Андрей Акулов – Во славу богов (страница 4)

Я кашлянул в кулак – девушка резко повернулась. Огромные зеленые глаза сверкнули надеждой.

- Ах!.. – воскликнула блондинка и замерла. Улыбка сползла с лица. Красотка пробежалась по мне надменным взглядом и протянула: – Ааа, свежачок. А где рыцарь?..

Но видя недоумение на моем лице, она махнула рукой. Скривила губу и добавила устало:

- Ладно, хоть ты уже помоги выбраться отсюда.

Я не спешил бросаться в овраг. Спокойно спросил:

- Что случилось?

Та всплеснула руками.

- Ты что, слепой? Вот болван! Не стой столбом. Девушка в беде!

Она выпятила грудь, погладила крутые бедра и как бы невзначай слегка задрала подол платья.

- Ну, чего встал? Помоги освободить ножки.

Я не двинулся с места. Отсюда было видно, что корни вовсе не держат ее. При желании ноги можно просто достать.

- Попробуй сама выбраться, - сказал я.

Пленница удостоила меня долгим пронзительным взглядом, а после шумно вздохнула и проговорила:

- Может, и могу сама, но ты же мужчина. Помоги.

Я по-прежнему не решался. Девушка немного раздвинула ноги и кивнула на место напротив:

- Встань тут и придержи корни, чтобы я могла освободиться.

Место, на которое она указывала, было как раз напротив странного дерева с шевелящимися ветками-пальцами. А еще оттуда открывался весьма интересный вид под платье.

- Смелее, парень, - фыркнула девчонка. – Чего мнешься? Помоги, и я тебя отблагодарю.

Она растянула пухлые губки в улыбке, игриво подмигнула.

- Хорошо, - сказал я.

Отложил топор и шагнул в овраг. Но не стал возиться с корнями, а встал позади пленницы, схватил под руки и одним движением выдернул из западни. Девушка лишь ойкнула. Оказавшись на свободе, она слегка оттолкнула меня, отряхнулась и указала пальчиком в нагромождение корней.

- Там, кажется, осталось мое колечко. Посмотри, пожалуйста.

- Нет уж, - буркнул я.

Теперь стало ясно, что девчонка намеренно старается заставить меня подойти ближе к рука-дереву… Точно!.. Рука-дерево! Его так и называют! Вспомнил!.. А еще вспомнил, что к нему нельзя приближаться ни в коем случае! Я и так стоял слишком близко! От этой мысли даже мурашки пробежали по спине.

Я отскочил как ошпаренный. Вовремя! Девчонка как раз хотела меня толкнуть. Но промахнулась, зацепилась ногой за корень и плашмя растянулась на земле. При этом вскричала:

- Во славу бо…

И осеклась на полуслове. Чертово дерево со всей дури прихлопнуло блондинку, словно муху. Раздался хруст веток, а может и костей бедолаги.

На этом дерево не остановилось. Многопальцевая лапища схватила оглушенную жертву и принялась сжимать, будто собиралась выдавить сок. И выдавила. Кровь брызнула в разные стороны, потекла на землю ручьем. Девчонка успела лишь прохрипеть:

- Помогите!..

На этот раз голос звучал не фальшиво. Но я и не думал бросаться на выручку. Отошел еще дальше и просто наблюдал за жутким зрелищем. Откуда-то я знал, что это не конец представления. Под этим вовсе не стоило понимать лопнувший череп, брызги мозга, размотавшиеся кишки и отвратный смрад. В финале должен быть сюрприз.

Рука-дерево еще какое-то время жмякало труп, а после просто отшвырнуло прочь. Выпрямилось, разжало ладонь и снова принялось раскачиваться, совершенно не стараясь подражать деревьям по соседству.

Подходить к изувеченному телу я не стал. Совсем неохота лезть в дебри. Мало ли, что еще там может прятаться. Однако уходить не спешил. И не зря. Это действительно был еще не конец представления.

Из куска мяса, некогда бывшего симпатичной блондинкой, вылетел сверкающий огонек. Он немного повисел в воздухе, а затем медленно двинулся ко мне. На этот раз я не паниковал. Наоборот, даже растянул губы в легкой улыбке. Халявная душа не будет лишней. Уж это точно!

- Во славу богов, - негромко проговорил я.

Затем мельком глянул на небеса: там по-прежнему клубились серые тучи. Никто не выглянул. Смерть девчонки осталась не замечена высшими силами. Пусть так. Но огонек души еще послужит мне!.. И тут в памяти всплыла частица знания о душах поверженных врагов.

Их можно использовать разными способами. Один из них – алтарь… И на этом снова я уперся в стену забвения. Где алтарь? Какой алтарь? Зачем, вообще, этот чертов алтарь?.. Ответа не было.

Но кое-что еще мне все же удалось сковырнуть из глубин памяти: души можно вселять в бездушные существа. Только что все это значило, я не знал. Ничего, разберусь. Была бы душа, а куда ее всунуть найдется. Тем более, у меня в загашнике их уже две.

Я прислушался, поймал звук метки мертвого тела и уверенно двинулся в нужном направлении. К счастью, не надо было лезть в чащу. За поляной начиналось редколесье. Даже в такую пасмурную погоду видимость там была хорошей. Можно не опасаться засады на земле. А вот кроны деревьев лучше хорошенько осматривать. Что я и делал, сжимая в руке каменный топор.

Бдительность не стала лишней. Мне не удалось заметить притаившегося врага, ловушку или засаду, но огромный глаз все же не ускользнул от внимания, хоть и старался. Как и прежде, едва поняв, что его раскрыли, глаз отвернулся, вильнул жгутиком и полетел прочь, словно оказался тут случайно.

Целых пять минут прогулки среди деревьев никто не пытался меня убить, и вскоре впереди забрезжил просвет. Лес заканчивался, толком не начавшись. Это обрадовало. Все же, как-то уютнее себя чувствуешь на открытом пространстве. И назойливому глазу будет уже не так легко за мной наблюдать.

Поднявшись на небольшую возвышенность, я окончательно вышел из леса. Передо мной раскинулись цветущие луга, изрезанные неглубокими оврагами. То тут, то там виднелись заросли кустарника. Торчали одинокие кривые дубы. Вдали змеилась речушка. А в десятке метров впереди показалась проселочная дорога. Вот это удача! Дорога всегда приведет к людям… Ну, или не к людям, но в любом случае, к разумным существам.

Я присел на корточки и внимательно изучил колеи. Ездили тут не часто. Трава почти поглотила дорогу. Свежих следов не было. Если тут кто и проезжал, то не сегодня.

Игру в следопыта пришлось спешно сворачивать. Слева из-за кустов отчетливо донесся лязг металла. Не поднимаясь, я юркнул в ближайшие кусты и притаился. Вскоре послышался неспешный стук копыт, скрип седла, а бренчание железа усилилось вдвое. Затем к конскому шагу добавилась легкая поступь.

Я сидел как заяц в траве. Не смел пошевелиться, не то, что поднять голову, хоть мне и чертовски хотел глянуть на путников.

Вот они поравнялись с моим укрытием. И остановились. Конь всхрапнул, несколько раз ударил копытом по земле, тряхнул гривой, от чего зазвенела сбруя.

Я прикусил губу. Сжал рукоять топора.

Глава 3

- Выходи, новопробудившийся, - прогудел незнакомец, будто в пустую бочку. – Я знаю, что ты прячешься в кустах.

Обращались явно ко мне. Больше тут никого нет. Теперь играть в прятки бесполезно. Придется показаться, а там уже решить, сделать ноги или принять бой. Я встал во весь рост и окинул взглядом всадника со свитой. Мне многого стоило, чтобы сразу не шарахнуться при виде этой компашки. Пришлось силой воли унять всполошившихся на спине мурашек и взять себя в руки.

Огромный глаз висел в воздухе и пристально изучал округу, делая вид, что меня не знает. Он был уже знаком, поэтому на него я даже не взглянул. А вот трое других путешественников впечатляли! И хоть стоило бы вначале осмотреть воина или его спутника, но я все же начал с коня. Он заслуживал того больше остальных.

Итак, конь – вовсе не конь. Нет, конь – конечно, конь, но особенный. Очень особенный! И дело не в грязно-оранжевом цвете шкуры. Его будто слепил из пластилина слепой однорукий ребенок, которого все время отвлекали от работы. Где-то в середине создания этого шедевра скульптор вовсе охладел и сбросил заготовку с покатого холма, сплошь истыканного валунами.

С конем все было не так. Ноги разной длины. Мало того, левое переднее колено смотрело в обратную сторону. Тело животины вначале будто растянули, а после сжали назад, превратив в ломаную гармошку, отчего брюхо свисало чуть ли не до земли. Несуразная плоть выпирала там, где выпирать не стоило бы. Украшенная узорной вышивкой фиолетовая попона ничуть не скрывала изъянов. Круп оттопырился кверху. Хвост торчал вертикально распушенным веником. Шея была вдвое меньше обычной. Не хочу и думать, как этому уроду приходилось щипать травку. Удивительно, как он, вообще, мог стоять на ногах, да еще и всадника на себе нести.

А морда! Ее словно искусали пчелы. Глаза, бог с ним, что разного размера, так они еще и оплыли вниз. Желтые зубы торчали наружу. Уши обвисли. Кажется, даже кружащие вокруг мухи не жужжали, а посмеивались.

- Пр-пр-прп… - прошлепал губами коняга. - Чего уставился, человек? И-го-го!

Я ущипнул себя свободной рукой: нет, черт подери, не сон. Криво улыбнулся.

Второму спутнику воина повезло чуть больше. С ним скульптор долго не возился, что пошло только на пользу. Это была зубастая голова неизвестной рептилии на двух коротких кривых ножках. Толстый небольшой хвост служил дополнительной опорой. Все тело покрывали острые чешуйки зеленовато-серого цвета. Рук не было. Видимо, незачем. Бестия слегка покачивалась и методично хлопала зубастой челюстью.

Сам воин выглядел солидно, но не без изъянов. Он был с ног до головы закован в сверкающие латы. И не простые. С расстояния можно заметить, что толщина металла доспехов вдвое, а то и втрое превышала обычную. При этом рыцарь нисколько не испытывал дискомфорта. Двигался легко, будто не висело на нем под сотню килограмм. Это еще не считая здоровенного двуручного меча за спиной, больше похожего на заточенную рельсину с крестовиной.