обязательно может быть труп. Метку можно ставить… Вот тут память вновь дала сбой.
Ничего, разберусь. А теперь, пора покинуть корабль! Лист кувшинки как раз уперся в песчаный берег, и я смело ступил на мокрую землю. Осмотрелся. Песчаный пляж плавно зарастал травой. Затем начинались редкие кусты, переходящие в сплошную стену. За ними виднелись раскидистые клены, перекрученные дубы и стройные сосны. На самом горизонте синели горы. Лишь на некоторых вершинах висели снежные шапки.
Соваться в чащу совсем не хотелось. Оставалось всего два пути: топать направо или налево вдоль берега. Я выбрал первый вариант. Тем более, с той стороны шел гул метки.
Пройдя с пару десятков шагов, оглянулся: следы босых ног отчетливо виднелись на песке. Это нехорошо. Лучше будет идти по воде. Мало ли что. Но войти в озеро я не решился. В памяти всплыла нагломордая лягуха. И зубастая щука вильнула хвостом в мыслях. Нет, лучше двигаться по траве. Там, вроде, относительно безопасно и заметить меня будет сложнее.
Я слегка отошел от берега и сразу же встал как вкопанный перед причудливым растением. Бог с ней, с лягухой-переростком. Вот что за диво было прямо передо мной! Таких цветов я точно раньше не видел… Хотя…
Среди жиденьких пучков травы из земли торчал метровый прут с бледно-серым нераскрытым бутоном, размером с ведро. Я сразу и не заметил его из-за неброской раскраски. Название не помнил. Но точно знал, что у этого растения были полезные свойства. Какие?.. Естественно, забыл.
Тем временем, цветок каким-то чудом почуял меня, повернулся, раскрылся и предстал во всей красе. Внутри он был уже не такой унылый. Пестрая раскраска лепестков поражала яркостью и переливами всех цветов радуги.
С минуту я стоял и глазел на это чудо природы как завороженный и едва не упустил главное – падение семян. Белые в черную крапинку и черные в белую крапинку горошины выкатились из центра и одна за другой скрылись в траве. Всего выпало штук десять.
Я нагнулся и хотел было взять одну, но зернышки вдруг весело запищали и сыпанули в разные стороны. Едва коснувшись земли, они лопались, выпускали тонкие жгутики и ловко перебирали ими, словно ногами. Глаз у них ни было, и горошины стукались, падали, застревали среди травы. При этом они непрестанно верещали тоненькими голосками. Разобрать что-либо было невозможно. Все сливалось в единый комариный писк.
Поначалу я даже шарахнулся. А после хмыкнул и принялся ловить шустрые семена. Они будто ждали этого и завизжали пуще прежнего. Мне сразу удалось поймать черную горошину с белыми пятнышками. Она задрыгала ножками и весело пропищала:
- Оборванец-голячок – босоногий свежачок.
Хихикнула и бесследно исчезла. Я моргнуть не успел, не то, что спросить, что это все, вообще, значит.