Андреа Камиллери – Танец чайки (страница 21)

Раньше подобные мысли не приходили ему в голову. Прав Паскуано: он стареет, и мозги становятся дряблыми, как мускулы, как кожа… Взгляд Монтальбано упал на спидометр: 170.

– Ты не слишком гонишь?

– Хотите, сбавлю?

Комиссар хотел сказать «да», но пересилило желание поскорее увидеть Фацио.

– Нет, только будь осторожен, я не хочу оказаться в палате рядом с Фацио.

Больничные коридоры были для комиссара настоящим лабиринтом. Не потеряться в них он не мог, как ни старался. Всегда аккуратно справлялся, на какой этаж, на каком лифте подниматься, в какое отделение заходить… И за короткий отрезок пути от стойки информации до лифтов забывал абсолютно все, что услышал. Поэтому, поднявшись на лифте А вместо Б, он неизбежно попадал в отделение нейрохирургии, а не травматологии. А дальше начиналась игра в лабиринт. Он шел по каким-то коридорам, открывал какие-то двери, пугая пациентов и выслушивая в свой адрес много лестных замечаний…

Он не изменил себе и на этот раз. Через полчаса бесплодных поисков, взмокший от пота и злой, он встретил на своем пути медсестру. Лет тридцати, высокая, светловолосая, синеглазая, длинноногая, словом, как в сериалах про медицинские будни. Они столкнулись уже второй раз, и девушка, пожалев комиссара, вид у которого был несчастный, как у сироты из Бурунди, спросила:

– Вы кого-то ищете?

– Да.

– Куда вам надо? Я вас провожу.

Монтальбано мысленно пожелал, чтобы Господь послал ей победу в конкурсе «Мисс медсестра», а когда настанет ее час, распахнул ворота рая. Медсестра привела его прямо к палате Фацио.

Комиссар тихонько постучал, никто не ответил. Он подождал немного – тишина. Что, если Фацио перевели в другую палату?

Как быть? У кого узнать? Он решил проверить, есть ли кто в палате. Осторожно, как вор, потянул дверную ручку, но в этот миг дверь открылась, и на пороге появилась синьора Фацио.

– Давайте поговорим в коридоре, – шепнула она, закрывая за собой дверь.

– Что такое? – обеспокоенно спросил Монтальбано.

У синьоры Фацио был усталый вид, и комиссару показалось, что в волосах у нее прибавилось седых прядей.

– Мой муж сегодня плохо спал. Его мучили кошмары. Доктор сказал, что вам можно поговорить с ним не больше пяти минут. Извините, синьор комиссар, но…

– Я прекрасно вас понимаю. Не волнуйтесь, я не буду утомлять его, обещаю.

Вдруг рядом с женой Фацио как из-под земли выросла внушительного роста медсестра. Не здороваясь, недобро посмотрела на комиссара, потом на часы:

– Пять минут. У вас ровно пять минут. Время пошло!

Весьма оригинально, посещение по секундомеру.

Синьора Фацио закрыла за спиной у Монтальбано дверь палаты. Она поняла, что мужчинам нужно побеседовать наедине. Удивительная женщина!

Фацио спал или лежал с закрытыми глазами. С перебинтованной головой он походил на пилота первых лет аэронавтики в глухом шлеме. Открытым оставалось только лицо. Единственное отличие – шлем у Фацио был из марли.

Монтальбано показалось, что Фацио похудел и осунулся. У изголовья кровати стоял железный стул. Комиссар осторожно сел. Что делать? Будить или подождать? Ужасно хотелось узнать, что расскажет Фацио, но и будить его было жаль. Пусть поспит, сон важнее, чем расследование. В этот момент Фацио открыл глаза и посмотрел на Монтальбано.

– Комиссар… – сказал он каким-то далеким, усталым голосом, в котором, однако, чувствовалась радость.

– Привет, – растроганно ответил Монтальбано.

И взял в свои руки руку Фацио. Так они посидели молча, радуясь встрече. Потом Фацио заговорил:

– Я ничего не помню…

– Расскажешь все, когда вспомнишь. Ничего страшного.

Но Фацио не сдавался:

– Я только помню, что мне позвонил… мы были знакомы раньше… он танцор… мы вместе учились в школе…

– Как его имя?

– Не помню…

Монтальбано как молния озарила, он немного поколебался и выпалил:

– Манзелла?

Фацио вздрогнул от неожиданности:

– Да-да! Он! Вы молодец!

– Что ему от тебя понадобилось?

Фацио закрыл глаза. Дверь распахнулась, и появилась великанша-сестра:

– Ваше время истекло.

В тюрьме охранники добрее!

– Вы уверены, что ваши часы не врут?

– Уверена. На выход!

Он встал и медленно пошел к двери. Нарочно, чтобы позлить сестру.

– Когда можно снова навестить его? – спросил он, поравнявшись с сестрой.

– Посещения разрешены ежедневно с четырех до пяти.

– Сколько времени у меня будет, если я приду в четыре?

– Пять минут.

– Можно десять?

– Семь.

Все лучше, чем ничего.

В коридоре, прислонившись к стене, стояла синьора Фацио.

– Почему вы не возьмете стул?

– Нельзя. Я сейчас вернусь в палату. Вы поговорили?

– Да. Немного. Мне показалось, он очень слаб.

– Врачи говорят, это нормально. С каждым часом он набирается сил. Когда вы вернетесь?

– Сегодня в четыре.

В конце коридора можно было свернуть вправо или влево. Он в нерешительности остановился. Куда повернуть? Ему показалось, что надо налево. Он шел по бесконечно длинному коридору c бесконечной чередой закрытых дверей, и вдруг увидел лифт. Тот или не тот? Все равно придется ехать, потому что строивший больницу архитектор, кажется, забыл сделать лестницы. Двери лифта открылись, комиссар вошел и понял, что на панели нет кнопки «T», которой обычно обозначается первый этаж. Кнопок было всего три: 4, 5 и 6. Значит, это служебный лифт, он делает остановки не на всех этажах. Между тем двери закрылись, от отчаяния он нажал кнопку «5». Его удручала мысль о том, что придется изрядно попотеть в поисках выхода. Лифт остановился, двери открылись, и перед Монтальбано возникла та самая медсестра, которая провожала его до палаты Фацио. Комиссар едва удержался, чтобы не обнять ее.

– Как мне повезло! Похоже, вы – мой ангел-хранитель! – обрадовался он.

– Нет, конечно, но здесь я могу вам помочь.

– Вы проводите меня к выходу?

– Я могу проводить вас до нужного лифта.

– Спасибо. Как вас зовут, простите?

– Анжела.

– Видите, я не ошибся! А я Сальво. Сальво Монтальбано. Комиссар полиции.