Андреас Винкельманн – Курьер смерти (страница 18)

Не дожидаясь указаний, Йенс отнес чемодан и рюкзак в спальню, на кровать. Потом заглянул в кухню, где была сама Ребекка, но не вошел, а остановился на пороге, нервозно поигрывая ключами.

– Кофе будешь? – спросила она.

Он казался очень напряженным, и ей не хотелось отпускать его в таком состоянии.

– Ты же знаешь, что ничего не выйдет, – сказал Йенс вместо ответа. – Как гражданское лицо ты не можешь вести расследование.

У Ребекки кольнуло в сердце. Отвернувшись к кофемашине, с которой возилась, она с усилием сглотнула ком в горле и произнесла голосом, показавшимся чужим даже ей самой:

– Знаю. Так ты будешь кофе или нет?

У Йенса зазвонил телефон. Он принял звонок, внимательно выслушал то, что ему сказали, и ответил: «Сейчас буду».

– Кажется, бледная женщина назвала свое имя, – объяснил он Ребекке. – Мне надо ехать. В понедельник поговорим, ладно?

– Конечно. Спасибо, что привез меня.

Постаравшись сосредоточить все внимание на воде и кофейных зернах, Ребекка спиной почувствовала взгляд Йенса. Когда входная дверь захлопнулась за ним, она чуть ли не с ненавистью сказала себе: «Не надо было так просто его отпускать!»

Пить кофе ей теперь и самой расхотелось.

Где-то на десятой минуте пробежки Сабина почувствовала, что за ней как будто кто-то наблюдает.

Она не остановилась, а только сбавила темп и внимательно огляделась вокруг. Никого. Ни других бегунов, ни хозяев с собаками. Гравийная дорожка, протянувшаяся между рекой и деревьями, была совершенно безлюдна. Но солнце уже почти опустилось за горизонт, его лучи сюда не проникали. Стена зеленых насаждений отбрасывала на берег густую тень. Сегодня этот путь впервые показался Сабине небезопасным. Она вдруг поняла, что эти деревья и кустарники – прекрасное укрытие для того, кто мог за ней следить.

На соревнованиях Сабина никогда не выступала, зато участвовала в спаррингах, причем, за неимением партнеров своей весовой категории, всегда с более тяжелыми противниками, в том числе и с парнями. По опыту тренировок с ними Сабина знала, что может положиться на свою быстроту и ловкость. Для того чтобы отправить мужчину в нокаут по всем правилам, ей чаще всего не хватало сил. Но если никакие запреты ее не сковывали и она могла бить туда, где действительно больно – например, в гортань, – тогда вполне можно было рассчитывать на успех.

Вдруг, как будто из ниоткуда, на дорожке возник еще один бегун.

Сначала Сабина услышала у себя за спиной хруст гравия и обернулась. Человек бежал примерно в ста метрах от нее. Он был среднего роста – это все, что она видела на таком расстоянии. Даже цвет волос не разглядела. Их скрывала бейсболка, козырек которой отбрасывал тень на лицо.

Двигался он примерно в том же темпе, что и она. Значит, не должен был ее догнать. Помня о неровностях и выбоинах на дороге, Сабина постаралась сосредоточиться. Усталость и волнение мешали ей правильно дышать. Еще минуту назад она ощущала в себе и мужество, и боевой дух, но они внезапно иссякли.

Ноги сами собой побежали быстрее. Ничего, она в хорошей форме. Запросто выдержит и такой темп…

«Нет! – вдруг решила Сабина. – Так не годится. Если это правда он, то бегство – не выход. Я встану у него на пути и покажу ему, что у всего есть границы».

Вопреки здравому смыслу и сигналам своего тела, она постепенно сбавила скорость. Теперь преследователь должен был ее догнать. Он действительно стал медленно приближаться. Не оборачиваясь, Сабина поняла это по ритмичному звуку его шагов.

Еще три-четыре минуты – и он будет здесь. Услышав его тяжелое дыхание, она резко отскочила вправо и встала в боксерскую стойку.

Бегун, вздрогнув, шарахнулся влево.

Ему точно было за шестьдесят. Он посмотрел на Сабину с подозрением и, стараясь не слишком приближаться к ней, пробежал мимо. Прежде чем скрыться из виду за следующим изгибом тропинки, опасливо оглянулся.

Упершись ладонями в колени, Сабина невольно рассмеялась. «Совсем спятила!» – сказала она себе, облегченно вздохнув.

Чтобы больше не пересекаться с тем бегуном, она спустилась с дорожки на пляж. Приятно было бежать по мягкому песку и любоваться рекой. Нет, Сабина не позволит себе заразиться пугливостью своей подруги. Психи выбирают жертв не из таких, как она сама, а из таких, как Виола, – милых, робких, боязливых. Их очень легко заметить, выследить и одолеть. Они полны страха, но не борются с ним, не развивают силу воли, не пытаются стать смелее, чтобы порвать с этой паршивой гендерной ролью…

Вдруг какой-то темный силуэт выскочил из-за Старого Шведа[9] и сшиб Сабину с ног. Нападение было таким быстрым и неожиданным, что она не успела отреагировать. Упала ничком, почувствовала на себе тяжесть мужского тела, а в следующую секунду не смогла дышать: чья-то рука опустилась ей на затылок и ткнула ее лицом вниз.

Охваченная паникой, с песком во рту и в горле, Сабина принялась отчаянно молотить вокруг себя руками и ногами.

«Защищайся! Защищайся!» – кричала в ней воля к выживанию.

Подруги дома не оказалось. Прибранная квартира выглядела сиротливо. Не было даже признаков того, что в течение дня Сабина сюда забегала.

Виола стояла посреди своей маленькой гостиной, не зная, что делать. На звонки и сообщения Бина не отвечала – это было очень странно.

В квартире вдруг стало неуютно. Но, несмотря на тревогу и чувство одиночества, Виола все-таки радовалась тому, что наконец-то закрыла за собой дверь. С порога она бросилась в ванную, зажгла яркий свет над зеркальным шкафчиком, открыла одну из его дверок и принялась рассматривать свой затылок, чтобы убедиться, что все это не просто сон.

Да, очевидно, кто-то отрезал целую прядь. Первым делом Виола по привычке подумала о Мариусе. Он был злопамятен, к тому же, как она не раз убеждалась, не всегда себя контролировал. Багровое лицо, выпученные глаза, дрожащая рука, занесенная для пощечины…

За это он получил от Сабины два коротких сильных удара. Высокий мускулистый Мариус не смог защитить себя от миниатюрной девушки. Ее движения были такими быстрыми и точными, что он, видимо, даже не успел ничего понять. Секунда – и он лежит на полу с окровавленным носом. Та смесь стыда и растерянности, которая запечатлелась в тот момент на его физиономии, дорогого стоила. Потом он наверняка пришел в ярость. И, возможно, захотел отомстить…

Но сегодня в метро это был точно не он, а кто-то другой. Зачем тот человек позволил себе такую выходку? От нечего делать? Потому что ему просто нравится пугать и мучить людей, сеять хаос? Или же он специально выбрал именно ее? Неужели она его чем-то раздразнила, спровоцировала?

Закрыв зеркальный шкафчик, Виола вышла из ванной и направилась в кухоньку своей двухкомнатной квартиры, чтобы заварить чай. С ромашкой – глядишь, поможет успокоиться… Накручивать себя не стоит; нужно, насколько удастся, сохранять ясную голову. Чай еще заваривался в большой яркой кружке, которую Сабина подарила Виоле на день рождения, когда снаружи донесся шум подъехавшей машины и хлопанье дверей.

Виола застыла.

Улица была узкой. Всползая вверх по стенам зданий, все звуки значительно усиливались. Иногда в квартире отчетливо слышались даже разговоры прохожих. Кто-то перешел дорогу и приблизился к дому. Может, Сабина тоже приехала на такси? Но вообще-то ей это не по карману…

Виола подошла к окну и посмотрела в крошечную щелку между шторой и стеной. Так можно было увидеть только узкую полоску улицы.

Вроде бы никого.

Или…

За кустами скользнула какая-то тень.

Виола вздрогнула. Что теперь делать? Руки задрожали, живот подвело. Она закрыла глаза, чтобы успокоиться, но увидела чужие пальцы, протянувшиеся с ножницами к ее затылку. Слезы отчаяния подступили к горлу. Она с трудом сдержала их.

Хлопнула дверь подъезда, которую жильцы (в том числе и сама Виола) постоянно забывали запирать. В доме было шесть квартир. В трех жили молодые пары. Они часто возвращались поздно. Может, это кто-то из них? Не стоит пугаться раньше времени…

Но вот послышались чьи-то шаги по деревянным ступеням. Громкие и очень быстрые. Соседи обычно по лестнице не бегали…

Сабина?

Виола чуть было не подскочила к двери и не распахнула ее, чтобы встретить подругу, но вовремя подавила этот импульс. Все ножи в выдвижном ящике оказались смехотворно маленькими. Готовить Виола не умела и орудий для разделывания мяса у себя не держала. Лезвие ножика, которым она резала овощи, было не длиннее мизинца, но выбирать не приходилось. Лучше короткий нож, чем никакого.

Шаги на лестнице стихли, и Виоле показалось, что за дверью ее квартиры кто-то дышит.

Ребекка неподвижно смотрела на телефон. Ни звонков, ни сообщений от Йенса не было.

Хорошо. Допустим, она знала, что он не самый коммуникабельный человек на свете, особенно если дело касается телефонного общения. Но мог бы все-таки дать о себе знать, чтобы ослабить напряжение, возникшее между ними…

Ребекка вздохнула и, отложив телефон, спросила себя: может быть, Йенс потихоньку заразил ее своей привычкой действовать окольными путями? Вообще-то она принадлежала к типу идеальных государственных служащих, которые всегда соблюдают все правила и предписания, а если раз в жизни припаркуются в неположенном месте, то потом страдают от угрызений совести. Йенс, в отличие от нее, действительно был госслужащим, но так себя не вел. О его нелюбви к формальностям ходили легенды, поэтому почти все в отделении называли его Грязным Гарри. Ребекке такое прозвище не нравилось, она даже считала его в какой-то мере оскорбительным. Как бы сам Йенс ни защищал эту свою репутацию, Ребекка знала его достаточно хорошо, чтобы видеть не только силу и крутизну, выставленную напоказ. Она смотрела глубже и была бы рада помочь Йенсу.