Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 84)

– Это она пришла ко мне, – возразила Келси, – а не я к ней. Я ничего от нее не хочу. А что касается Силы, о которой тут так много говорят, – я ничего о ней не знаю и не желаю ее.

Этутур медленно покачал головой:

– На весах нашей жизни лежит не то, чего мы желаем, – скорее, то, что Великие сочли нужным дать нам в час нашего рождения. В мужчине – или женщине – может таиться то, чего они сами не знают, но что может невольно проявиться при потрясении. А пробудившейся способностью можно научиться владеть, как человек обучается владеть выбранным оружием. – Он улыбнулся и показал на молодого мужчину – тот так и стоял в шаге позади него. – Спроси у Йонана, что выпало ему.

Но Йонан не улыбнулся ему в ответ. Лицо его осталось мрачным, как будто в его мире было мало места веселью.

– Я этого не просил, – произнес он, когда Этутур сделал паузу. – И чтобы добиться чего-то, нужно тяжко трудиться. Но… – Он пожал плечами. – Мы пришли к тебе, госпожа, чтобы спросить, где сейчас та пушистая, что прошла с тобой через Ворота.

– Я не знаю.

Подобная смена темы удивила Келси, и молодой мужчина, должно быть, понял это по ее лицу, потому что добавил:

– На то есть причина. – Йонан держал одну руку у груди, прижимая к себе что-то, неплотно замотанное в ткань. Теперь он протянул руку к девушке, и она услышала жалобное мяуканье. От движения ткань разошлась, и Келси увидела пушистую белую головенку, зажмуренные слепые глазки и ротик, разинутый для нового писка. – Серые, – голос Йонана звучал сурово, – загнали в угол снежную кошку и развлечения ради убили ее и одного детеныша. А этого нашел и спас Тсали. Но он умрет, если его не покормить.

– Но он такой большой… – Келси протянула руку к закутанному малышу. – Он один размером как оба ее котенка, и дикая кошка…

– Быстроногая, – поправил ее Йонан, и Келси удивленно взглянула на него.

– Вы уже дали ей имя?

– Она сама так представилась Владычице Зеленой Долины. Все бегающие, летающие и плавающие существа – друзья Владычице, если только они не принадлежат Тени. Но этот детеныш умрет…

– Нет! – Тыкающийся в поисках пропитания слепой котенок, хныкающий от голода и одиночества, заставил Келси оторваться от мыслей о себе и гнева на ведьму. – Вчера она утащила котят к себе. И с тех пор я ее видела, лишь когда она приходила поесть.

Йонан отдал детеныша, и Келси поняла, что действительно должна найти свою спутницу и узнать, согласится ли Быстроногая взять приемыша. Она хорошо знала, что некоторые кошки охотно идут на это.

Дикая кошка наверняка устроила себе логово где-то в изрезанных скалах вокруг Долины. Ей должны были понравиться здешние неглубокие пещеры и расщелины. И она явно устроилась где-то не слишком далеко от жилищ, потому что спокойно приходила по утрам и вечерам за едой.

Келси прижала к себе сверток с детенышем и посмотрела на Йонана.

– Что это за животное?

– Снежная кошка, – коротко повторил он. – Мать, должно быть, слишком далеко отошла от гор во время охоты. А серые могут прийти издалека, если учуют такую добычу.

Детеныш тыкался носом в ее пальцы и жадно сосал их, время от времени останавливаясь, чтобы попищать и пожаловаться. Келси решительно повернулась спиной к домам и шатрам тех, кто не был уроженцем Долины, и направилась к утесу. Добравшись туда, она принялась звать кошку – не кис-киская, как было принято у нее дома, а мысленно. До этого момента ей и в голову не приходило попытаться сделать что-то подобное. Это оказалось не слишком трудно, представить себе дикую кошку с ее котятами и звать, удерживая в сознании, свою невольную компаньонку по приключениям. Келси не смогла бы описать словами, как она это делает.

Она заметила, что Йонан пошел за ней следом, но он держался немного поодаль, как будто боялся, как бы его присутствие не помешало поискам. Они перебрались через несколько каменных осыпей и перемахнули через ручей, пробивавшийся сквозь холмы в поисках пути к реке. Потом Келси остановилась, словно вкопанная.

Казалось, будто к ее пяти чувствам, сопутствовавшим ей всю жизнь, вдруг добавилось новое. Это не было ни обоняние, ни зрение, ни слух, но соприкосновение иного рода. Стоило девушке сосредоточиться на нем, и она увидела дикую кошку рядом с большим камнем, одним из тех, которые в древности были покрыты резьбой, а теперь дожди и ветер оставили от нее лишь едва заметные следы. Келси шагнула к кошке, но Быстроногая оскалилась и предупреждающе зарычала. Хоть Келси и везла ее вместе с котятами по пути в Долину, теперь Быстроногая объявляла, что то была лишь временная мера и впредь она не допустит подобных вольностей. Как там говорили за Воротами? Что дикую кошку не приручишь? Похоже, они были правы.

Келси не стала подходить ближе. Вместо этого девушка прижала укутанного котенка к бедру и, придерживаясь за древний камень, опустилась на колени у его подножия. Потом она положила сверток на землю перед собой и развернула ткань, открыв голодного, жалобно пищавшего котенка.

Свои мысли Келси старательно держала при себе. Если бы она и могла уговорить Быстроногую подойти и осмотреть чужака, она бы на это не решилась. Она слишком мало знала об этой своей новой Силе, чтобы предпринимать новые попытки.

Детеныш продолжал пищать. Быстроногая зарычала, взгляд сощуренных глаз метнулся к малышу. Медленно, дюйм за дюймом, словно бы к добыче, она двинулась вперед, припадая к земле; время от времени кошка замирала и смотрела на Келси. Девушка застыла в ожидании.

Быть может, детеныш унюхал запах, показавшийся ему знакомым, – он повернулся к кошке и запищал еще пронзительнее. Кошка прыгнула, и Келси вскинула руку, испугавшись, что вместо жизни ее эксперимент принесет котенку смерть.

Быстроногая присела над котенком размером с четверть ее самой. Ее язычок коснулся головы слепыша. Потом она попыталась схватить его за складку шкуры на загривке и отнести к себе, словно одного из своих котят. Эта задача оказалась почти что непосильной для нее. Пищащий детеныш волочился по земле, но потом они скрылись из виду за камнем, а Келси повернулась и увидела, что стоявший в отдалении Йонан внимательно наблюдает за ней.

– Думаю, она его примет, – сказала девушка. – Но вот выживет ли он, сказать невозможно.

Впервые на ее памяти по серьезному лицу юноши промелькнула тень. Тень, которая вполне могла быть заменой улыбке.

– Все будет хорошо, – уверенно произнес Йонан. – Здесь место жизни, а не смерти.

Келси подумала о том, сколько же она не знает о Долине, об этих людях, о том, что она должна узнать. Должна узнать? Мысли снова свернули в уже привычное русло. Все эти рассказы Трегарта о Воротах и о том, что через них можно пройти лишь в одну сторону, – насколько они соответствуют истине? Возможно, этого ей не откроют никакие расспросы. Но все, что можно узнать, она узнает.

– Ты не из народа Долины, – не спросила, заявила она. Здесь, в Долине было два полностью человекообразных народа, помимо крылатых, когтистых, копытных и чешуйчатых.

– Нет. – Йонан опустился рядом с ней, скрестив ноги. Скомканная ткань, в которой он принес котенка, так и лежала грудой между ними. – Я из народа Карстена. И еще из сулькарцев.

Он, должно быть, понял по ее лицу, что эти названия ничего ей не говорят, и разразился речью, длиннее которой она не слышала после того, как день назад Саймон Трегарт уехал.

– Мы с юга, из людей Древней расы. Ну, моя мать из них. И когда они изгнали нас за то, что мы – такие, как мы есть, мы перебрались в горное пограничье и стали биться против кольдеров и тех, кто принес смерть нашим родичам. А потом, когда колдуньи перевернули горы…

– Перевернули горы?! – перебила его Келси. Она многое могла принять, но перевернутых гор в этом списке не было.

– Все, кто правил в Эсткарпе, – продолжал Йонан, – объединили свои силы так, словно ими повелевал один человек, и обратили их против самой земли; горы рушились и вставали снова, и после этого граница сделалась неузнаваема.

Было очевидно, что он верит в каждое произнесенное им слово, каким бы невероятным ни было описываемое им деяние.

– Потом, – продолжал он, – мы стали искать свою землю, и Килан Трегарт повел нас в наш прежний дом, сюда, в Эскор. Но с приходом Трегартов то тут, то там принялось просыпаться древнее Зло, ибо их сестра Каттея – сильная колдунья, хоть она и не носит камня, и по неведению она побеспокоила землю. И теперь мы снова сражаемся, уже против воинства Тьмы, и это труднее, чем прежняя наша война с людьми. Некоторые из наших битв воистину необыкновенны…

Йонан взглянул на свою руку, лежавшую на рукояти меча. Ей вспомнилось тогда, что эти мужчины, облаченные в кольчуги, отличались от людей, изменяющих облик, и, похоже, частенько держали руку поближе к оружию, как будто их единственным образом жизни были война и тревоги.

– Кто такой Саймон Трегарт? Ты говорил о Килане…

– Саймон прошел через Ворота – как и ты, госпожа. Он занимал важное место на Советах Эсткарпа, когда они воевали с кольдерами, а недавно вернулся из путешествия, уводившего его за пределы ведомого людям. Он женился на бывшей колдунье Джелите, и у них родились Килан, Кемок и Каттея – одновременно. Это было неведомое прежде чудо – воин, колдун и колдунья, – и все они совершили немало великих деяний на этой земле. Но здесь еще многое предстоит сделать. И здесь много недоступного разумению человека… – Йонан снова нахмурился и провел пальцами по рукояти меча и даже немного вытащил его, а потом загнал обратно в ножны.