Андрей Абрамов – Первая кровь (страница 28)

– Нам бы эта пушка неделю назад не помешала, – Артур отбросил обиды и с восхищением протянул руку. – Можно?

– Погоди, – Уиллис отстегнул обоймы и опустошил барабан. – Вдруг под впечатлением курки спустишь! Сожжёшь всё вокруг вместе с нами.

Черпий с нескрываемым удовольствием принял из рук мастера обновлённую винтовку. С такой можно и в одного против роя пустоголовых пойти. Удобная рукоять. Идеальный баланс – даже с подвешенной картечницей. Солидный боезапас.

– Епископ Брюмо. Пообещайте, что дадите мне несколько уроков по стрельбе! Ради такого красавца я готов палец на отсечение положить!

– Уже познакомились?! Шустро вы, молодые люди, – со спины раздался голос инспектора Жерара. Ветеран сыскных дел всегда был подтянут и бодр. Только лёгкая одышка выдавала его почтенный возраст. – Прошу вас! В совещательную.

Инспектор обошёл мастерскую Уиллиса и направился к арочному проёму. Узкий коридор освещали массивные лампы накаливания, слепящие своим ярким светом. Артур впервые видел такие. Он чуть не вывернул шею, пялясь на чудо научного прогресса.

Однажды ему посчастливилось держать в руках пахнущий типографской краской альманах. Скандальный журнал притащил один из семинаристов, который впоследствии был за это отчислен – как окажется, к счастью. Так вот, в одной из статей известный своими неортодоксальными взглядами учёный, делал смелые предположения по применению электрической дуги. Чего там только не было! Начиная от уличного освещения и заканчивая электрической койкой – альтернативой инквизиторским способам умерщвления.

Жерар дошёл до развилки и свернул направо. Сразу за поворотом коридор преграждала деревянная дверь. На стене висела табличка «Зал для совещаний №1». Убранство внутри помещения отдавало дань аскетизму. Длинный стол. Стулья. Высокий шкаф в углу. Пробковая доска с подколотыми листочками и фотографиями. Ещё одна доска – с полочкой для мела. На низкой тумбочке у входа поднос с графином и стаканами.

– Рассаживайтесь где удобно, – инспектор сел во главе стола и поставил перед собой саквояж. – В этот раз без коньяка. Скажу сразу. Экберт утвердил меня во главе Министерства Тайных дел и назначил генеральным комендантом города. С сегодняшнего дня сыск, полиция и армия напрямую подчиняются мне. Теперь о насущном! Утром поступил отчёт по всем действующим лечебницам. Три из них не выходят на связь уже пятые сутки. Две находятся в десяти лигах к югу от Хиршта, третья в окрестностях Ганибада. Сейчас туда направляются полтора десятка патрульных тихоходов с гвардейцами. Через два дня станет известно, что там произошло.

– Нам и без того известно, что там случилось, инспектор Жерар. С подобным мы уже сталкивались, – Брюмо покрутил пальцами у виска, намекая на связь с пустоголовыми. – Телеграфируйте Вашим людям, чтобы спускались осторожно. Если нарвутся на рой, им придётся несладко.

– Все ценные указания у них имеются, епископ. Равно как и благословение кардиналов. Продолжим…

– Прошу меня простить, но Вы недооцениваете противника! Это не кучка недоумков из подворотни. Некто держит их под контролем. И весьма эффективно. Атаки роя стремительны и слажены. Если зайдут с тыла – отпевать будет некого.

– Это Вы недооцениваете моих людей. Гвардейцы прекрасно вооружены. Огневой мощи патрульных фрегатов хватит, чтобы смешать с землёй десяток роев – или как вы там их называете? Кроме этого, на каждом судне присутствуют две троицы боевых клириков.

– Клириков?

– Совершенно верно! Проверенных клириков.

– Отступники тоже были проверенными, однако мы знаем, чем это обернулось! Добавьте ко всему неизвестно откуда взявшихся исполинов! Вы когда-нибудь встречали дамочку ростом с двухэтажный дом? Или желтокожего гиганта-толстяка? Ни в одном писании подобного не встречается, по крайней мере, в тех, к которым у меня есть доступ.

– Вот и посмотрим, что там за красавцы разгуливают. Своего врага нужно знать в лицо! Кто он, что он, и с чем его можно есть.

– Вы хотите изловить исполина? – Епископ от недоумения привстал. – Мы с Вами вроде должны сотрудничать. Именно для этого Экберт возродил министерство. Почему я не в курсе этого решения? Что-то изменилось?

– Всё в порядке, епископ. Экберту в последний момент пришла эта затея. Вы же знаете какой у него нрав… Э-э-э. Вы поняли. В любом случае нам остаётся только ждать.

– И всё же предупредите патрули ещё раз, инспектор Жерар. С ними следовало отправить меня, а не боевые клиры. Вы прекрасно знаете, что им недоступны урны круга смерти.

– Сейчас Вы нужнее здесь, чем там. Не забывайте о первостепенном деле, епископ. Матильда! Расследование до сих пор стоит на месте. Сыскари в тупике. Верховный монах Азраил тоже как в воду канул. Прочесали весь храм. Всё впустую. Сдаётся мне, исчезновения связаны между собой.

– Отправьте лучших экспертов. Пусть ещё раз обыщут и запротоколируют каждый дюйм его кельи.

– Помещение уже осматривали. Что можно найти в комнатке два на два ярда? Клопов в жёсткой монашьей кровати?

– С чего-то нужно начать, инспектор. Позвольте нам опросить придворных на месте исчезновения дочери короля, а Ваши ищейки пусть займутся кельей. Уверен, там найдётся много чего интересного, если разобрать по крупицам.

***

Шесть дней, что Бенджамин провёл с товарищами на больничных койках, выдались тревожными. Ребята постоянно ощущали на себе насмешливые взгляды санитаров – кучка деревенщин с перепоя забрела в зловонные катакомбы! Ещё бы! В госпитале должно залечивать тяжёлые ранения гвардейцев, а не покусанные крысами пальцы и промежности проходимцев. Хотелось высказаться и расставить все точки над i. Так бы и произошло, если бы не Алберт. Парень быстро смекнул, что к чему и каждому прояснил детали. С Рупертом и Сэмом проблем не возникло. Те, в силу небольшого ума, приняли объяснения юнги сразу же, а вот Бенджамин…

Сын фермера до последнего бунтовал. Самого Бенджамина Уайта – великомученика Святой инквизиции, выставили дураком, объясняя его поведение проявлением деревенской сущности! Он несколько часов провисел на цепях и лишился пальца, а все вокруг считают его недоумком.

Когда после выписки коротышку взяли помощником на угольную баржу, претензий к справедливости у него не осталось. Работать в портовых складах считалось престижным даже среди ловцов удачи. Тем более что впереди маячила возможность пробиться и в военное тихоходство.

Юнгу тоже не обделили вниманием. В госпиталь явился дядька в мундире и под подпись увёл его с собой. Фермерский сын только и успел расслышать о министерстве, но каком именно так и не понял. Сэм остался в хозяйственном отделе при госпитале. Туда же намеревался устроиться и Руперт, после того как срастит собранную докторами кисть.

Появились новости и о пропавшей женщине с ребёнком. Монашка отвела их в девичью обитель. По требованию матери-настоятельницы там они пробыли неделю, восстанавливая силы и отмаливая павших на «Экберте». Когда со священным долгом было покончено, семья уехала к родственникам, живущим на окраине Галифаста.

***

После совещания напарники отправились в ближайший полицейский участок. Судя по тому, что дело до сих пор висело без движения, успехов сыскари не добились. Брюмо решил ознакомиться с тем, что успели нарыть Галифасткие горе-ищейки. На многое он не рассчитывал, но оставлять без внимания полученные сведения тоже не следовало.

Инспектор выдал епископу удостоверение личного помощника. Бумага расширяла его полномочия до возможностей начальника полиции города. Новая привилегия открывала двери в кулуары органов исполнительной власти, что в принципе сводило на нет возможные преграды. Другое дело, что новость о внеочередной «метёлке» ещё не дошла до подразделений и отделов Галифаста. Копия приказа разлетится по городу лишь следующим утром.

Миновав турникет на входе, Брюмо остановился перед натёртой до блеска стойкой. Артур встал по правую руку, с нескрываемым интересом разглядывая пестревшую фотографиями стену. Со стенда на вошедших пялились самые разыскиваемые преступники королевства.

Дежурный офицер – ещё не обзавёдшийся густыми усами молодой констебль, кашлянул, обращая на себя внимание. Епископ кивнул в ответ и протянул удостоверение. Лейтенант неохотно взял серую книжицу и пристально всмотрелся в неразборчивый почерк. Дочитав до визы начальника департамента, побледнел.

Через пять минут перед епископом лежала папка-скоросшиватель с протоколом осмотра места происшествия, опросами свидетелей и прочими намётками следователя.

Следующим местом, в которое направились Брюмо и Артур, стал склад вещественных доказательств. Просторное помещение, занимающее цокольный этаж участка, походило на архивы старой библиотеки. По всей длине тянулись высоченные стеллажи, под завязку забитые потёртыми коробками. Железобетонную твердь подпирал картотечный шкаф. Несколько ящиков выдвинуты. Решётка от стены до стены. Посередине окно. За ним длинный стол. Лампа. Журнал учёта.

Торчащая из жерла пневмопочты капсула красноречиво заявляла – констебль ждал прихода высокопоставленных гостей. Он почтенно поприветствовал вошедших и выставил на стол коробку с пометкой «Важно! Уровень доступа АА».

Напарники уединились в комнате допроса. Широкого стола хватило с лихвой, чтобы разложить на нём все имеющиеся материалы дела. Изучать оказалось нечего. Всё, о чём шла речь в нескольких листах опроса, сводилось к одному. Матильда покинула зал аудиенций в начале пятого – епископ прекрасно помнил этот момент. Её путь пролегал через каменный мосток, служивший переходом между жилым крылом и дворцом. На нём девушка и исчезла. Никто ничего и никого не видел, потому пропажу обнаружили лишь поздним вечером.