Andreas Eisemann – Городовой (страница 41)
— Прекрасное заведение — могу только поздравить.
— Это к Фоме — он тут хозяин. Вы, кстати, не представились.
— Меня зовут Дмитрий Николаевич, адвокат. А по поводу Фомы — ну мы-то с вами понимаем, кто тут хозяин.
Я спокойно посмотрел на гостя и отвернулся, как бы ища куда поставить бокал. На самом деле выискивал взглядом Малыша и чуть кивнул ему. Тот сразу всё понял.
— Вы что сказать-то хотели?
— Да только то, что не так давно тут произошёл один инцидент — люди погибли, матросы Балтийского флота. Нехорошо это — у них товарищи остались, семьи. Они ведь дети вдовы, понимаете, он сделал паузу. За ними люди стоят, и они очень недовольны. Я здесь по их поручению — узнать, как вы планируете компенсировать их гибель. Люди они, конечно, неспокойные, но вреда никому не хотели, а вы их убили. А ещё городовой — нехорошо это.
— Да, я всё понял. А знаете, дорогой брат, не все из них погибли — один живой остался. Хотите с ним встретиться?
После обращения к адвокату «брат» он тут же подобрался, смерил меня долгим взглядом. Не ожидал, видимо, что я узнаю пароль про «дети вдовы». Эх, фраерок, подумал я, не на того ты напал.
— Отчего же не взглянуть — давайте взглянем. Кстати, в каком обществе вы состоите? Как мне говорили, вы не состоите нигде.
— Кто говорил? Братья?
Масон кивнул.
— Я состою в обществе вольных стрелков.
— Никогда не слышал о таком.
— Я сам его создал.
— Вы что, так шутите?
— Да уж, какие тут шутки. Мы, кстати, почти пришли.
— Это что, тюрьма?
Развернувшись, я впечатал ему кулак в солнечное сплетение. Сверху вниз — удар получился даже сильнее, чем я планировал. Адвокат, или кто он там на самом деле, рухнул назад. Малыш подхватил его в последний момент и потащил в пыточную.
А в другой камере сидел выживший матрос. Камера была не заперта, обставлена на скорую руку, но всё необходимое для жизни было, а главное — посредине стоял стол, заставленный всякой едой и вином. Морячок ни в чём себе не отказывал. Я решил, пусть тоже отметит с нами. Ну и знак моего расположение.
— Здорово, Боцман, как жизнь?
— Вашими молитвами, благодарствую.
— Как нога?
— Да нормально уже — делаю упражнения по вашей методике.
— Это правильно. Слушай, Семён, дело есть. Если сделаешь — можешь завтра выходить и приниматься за работу.
Матрос резко посерьёзнел, встал.
— Слушаю.
— Пойдём со мной.
В пыточной Малыш отпаивал масона — тот уже начал приходить в себя, хотя лицо ещё шло багровыми пятнами.
— Знаешь этого кренделя? Вроде из вашей конторы.
Семён приблизился, разглядывая гостя.
— Нет, не знаю. Может, видел когда-то, но ничего про него сказать не могу.
— Вот тебе первое задание. Времени на исполнение — до утра. Делай с ним что хочешь, но чтобы к утру он рассказал всё. Вот тебе бумага, карандаш. Реальная фамилия, чин, пусть всё о своей ложе расскажет, обо всём, что знает — имена и адреса всех братьев, кто с кем связан и т. д. Если всё хорошо сделаешь — завтра же начинаем работать с тобой по плану.
— Всё будет сделано — я его на изнанку выверну.
— Вот и славно. А Малыш побудет тут, посмотрит, подсобит если что.
— Вы что это задумали? Вы хоть знаете, какие люди за мной стоят и что с вами будет?
— Вот сейчас, дорогой брат, вы всё подробно нам и расскажете, кто именно за вами стоит и тому подобное. Рассеете, так сказать, тьму невежества.
— Хотя сделаю предположение: если вы адвокат, то скорее всего вы человек Волькенштейна, так?
— И что с того?
Я не стал отвечать, лишь кивнул Боцману:
— Действуй.
Глава 9
Банкет вчера затянулся надолго. Ели, пили, все окончательно перезнакомились, потом снова пошли играть — из казино людей было не вытащить. Ещё в начале я всех предупредил, чтобы постарались держать информацию про казино в секрете. Ну да… первое правило бойцовского клуба…
На самом деле такое открытие и было затеяно, чтобы пошло сарафанное радио. Жаль, что нельзя дать рекламу в газетах, но это не касается ресторана — его мы прорекламировали как надо через наших купленных журналистов.
Решил пока зайти позавтракать вместе с народом в нашу столовую. Практически сразу после начала запуска лавры мы открыли столовую для малоимущих. Постепенно, с ходом эволюции лавры, неимущих — тех, кто хотел — мы пристроили к делу, но всегда есть прослойка бичей-нахлебников, которые не хотят ничего делать. Даже если им предложить выбраться из ямы, они откажутся. Они довольны тем, что есть — таких ребят мы использовали на теневых работах с последующей зачисткой. Они рыли тайные проходы из лавры в другие места. Постепенно, как я и задумывал изначально, столовая превратилась в некий приют для студентов. Эта категория всегда без денег и всегда голодна. Но настоящая интрига была вокруг тех людей, которые будут там работать на постоянке. Сначала там трудились бабы со дна общества, но постепенно, с пониманием ситуации, я стал их менять на своих людей. Устроил настоящий кастинг среди военных и полицейских пенсионеров — в первую очередь тестировал их на хорошую память. Заработная плата у них была по тем временам высокая — такая же, даже больше, если бы наши деды остались служить с повышением звания. Почему платил обычным работникам кухни так много? Всё просто — студенческая столовая это лучшее место для сбора информации и вербовки. Деды слушали, общались, а затем писали подробные отчёты и систематизировали информацию. Благодаря этому мы в целом владели информацией о столичном нелегальном подполье. Сейчас, помимо столовой, идёт работа по устройству нелегальной библиотеки. Таким образом, мы не только владеем информацией обо всех сомнительных личностях, но и держим всё это подполье под полным контролем. Единственное, что меня пока удручает, — это то, что не налажены нормальные службы, но это нормально — пока лишь идёт становление структуры. И так уже сделано очень много. Одна структура Аристарха чего стоит. Он мало того что организовал адвокатскую и юридические конторы, ещё и взялся за стажировку молодых адвокатов, которые проходят практику, тем самым вербуя их и привязывая к нашей организации. Потому что уже состоявшиеся адвокаты, как правило, уже входили в различные масонские организации — это был крупный криминальный цех, настоящая ОПГ, которая в основном работала против России, защищая интересы революционеров. Разумеется, на них им было плевать, но деньги решали всё, а поступали они на эти нужды — сами понимаете откуда. Поэтому искать кадры в этой среде было очень трудно. Гораздо проще работать с молодёжью. Пусть через проблемы и ошибки, но это будут наши люди.
С другой стороны, разумеется, мы не списывали со счетов и старых адвокатов — в некоторых случаях их повязанность с криминалом только играла нам на руку, и в предстоящих делах нужные люди уже были проплачены. Адвокаты же что проститутки — по сути им без разницы, с кем работать, лишь бы деньги платили. Кроме одного случая: если цех, где они трудятся, полностью под контролем какой-либо масонской религиозной организации, где приказы и финансирование идут из одного центра. С такими, разумеется, работа исключена. Таких через агентов Аристарха мы сами брали в оперативную разработку, каталогизировали и наблюдали. Всё это пригодится в ближайшем будущем.
Поев с пролетариатом — кормили, кстати, там относительно нормально, поэтому эта наша студенческая столовая имела огромный успех — постепенно уже сами студенты, которых мы ловили на каких-нибудь грязных делах типа подготовок к терактам, гомосексуализме или ещё чём-то таком, сами становились нашими осведомителями, получали дополнительные деньги и крышу и уже сами собирали информацию и стучали на своих собратьев.
Отставив тарелку, поблагодарил служащих — те кивнули мне в ответ — решил навестить наш подвальчик.
В подвале воняло — надо будет сказать, чтобы подумали, как улучшить приточную вытяжку. Проблема была в том, что иногда пациенты кричали, и через эту вытяжку можно было их услышать. Но это ладно — потерпим вонь, это издержки работы.
— Ну что, трудяги, как день?
Тот тип, что пытался на меня наехать, был побит — лежал на нарах, держась за лицо и стонал. Семён, наш морячок, довольным не выглядел, а вот Малыш при моём приходе деловито собрал все бумаги в папку и протянул мне. Я открыл её, бегло просмотрел, кривясь от почерка Малыша, но в целом терпимо. Я всем им нанял учителей — в первую очередь подтянуть чтение и правописание, а затем языки. Считал это основным в нашем деле — остальное приложится. А вот если языков не знаешь, то спектр возможностей сужается кратно. — Смотрю, две копии сделал — молодец.
— Так времени много было.
— Как всё прошло? Давай сначала ты, — я кивнул Малышу, — рассказывай.
— Да что рассказывать — Боцман принялся колотить его, хорошо вовремя остановил. Как вы нас учили — битьё дело неблагодарное.
— Что скажешь, Семён?
— Да что тут скажешь — всё верно говорите. Думал, сейчас всё выбью из этого выродка, да хорошо, что Владимир мне другой способ показал — дело и пошло.
— Что за способ?
— Да зубы ему начали напильником спиливать — тут он и запел как соловей. Рука устала записывать — всё, что знал, он рассказал.
— Не факт, но допустим. А скажи мне, Семён, почему сильно бить нельзя допрашиваемого?
— Ну так это… долго это.