Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 54)

Мужчина смерил ее тем же ровным, но гневным взглядом, как в тот раз, когда она едва не разорвала их договор по всем правилам.

– Двадцать дней. Не меньше.

Тирта села прямо, и он бесшумно отодвинулся от нее. Сокол негромко вскрикнул и перелетел на запястье металлической лапы.

– Я никого не поведу в такое место! – резко парировала она, твердо решив на этот раз настоять на своем.

10

Но какой бы сильной ни считала себя Тирта, добиться своего ей не удалось. Сокольник уперся и твердо вознамерился выполнить договор. Она дважды приказала ему отвезти Алона за горы и поклялась, что сочтет тогда сделку исполненной и он не будет ничего ей должен, но сокольник отказался. Тирта стала даже подумывать, не сбежать ли ей от своих спутников, но побоялась, что упрямый мужчина попытается пойти по ее следам. И Алон подтвердил ее подозрение – на следующее утро, когда сокольник пошел к ручью наполнить фляги и они остались одни.

– Он упрям, и с ним непросто, – заметил Алон. – Эти птичьи люди обучены выполнять то, что считают своим долгом. Так что он будет стремиться исполнить его до конца. Тебе от нас не избавиться, госпожа. – Он улыбнулся и негромко рассмеялся.

Но у Тирты было слишком развито представление о должном.

– На Ястребином Утесе таится опасность. Разве не нанесла она удар по мне?

– А разве ты не одолела ее? – перебил девушку Алон. – Да, она засела там, но это все равно не заставит тебя отступиться. Как и мастер меча не позволит никаким дурным предзнаменованиям заставить его отказаться от своих намерений. Как, – он умолк на пару секунд, – и я. Во мне, – его рука коснулась груди, легла на помятую рубашку, выстиранную Тиртой в ручье, – есть то, чем я должен овладеть и научиться с этим жить. Яхне не стала меня учить. Может, – он нахмурился, – она меня боялась? – Алон задал этот вопрос скорее себе, чем девушке, и Тирта это прекрасно понимала. – Однако она была сильна – это чувствовали все. А я – не Мудрый. Но что же я тогда такое? – Он снова обратился к Тирте. – Ты видела когда-нибудь прежде таких, как я? Я слышал много историй об Эсткарпе – о древних знаниях, которые хранились там, а не были забыты и утрачены Древней расой, как здесь.

Тирта застегнула седельную сумку.

– Прежде я не видела ни одного мужчины, который управлял бы Силой. Колдуньи, правящие на севере, говорят, что это неестественно, а значит, может идти из Тьмы.

Алон одним пружинистым движением вскочил на ноги и уставился на нее широко распахнутыми глазами.

– Я не… – резко запротестовал он.

– Ты думаешь, я этого не знаю? Темным не под силу скрыться от человека нашей крови. Кроме того, существует мужчина, Саймон Трегарт, обладающий Даром. Однако же он не принадлежит к нашему народу – он чужак, пришедший сквозь Ворота. Но верно также, что двое его сыновей повелевают странными Силами и что они вместе со своей сестрой-колдуньей отправились на запад, в Эскор, чтобы избавиться от древнего проклятия и вернуть эти земли нашему народу. Хотя, возможно, и не для мирных целей, потому что там много Зла, и теперь они ведут войну. Люди Древней расы, откликнувшиеся на призыв Трегартов и последовавшие за ними на восток, сражаются с опасностями, порождаемыми Тьмой. В последние годы об этом ходит множество историй, – возможно, исказившихся при пересказе, как оно часто бывает. Однако же мы слышали о битвах, выигранных и проигранных, и о стране, раздираемой существами, не принадлежащими к роду людскому. Вполне возможно, что кровь Эскора как-то попала сюда, на запад. – Девушка сцепила руки и изучающе уставилась на Алона. – Ты сказал, что ты – сын какого-то знакомого этого Парлана.

– Я сказал, – быстро поправил ее Алон, – что так мне говорили. Правда же такова, что Яхне принесла меня в клан Парлана и рассказала эту историю. И потому меня приняли, ибо человек, которого она назвала моим отцом, был боевым побратимом Парлана, и он действительно погиб, а его супруга исчезла после битвы, и думали, что ее убили во время отступления. Так поведала Яхне, но… – Он судорожно втянул воздух. – Можно ли ей верить? Вот и Ворота. Я слышал о них и о том, что через Ворота пришел Трегарт, а еще когда-то ими воспользовались кольдеры, когда явились в этот мир и попытались завладеть им. Вдруг я тоже такой же чужеземец?

Глаза Алона были широко распахнуты, и он смотрел на девушку столь же пылко, как и в тот вечер, когда она попросила у них помощи в дальновидении.

– У тебя облик человека Древней расы, – заметила Тирта. – Однако ты при этом обладаешь Силой, и я не могу определить, насколько она велика. Мой Дар слишком скромен. Я немного могу исцелять, я могу прозревать при помощи транса, и у меня бывают видения. Мне далеко до твоей Яхне. И возможно, я иду сейчас навстречу такой опасности, какую даже вообразить трудно.

– И все же ты должна идти к Ястребиному Утесу, – медленно проговорил мальчик, и не нужно было уметь читать мысли, чтобы догадаться, что ему очень хочется спросить, что же гонит ее туда.

Но что было еще более странным, – кажется, ей впервые захотелось поделиться своей тайной. Как будто этот мальчик с его странно взрослыми речами и явной понятливостью имел полное право знать, что́ столь долго двигало ею. Однако же времени для подобных откровений не было, даже если бы она и решилась нарушить многолетнее молчание, потому что сокольник вернулся; он шел так быстро, что висящие на лапе фляги раскачивались на ходу, а рука его лежала на рукояти дротикомета.

– Выезжаем.

Он прошел мимо них туда, где были привязаны лошади и торгиан, давая понять, что ехать нужно немедленно. Тирта и Алон, не задавая лишних вопросов, принялись поспешно седлать своих лошадей. Сокольник ехал первым; он повернул на север, прочь от ручья, и пустил пони рысью – наилучший аллюр для такой неровной местности.

Тирта нагнала его.

– Что ты видел?

– Возможно, нас не заметили. – Он снова надел шлем, а сокол взмыл в небо и пошел расширяющимися кругами. – Но на другом берегу ручья есть свежие следы.

Тирта принялась лихорадочно размышлять. Что она сделала вчера вечером, когда вовлекла в свои дела этих двоих? Если поблизости был кто-то, обладающий хотя бы каплей Таланта, он бы тут же заметил ее действия, как если бы она нарочно отметила обратную дорогу к их стоянке или зажгла сигнальный огонь. Возможно, ее затея была опрометчивой и безрассудной.

– Изгои? – спросила она.

Конечно, в этих краях в основном бродят люди с равнин, а они обычно не особо восприимчивы к дуновению Силы. Быть может, они просто случайно проезжали мимо.

Сокольник пожал плечами:

– Что можно прочесть по следам в грязи? Там были две подкованные лошади более крупной породы, остальные – пони. Я бы сказал, отряд из шести человек. Они направлялись на юго-восток.

Юго-восток. То самое направление, куда нужно было им самим. Во время путешествия в трансе Тирта чувствовала, что предмет ее поисков находится не слишком далеко. Возможно, до скалы с черными прожилками всего лишь день пути. Однако, если им придется ехать в обход, это будут лишние лиги, а у них почти не осталось припасов, а времени на охоту или сбор молодых весенних растений может и не оказаться.

– Как по-твоему, давно они там проехали? – спросила девушка.

– На рассвете.

От этого короткого ответа ей немного полегчало. Осмелится ли она поверить, что эта едва не случившаяся встреча никак не связана с ее вчерашними действиями? Следы могут говорить о чужой стоянке где-то неподалеку или о погоне! Этот Герик – какая причина могла бы погнать его вслед за ними? Тирте приходила на ум лишь одна приманка – Алон. Если этот бандит догадался, что во время резни от него ускользнул человек Древней расы, обладающий необычными способностями, – хватило бы этого, чтобы он отправился в погоню? И вообще, этот Герик – он кто? Изгой? Или воин на службе какого-то честолюбивого дворянина, который устраивает сейчас налеты и бьется за остатки Карстена? Тирта помахала рукой Алону, подзывая его, и уже все трое поехали бок о бок.

– Кто такой Герик? За ним кто-нибудь стоит? – быстро спросила Тирта и увидела, как сокольник повернул голову, словно угадал ход ее мыслей.

– Он – бандит, – медленно проговорил Алон. – Он появился в этих краях только в прошлом году. Его люди, они… – Мальчик побледнел и облизал пересохшие губы. Тирта понимала, что заставляет его возвращаться к воспоминаниям, которые он предпочел бы оставить позади. Но им требовалось знать все, что только можно.

– Его люди… – Алон выпрямился в великоватом для него седле. Рука мальчика лежала на шее торгиана, как будто прикосновение к коню придавало ему силы и мужества. – Они… – Он еще немного повернул голову и посмотрел на Тирту и сокольника. – Теперь я это знаю. – В его голосе зазвучало возбуждение. – Я думал, они всего лишь те, кого Парлан называл отбросами, – пустые щиты, которых ни один лорд не возьмет под свое знамя, убийцы, а то и кто похуже. Но теперь я понял: среди них был настоящий Темный!

Тирта невольно натянула поводья, и ее кобыла едва не остановилась. Рука сокольника – он так и держал ее близ дротикомета – сомкнулась на прикладе.

– И что, это был Герик? – Тирте как-то удалось добиться, чтобы голос ее звучал спокойно.

Алон покачал головой.

– Не могу точно сказать. Только то, что он злой, но… Нет, я думаю, Герик – человек, просто человек, хотя что-то в нем… – Его озадаченность сменилась напряженностью. – Когда они охотились на меня, я был слишком испуган. Теперь, когда я здесь и знаю больше, я понял, что боялся не только смерти – хотя и ее тоже, – но чего-то хуже смерти.