Andrew Shelby – Andrew Shelby. Музыкальный колледж: Юбилей (страница 2)
— Могила, — кивнул я. — Наша банда будет просто делать то, что умеет лучше всего — играть чистый, бескомпромиссный рок-н-ролл. А всю шпионскую изнанку я беру на себя.
— Вот и отлично. Иди в общежитие, Эндрю, отдыхай. Завтра в девять утра жду вашу банду в репетиционном зале. Начнем отбор треков. 2010 год требует от нас совершенно нового звука.
Я развернулся и вышел из аудитории. Шагая по гулким коридорам колледжа к выходу на улицу, я чувствовал, как адреналин заполняет вены. Наше лето пять лет назад было лишь легкой разминкой. Настоящая игра начиналась прямо сейчас.
Глава 2. Музыкальная перезагрузка
После тяжелого разговора с Ликой мне жизненно необходимо было остаться наедине со своими мыслями. Директор ФБР, правительственные тайны, лаборатория... Все это слишком сильно давило на мозг. Чтобы немного развеяться и набраться сил перед завтрашним сумасшедшим днем, я решил устроить себе долгую пешую прогулку по осеннему городу.
Свежий прохладный воздух 2010 года приятно обжигал лицо. Вокруг шумели улицы, проносились автомобили, а люди куда-то спешили, уткнувшись в экраны своих новеньких гаджетов. Никто из них даже близко не подозревал, какие тайны скрывают кирпичные стены нашего музыкального колледжа.
Я шел по парку, наступив на шуршащую опавшую листву, и слушал музыку в наушниках. Чтобы войти в правильный рабочий кураж, я включил треки, которые гремели в мировых чартах прямо сейчас. Индустрия сделала огромный шаг вперед. Звук стал сочнее, плотнее, агрессивнее. Я понимал: чтобы удивить комиссию из Вашингтона и самого главу Бюро, нашей гаражной банде придется прыгнуть выше головы. Нам нужно было совместить нашу любимую старую классику с мощным, современным электронным и рок-звучанием.
Часовая прогулка сделала свое дело. Ноги приятно гудели от усталости, но голова полностью очистилась. Липкое напряжение сменилось чистой, концентрированной уверенностью. Я был готов.
Когда я вернулся в общежитие колледжа, в холле меня уже поджидали ребята. Том лениво крутил в руках медиатор, Джон отстукивал ритм по перилам, а Инна, заметив меня, сразу облегченно улыбнулась и сделала шаг навстречу.
— Ну наконец-то, Шэлби! — воскликнула Фиби, всплеснув руками. — Мы тебя уже потерять успели. Лика тебя после пар так надолго оставила. Она что, уже успела впаять тебе первый выговор за старые грехи?
— Нет, девчонки, всё в порядке, — ухмыльнулся я, приобняв Инну за плечи. — Мы просто обсуждали масштабы этого юбилея. Завтра в девять утра Лика ждет нас в репетиционном зале. Нам нужно выбрать первый трек для программы. Так что высыпайтесь. Завтра начнется настоящий рок-н-ролл.
Дни летели за днями, сливаясь в бесконечную серую полосу. Но, вопреки нашим грандиозным ожиданиям, с репетициями ничего не получалось. Наш курс оказался огромным — в репетиционном зале собиралось около восьмидесяти человек. Собрать такую массу творческого народа в один слаженный механизм было сущим адом. Все спорили, тянули одеяло на себя, инструменты фонили, вокалисты не попадали в ноты. Царили полный хаос и творческий кризис, а до юбилея колледжа оставалось всё меньше времени.
В один из таких тяжелых, выматывающих дней мы снова сидели в душной большой аудитории. Наша лагерная семерка сплотилась в углу, мрачно наблюдая за творящимся балаганом. В самом центре зала один местный раздолбай — парень в модной рэперской кепке — нагло закинул ноги на соседний стул и громко, на всю комнату, трепался с приятелями абсолютно не по теме, напрочь срывая учебный процесс.
Лика Владимировна стояла у доски. Было видно, как на её виске бьется жилка от едва сдерживаемого гнева. Она медленно перевела свой ледяной взгляд с этого раздолбая прямо на меня. Наши глаза встретились. Лика едва заметно кивнула головой в сторону нарушителя спокойствия, делая мне прямой, понятный без слов намёк:
Я слегка приподнял брови, понимая, что лагерные методы самообороны и лидерства снова возвращаются в мою жизнь.
Лика выдержала паузу, демонстративно захлопнула свой журнал и холодно произнесла на всю аудиторию:
— Мне нужно выйти на пару минут. Надеюсь, к моему возвращению на кафедре наступит тишина, и вы вспомните, зачем сюда приехали.
Она развернулась и стремительным шагом покинула репетиционный зал, плотно закрыв за собой дверь. В комнате на секунду повисла тишина, но раздолбай в центре зала лишь громко хмыкнул и продолжил свой треп еще громче, уверенный в полной безнаказанности. Я медленно поднялся со своего стула под понимающими взглядами Тома и Джона. Пришло время показать этому курсу, как Эндрю Шэлби решает проблемы с дисциплиной.
Я медленно пошел через весь зал, забитый восемьюдесятью студентами. Шум голосов вокруг меня начал затихать. Том и Джон бесшумно поднялись со своих мест, страхуя меня со спины, но я знал, что должен разобраться со всем сам.
Я остановился прямо перед парнем в кепке и сверху вниз посмотрел на его закинутые ноги.
— Эй, успокойся, — твердо и отчетливо сказал я, чтобы слышал весь кабинет. — Это тебе не дом, где можно базарить без умолку и срывать нам работу. Либо ты закрываешь рот и начинаешь пахать со всеми, либо…
— Либо что? — нагло перебил он, ухмыляясь и даже не думая убирать ноги.
— Либо я сам тебя успокою, — спокойно закончил я.
Ухмылка мгновенно сползла с его лица. Раздолбай резко вскочил со стула, пытаясь задавить меня ростом. Он оказался крепким парнем, на голову выше меня.
— Что ты сейчас сказал, Шэлби? — процедил он, сокращая дистанцию и толкая меня плечом.
— Что слышал, — ответил я, глядя ему прямо в переносицу.
Парень взбесился. Он замахнулся, намереваясь с одного удара уложить меня перед всем курсом. Но он совершил ту же ошибку, что и Джек пять лет назад в лагере. Он понятия не имел, на что способен парень, выросший в чумном квартале и выучивший уроки «Кровавого спорта» наизусть.
В долю секунды, когда его кулак уже рассекал воздух, я резко ушел вниз. Мое тело идеально, на автомате, вспомнило старую закалку — я с размаху сел в чистый, жесткий продольный шпагат прямо на линолеум аудитории. Его замах прошел далеко над моей головой.
Используя всю инерцию движения, я нанес сокрушительный удар снизу вверх — точно в цель, прямо между ног.
В аудитории раздался глухой, сочный звук, за которым последовал тонкий, хриплый выдох. Глаза раздолбая округлились, лицо мгновенно позеленело. Его буквально скрючило пополам. Он выронил руки, согнулся в три погибели и плавно завалился на бок, катаясь по полу и не в силах издать ни звука.
В огромном зале на восемьдесят человек повисла мертвая, ошарашенная тишина. Все сидели, боясь пошевелиться. Я легко поднялся на ноги, отряхнул джинсы и обвел холодным взглядом притихшую толпу студентов.
— Если кому-то еще здесь не нравится или кто-то пришел сюда просто поболтать — уходите отсюда прямо сейчас! — жестко отчеканил я на весь зал. — Проваливайте и не тратьте наше время. Нам нужно делать шоу, а не слушать ваш треп.
Ни один человек не двинулся с места. Восемьдесят однокурсников смотрели на меня с диким уважением и легким страхом. В этот момент дверь аудитории плавно открылась, и на пороге снова появилась Лика Владимировна. Она мельком взглянула на стонущего на полу парня, затем на меня, и в её глазах вспыхнули победные искорки. Дисциплина на курсе была наведена раз и навсегда.
Раздолбай, которого я так эффектно остудил, в себя приходил долго. Когда он наконец смог подняться с пола, спеси в нем не осталось и следа. На следующий же день этот парень забрал свои документы и навсегда ушел из нашего заведения. Его уход подействовал на оставшихся студентов как ледяной душ. Балаган прекратился.
Лика Владимировна, конечно, не могла оставить это просто так ради приличия. Перед всей группой она вызвала меня к доске, сохраняя строгое выражение лица.
— Шэлби, твои лагерные методы здесь неприемлемы. Ты получаешь официальный выговор за драку в учебное время, — чеканным тоном произнесла она, глядя на меня поверх очков.
Я едва сдержал ухмылку, кивнув в ответ. Мы оба знали, что этот выговор — чистая формальность для отвода глаз. Зная меня и мой характер, Лика понимала, что по-другому этот хаос было не остановить. Теперь счет моим выговорам в колледже был открыт, но это была малая цена за железную дисциплину, которая воцарилась на курсе.
С того дня всё круто изменилось. Восемьдесят человек начали работать как один слаженный, мощный механизм. Больше никто не опаздывал и не болтал на парах. Мы репетировали день за днем, с утра и до позднего вечера. Стены колледжа буквально дрожали от звуков инструментов.
Том часами настраивал гитарные процессоры, добиваясь сочного, плотного звука, а Джон выверял каждую сбивку на барабанах. Фиби вела бас-линию так уверенно, что у всех мурашки бежали по коже. Инна, Софа и Александра помогали мне координировать огромный хор однокурсников. У нас наконец-то начало что-то получаться. Хаос отступил, уступив место настоящему, качественному музыкальному драйву. Мы шаг за шагом двигались к нашей главной цели — юбилею колледжа.
Глава 3. Проверка боем
Время летело с бешеной скоростью, и десятилетний юбилей колледжа приближался неотвратимо. До грандиозного финального гала-концерта оставалась ровно одна неделя. Наш огромный коллектив из восьмидесяти человек уже выдавал на репетициях плотный, мощный звук, но Лика Владимировна не была бы собой, если бы напоследок не устроила нам жесткий экзамен.