Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 83)

Каждый раз, как она засекала это давление, бессильный гнев становился все более холодным и пугающим. По крайней мере, колдунья не получила самоцвет, как бы отчаянно она того ни желала, потому что кошка утащила его в логово, сооруженное Дагоной для нее и котят, и больше не выносила камень оттуда.

Келси решительно принялась заново перебирать и обдумывать все, что ей удалось разузнать. Не все обитатели этого безопасного уголка были человекоподобны. Но, похоже, все они были разумны, и у всех была общая цель.

Здесь были те, кто не расставался с оружием, как Трегарт и ему подобные – и мужчины, и женщины. Был народ Дагоны, – кажется, их постоянная смена цвета черпала Силы в поясах и повязках на руках. Украшения эти были сделаны из ярких сине-зеленых самоцветов, обладавших, видимо, неким подобием жизни.

Обитал здесь и народ Ящеров, золотисто-зеленых, с гребнями на головах и глазами, яркими, как драгоценные камни; они то и дело сновали среди остальных или сидели, играя в какие-то игры с маленькими пестрыми камешками. А еще тут были рентаны – те не ведающие устали животные, на одном из которых она сюда приехала. И летучие существа, еще более странные.

Келси уже знала, что это так называемые фланнаны – крохотные человечки со сверкающими радужными крыльями. Их танцы в воздухе были поразительнее многих других чудес. Еще были гигантские птицы или существа, похожие на птиц. Они то и дело облетали Долину, словно с высот охраняя ее от какой-то опасности. Ибо, невзирая на все уверения в безопасности, эта Долина и ее обитатели явно находились в осаде.

Дважды Келси видела, как отряды караульных уходят в горы или спускаются оттуда, а однажды среди вернувшихся оказался раненый. Каждую ночь на открытом пространстве у реки, похожей на брошенную на землю серебряную ленту, разжигали большой костер. И люди Дагоны бросали туда в каком-то торжественном ритуале пучки листьев и связки палочек, и поднимающийся над костром дым пах чем-то пряным.

– Кел-Сэй…

Девушка вздрогнула. Из-под ее мягкого сапожка вывернулся и покатился камень.

Не Дагона, не Трегарт, а та, кого Келси изо всех сил старалась избегать, – серая женщина. Она спокойно уселась на мастерски выбранный камень – если бы Келси попыталась уйти, ей пришлось бы протискиваться мимо нее.

– Ты очень храбрая – или очень глупая, раз называешь свое имя во всеуслышание. – Женщина говорила на ее языке не хуже Трегарта или благодаря какой-то Силе позаимствовала знания у самой девушки. – Неужели вы там у себя не верите, что имя – отражение вашей сути? Или ты настолько хорошо защищена, что тебе нечего бояться? Какое же искусство ты практикуешь, Кел-Сэй?

В голосе женщины звучала насмешка, и Келси быстро ее уловила. И раздражение пересилило беспокойство, настороженность и опаску, которые неизменно вызывала у нее эта женщина.

– Никакое, – угрюмо ответила она. – Я не знаю, почему попала сюда, и эти ваши Ворота… – Она вдохнула поглубже.

Колдунья покачала головой:

– Это не мои Ворота. Мы в такие вопросы не вмешиваемся. Хотя когда-то… – Она выпрямилась, и лицо ее на миг сделалось горделивым. – Мы могли творить многое, вполне способное потягаться с тайнами Ворот. Но… – Показалось Келси, или колдунья действительно немного ссутулилась под своей серой мантией? – Эти времена в прошлом. Скажи мне, девушка Кел-Сэй, – и снова она произнесла это имя протяжно, подчеркивая его, как нечто очень важное, – кто правит искусством там, откуда ты пришла?

– Если вы про колдуний, – запальчиво парировала Келси, – то никто. Вообще никто. Все это лишь россказни. Да, некоторые балуются старыми верованиями и говорят о луне, проводят какие-то церемонии, которые якобы дошли из древних времен, но все это – их вымысел!

Воцарилось молчание, и Келси снова ощутила прикосновение к сознанию, как будто женщина проверяла, нет ли у нее щита.

– Ты действительно веришь в то, что сказала. – Вызов во взгляде женщины сменился изумлением. – Ты в это веришь! Как же у вас там все пошло наперекосяк, что истинные знания оказались утрачены? Однако Трегарт, – Келси показалось, что это имя вызвало у женщины легкую гримасу отвращения, – обладает определенной Силой, а он говорит, что пришел из твоего мира – через другие Ворота.

Келси подтянулась и села на камень так, чтобы они оказались лицом к лицу и женщина не смотрела на нее сверху вниз.

– Я не знаю, что ты называешь Силой…

Но правда ли это? Ведь была та осада в круге камней, и, уж конечно, черный всадник пытался добраться до нее не с помощью обычного оружия. А еще он так и не сумел заставить своего коня войти в круг, а вот она сама свободно выходила и возвращалась.

– Вот видишь? Ты это сделала. По крайней мере, ты обладаешь той Силой, которая существует здесь, у нас. – Женщина словно пробралась в разум Келси и прочла ее мысли. – В предсказании говорилось, что придет некая девушка и это повлечет за собой необычайные события. А Ройлейн, – и снова ее губы дрогнули, словно колдунье трудно было произносить это имя, – отдала свой камень…

– Не мне, – напомнила Келси.

– Ах да. Кошке. И что же это означает, Кел-Сэй? Ответь мне правду.

Колдунья подняла руку и щелкнула пальцами. Вспышка голубого света метнулась к девушке, и Келси пригнулась – но оказалась недостаточно проворна. Искра коснулась ее виска, и в голове ее словно бы взорвался огненный шар. Девушка вскрикнула и пошатнулась.

– Аркврака!

Келси – ее все еще шатало – увидела другую вспышку, которая словно бы обрушилась прямо с неба. Пламя ударило между нею и колдуньей. Какой-то мужчина из народа Дагоны снова вскинул руку, и мимо Келси пролетела вторая вспышка – девушка почувствовала жар. Но он не метил ни в нее, ни в колдунью.

Человек с огненной плетью шагнул к ним, и Келси узнала в нем Этутура, который вместе с Дагоной правил этим мирным уголком, а за ним по пятам шел, не обнажая оружия, молодой мужчина. Келси помнила его – это был Йонан, один из разведчиков, уходящих за пределы Долины и борющихся со Злом в самых темных его проявлениях.

– Ты не будешь использовать здесь такие приемы, – заявил колдунье Этутур, и ее прежде спокойное лицо исказилось, словно она с трудом сдерживала рычание.

Губы ее шевельнулись; казалось, она вот-вот начнет плеваться, как разъяренная кошка. Но все же ей удалось ответить почти спокойно:

– Она тебе не родня…

– Как и тебе, – парировал он. – Если она что-то отдаст, она сделает это открыто и по собственной воле. Это земля свободы. Тут нет ни госпожи, ни служанки…

– Вы все слуги! – вспыхнула колдунья.

– Слуги Силы, более великой, чем ты или кто-либо в этой Долине способен призвать!

– Тьма проникла во множество мест, которые Свет называет – или некогда называл – своими. Даже твоя связанная клятвой леди не знает наверняка, кого она впустила в самое сердце своей хранимой земли. Те, кто приходит из-за Ворот, обладают Дарами, Талантами, стремлениями, для которых у нас даже имени нет. Я бы разузнала побольше об этой девушке: вдруг она – тот самый ключ, которым Тьма откроет уже твои Ворота!

– Ваша власть распространяется на земли за горами – или так было прежде, Мудрая. Но, похоже, сейчас вы не в силах собрать достаточное количество сестер, чтобы превзойти в деяниях то, что делают Мудрые женщины моей леди. Ты пришла к нам в Эскор за помощью, но теперь ты осмелела и не соблюдаешь ограничений, наложенных на Силу здесь. Ты отлично знаешь, что использование Силы всегда будит Тьму и в определенном смысле уже этим одним усиливает ее. И теперь я говорю тебе: иди своим путем, но не нарушай наших правил!

– Ты мужчина! – Вот теперь колдунья действительно принялась брызгать слюной, а на ее скулах проступили несвойственные ей красные пятна. – Что ты знаешь о Силе, кроме этих игрушек? – Она указала на рукоять хлыста у него в руках. – Более могучая Сила…

– Принадлежит тому, кто способен ее удержать, будь то мужчина или женщина, – произнес Этутур. – Мы здесь не придерживаемся обычаев Эсткарпа. В прошлом были и мужчины, прославившиеся Силой. И не хвались так громко своим сестринством – посмотри, как оно умалилось.

– Ради того, чтобы спасти наш мир!

Красные пятна на щеках побледнели, но глаза по-прежнему были полны гнева, и Келси чувствовала – или ей так казалось – ярость, исходившую от худощавой фигуры в сером.

– Ради того, чтобы спасти ваш мир, – кивнул Этутур. – Вы старались ради вашего народа. Но я снова тебе говорю: у нас разные обычаи. Помни об этом, пока ты под нашим небом.

Он говорил спокойно, без пылкости, какую придавал словам колдуньи гнев. Она все еще была вне себя от ярости, когда развернулась и зашагала прочь от них. Но Этутур даже не взглянул ей вслед, словно уже выбросил ее из головы. Теперь он обратился к Келси:

– С твоей стороны было бы разумно избегать ее. Она принесла с собою все предрассудки запада, и я думаю, она не скоро научится принимать иной образ жизни. Колдуньи Эсткарпа действительно изо всех сил старались защитить свою землю от двух разных Зол, но в последнем сражении они не только истощили свою сферу Силы, но и потеряли многих сестер, лишившихся жизни. Теперь они приходят сюда в попытках вновь обрести утраченное: Силу не только для тех, кто все еще жив в их цитадели, но и для тех, у кого есть Талант, кого они могут взять, кому могут привить свой собственный образ жизни. И я не думаю, госпожа, что тебе понравилось бы то, что они могут предложить…