Andrew Shelby – Andrew Shelby. Музыкальный колледж: Юбилей (страница 1)
Andrew Shelby
Andrew Shelby. Музыкальный колледж: Юбилей
Глава 1. Пять лет спустя и старые знакомые
Осень 2010 года ворвалась в город вместе с холодными дождями и запахом мокрого асфальта. Мне исполнился двадцать один год. Пять лет пролетели как один безумный затяжной гитарный аккорд. Детские лагерные приключения остались позади, желтый автобус уехал в прошлое, а перед глазами теперь высилось массивное старинное здание из красного кирпича — мой музыкальный колледж.
За эти пять лет изменилось многое. Плееры на батарейках сменились смартфонами, а в мировых чартах гремели новые имена. Но моя страсть к музыке никуда не делась. Я стал старше, увереннее в себе, и теперь приехал сюда, чтобы выйти на профессиональный уровень. Меня по-прежнему звали Эндрю Шэлби, и я был готов покорить это место.
В первый же учебный день я шел по коридору колледжа, закинув чемодан в общежитие и держа в руке новенькое расписание. Вокруг суетились студенты, из окон аудиторий доносились звуки распевок и обрывки фортепианных пассажей. Атмосфера была заряжена творчеством.
Я нашел нужную дверь с табличкой «Кафедра эстрадно-джазового вокала и ансамбля» и вошел внутрь. Студенты моего курса уже рассаживались по местам, шумно обсуждая прошедшее лето. Я занял свободный стул у окна, разглядывая инструменты на сцене.
Ровно в девять ноль-ноль дверь аудитории распахнулась. В комнату уверенным, стремительным шагом вошла женщина в элегантном брючном костюме, с папкой документов в руках. Её кудрявые волосы были аккуратно уложены, а во взгляде читалась всё та же непреклонная, железная уверенность.
Мое сердце пропустило удар. Я едва не подпрыгнул на месте. Это была Лика. Наша вожатая из третьего лагерного отряда, которая когда-то прикрывала меня перед генеральным директором и лихо выгоняла со сцены недоделанных музыкантов. Теперь она стояла здесь, на кафедре, в качестве нашего ведущего преподавателя.
Лика положила папку на стол, окинула аудиторию строгим, оценивающим взглядом и на секунду задержала его на мне. На её лице не дрогнул ни один мускул. Ни тени удивления, ни малейшего намека на то, что мы вместе пережили то сумасшедшее лето 2005 года.
— Доброе утро, господа студенты, — её голос прозвучал четко и прохладно. — Меня зовут Лика Владимировна. Ближайший год я буду вести у вас профильное мастерство. Сразу предупреждаю: поблажек не будет никому. Ваши прошлые заслуги, школьные успехи и лагерные подвиги здесь никого не волнуют. В этих стенах вы выкладываетесь на сто процентов, либо ищете себе другое призвание. Вопросы есть?
В аудитории повисла тишина. Я сидел, не сводя с неё глаз. Было совершенно очевидно, что Лика узнала меня в первую же секунду, но по какой-то причине решила сделать вид, что мы абсолютно незнакомы. Игра началась, и правила в ней стали куда серьезнее.
Когда Лика закончила свою приветственную речь, я огляделся по сторонам и не смог сдержать улыбки. Оказалось, я был такой здесь не один. На соседних рядах, хитро перемигиваясь со мной, сидели те самые ребята, с которыми мы зажигали в третьем отряде и ходили в ночной дозор. Том, Джон, моя сестра Фиби, Софа, Инна и Александра — вся наша «чумная бандочка» умудрилась поступить на один курс. Судьба или старые связи вожатых снова свели нас вместе в 2010 году.
Первые две пары пролетели на одном дыхании. Лика гоняла нас по теории звукорежиссуры и вокальным техникам так, что у всех парней и девчонок быстро закипели мозги. Она держала образ неприступного и строгого профессора, и остальные студенты сидели тише воды, ниже травы, боясь лишний раз вздохнуть.
Но стоило прозвенеть финальному звонку, как ситуация изменилась.
— На сегодня всё, господа. Жду ваши эскизы программ к следующему занятию, — громко объявила Лика.
Аудитория начала быстро пустеть. Студенты, которые были не в курсе нашего общего лагерного прошлого, подхватывали сумки и спешно выходили в коридор, радуясь окончанию тяжелого учебного дня. Но наша семерка осталась сидеть на своих местах. Мы переглянулись, дождались, пока за последним однокурсником закроется дверь, и замерли. В кабинете повисла тишина.
Лика медленно закрыла свой журнал, аккуратно сложила ручки в пенал и опустила очки на кончик носа. Строгая маска преподавателя Лики Владимировны мгновенно испарилась. На её лицо вернулась та самая задорная, родная ухмылка из лета 2005 года.
— Ну привет, полуночники, — рассмеялась она, откидываясь на спинку стула. — С трудом держалась эти три часа, чтобы не выдать нас. Шэлби, ну ты и вырос! Двадцать один год, а всё тот же дерзкий взгляд.
— Вы тоже ни капли не изменились, Лика… то есть, Лика Владимировна, — ухмыльнулся я, поднимаясь со своего места.
Том тут же вскочил со стула, а Джон победно защелкал своими любимыми барабанными палочками, которые он по привычке таскал в заднем кармане джинсов. Инна и Софа облегченно выдохнули, понимая, что их любимый преподаватель — всё тот же надежный союзник.
— Ладно, шутки в сторону, — Лика посерьезнела и поманила нас ближе к своему столу. — Я настояла перед ректором, чтобы вас всех зачислили в одну группу не просто так. У нашего колледжа в этом семестре грандиозное событие. Юбилей — ровно десять лет со дня основания. Будет большой финал, гала-концерт, на который съедутся шишки со всей страны. И мне на этом шоу нужны лучшие. Вы готовы вспомнить старые времена и порвать этот зал?
Разговор о юбилее колледжа разгорелся не на шутку. Ребята наперебой начали предлагать новые музыкальные идеи для 2010 года, Джон отбивал бешеный ритм по столу, а Том уже прикидывал, где достать мощные гитарные усилители. Спустя полчаса бурных обсуждений Лика похлопала по столу, призывая всех к порядку, и отправила команду обживаться в общежитии.
Ребята дружно повалили к выходу, бурно переговариваясь в коридоре, но Лика едва заметным движением руки показала мне остаться. Я прикрыл тяжелую дверь аудитории и повернулся к ней.
В кабинете воцарилась строгая, почти звенящая тишина. Лика встала из-за стола, подошла к окну, за которым шумел осенний дождь, и обхватила себя руками за плечи. Её задорный настрой куда-то исчез, уступив место предельной серьезности.
— Эндрю, — не оборачиваясь, тихо произнесла она. — Пять лет назад в лагере ты заработал два выговора, но уехал оттуда чистым. Ты залез в секретную лабораторию Джека и вышел сухим из воды. Ты ведь до сих пор думаешь, что это было простое лагерное везение?
— Я всегда понимал, что между вами, Джеком и директором есть какая-то связь, — честно признался я, делая шаг ближе к её столу. — Но лишних вопросов тогда задавать не стал.
Лика горько усмехнулась и наконец повернулась ко мне. Её взгляд пронзал насквозь.
— Правильно делал, Шэлби. Но сейчас ты взрослый парень, тебе двадцать один, и ты должен понимать, в какую игру нас всех снова втягивают. Тот самый директор нашего лагеря, который списывал твои выговоры... Он не просто крупный администратор лагерных сетей по стране. Это была его официальная гражданская маскировка. Он — директор ФБР.
У меня внутри всё похолодело. Директор Федерального Бюро Расследований. Человек, в чьих руках сосредоточена безопасность всей Америки, пять лет назад лично читал мне нотации в скромном деревянном кабинете у озера.
— Лаборатория времени Джека, за которой ты шпионил — это сверхсекретный правительственный проект под прямым кураторством Бюро, — продолжала Лика, понизив голос до шепота. — Наш музыкальный колледж был создан десять лет назад им же, как прикрытие для связи ученых и агентов. И этот десятилетний юбилей... это не просто концерт для галочки, Эндрю. Это день, когда ФБР собирается официально продемонстрировать свои первые практические успехи влиятельным шишкам из Вашингтона. И мы с твоей группой будем стоять в самом центре этого события. Теперь ты понимаешь, какая на нас ответственность?
Несколько секунд я просто молча переваривал услышанное. Мысли неслись в голове со скоростью спортивного болида. Директор ФБР, секретные правительственные технологии, лаборатория времени — обычный парень из пригородного квартала оказался втянут в шпионские игры высшего уровня.
Но страха не было. Внутри меня, как и пять лет назад в лагере, проснулся тот самый дикий, бунтарский азарт. В 2010 году я был уже не тем испуганным подростком у запертого чемодана. Мне был двадцать один год, за моими плечами стояли верные друзья, а музыка в моей крови требовала стадионных масштабов.
Я посмотрел Лике прямо в глаза и уверенно ухмыльнулся.
— Директор ФБР, говорите? — я скрестил руки на груди. — Что ж, Лика Владимировна, это объясняет, почему его охрана в лагере двигалась как спецназ. Передайте вашему шефу из Вашингтона, что Эндрю Шэлби принимает этот вызов. Раз уж наш колледж — это прикрытие для величайшей тайны страны, то и шоу на десятилетие мы устроим такое, что у всех агентов Бюро челюсти отвиснут. Мы сделаем этот юбилей легендарным.
Лика внимательно вглядывалась в мое лицо, словно искала в нем тень сомнения или паники. Но, увидев мою фирменную наглую улыбку, она облегченно вздохнула. В её глазах промелькнула гордость.
— Я и не сомневалась в тебе, Шэлби, — Лика подошла ближе и крепко пожала мне руку. — Ты настоящий лидер. Но запомни: парням и девчонкам из группы пока ни слова. Про ФБР и лабораторию знаем только мы с тобой. Лишняя паника перед репетициями нам не нужна. Пусть Том, Джон, Инна и Софа думают, что мы просто готовимся к очень важному визиту министерства.