18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Анатолий Софронов – Время прощаний и встреч (страница 45)

18
И опять я с тобой, я вернулся домой. .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . Счастье жизни на этой земле я постиг! Здесь, на этой земле, я родился и рос, Здесь я первое слово любви произнес, Здесь открыл я глаза, увидал небеса, Услыхал родников и стихов голоса, Здесь, на этой земле, я впервые постиг: Человек стал высок, человек стал                                                    велик!.. Дорогая моя, мы с тобою вдвоем В молодые года создавали наш дом. Посмотри же, он светит светлей                                                 с каждым дном, Потому что в нем больше друзей                                                  с каждым днем, Посмотри же: он выше и шире теперь, Слышит все, что рождается в мире                                                     теперь; Посмотри же: простого таджика семья С миром правды слилась, дорогая моя!

Сегодня Мирзо исполнилось пятьдесят лет. Что же, это возраст мужества и мудрости, возраст новых свершений и раздумий о прошлом, настоящем и будущем. На столе поэта лежат чистые белые листы. Турсун-заде перед новыми свершениями. Нам, его товарищам и друзьям, отшагавшим многие годы вместе с ним, от всей души хочется поздравить нашего нежного и доброго Мирзо с первым пятидесятилетием, сказать, что мы его любим, что ценим его как большого, настоящего друга, замечательного советского поэта. Сказать, что он сам как бы собирает, солидаризирует миллионы сердец и своим трудом, и своей общественной деятельностью, которой он отдает много сил как председатель Советского комитета солидарности стран Азии и Африки.

От всей души, дорогой Мирзо, на многие годы!

1961

УСТРЕМЛЕННЫЙ В БУДУЩЕЕ

У каждого поэта своя судьба. И, наверно, каждый большой поэт по-своему счастлив. Я видел, как был счастлив старый друг Гафур Гулям. Маленький эпизод в его жизни, совсем незаметный, но мы, гости Узбекистана, этот эпизод запомнили. И сейчас, в те дни, когда уже самого поэта нет, остались только его стихи, я снова вижу золотую осень Узбекистана, раннее утро в красивом, заполненном яркими цветами городе Намангане.

Это были дни декады русской литературы и искусства в Узбекистане. Сердечно встречали в республике русских писателей и актеров. Но особенно мне запомнилась одна встреча.

Перед тем как отправиться из Намангана дальше в путь, мы вышли из гостиницы, и вместе с нами в легкой рубашке навыпуск, в черной тюбетейке Гафур Гулям, как всегда, свежий, словно не было накануне большого пути и горячего напряженного вечера. Поэта окружили ребятишки в красных галстуках. Все они были ему по пояс. Он возвышался среди них, улыбаясь и протягивая каждому руки.

— Гафур-ака! Гафур-ака! — кричали мальчики и девочки.

Все знали своего большого поэта Гафура. Всем нам всегда было радостно и приятно бывать под гостеприимной крышей в доме Гафура Гуляма, читать стихи, слышать его удивительно музыкальную поэтическую речь, делить с ним добрую чарку вина.

Все это было и уже никогда не повторится, но в памяти осталось навечно, ибо нет большей радости для писателя, для поэта, чем эта, когда тебя так запросто называют по имени, когда ты всюду свой и всюду тебя встречают с открытым сердцем.

Гафур Гулям прошел большую, напряженную жизнь, много писал, встречал беды и радости со своим народом. Каждая радость и каждая печаль не просто оставались у него в душе, а выходили на страницы газет, журналов, затем собирались в книги. И в трагические, тяжелые дни апреля 1966 года, когда сурово дрогнула ташкентская земля, Гафур Гулям был в своем городе. К его слову прислушивались, и слово это, как всегда, было обращено к народу.

В книге «Драма и подвиг Ташкента» есть слова Гафура Гуляма, как будто бы прозаические, но такие же большие и глубокие, как и все, что было написано им в стихах: «Соотечественники! Дорогие мои ташкентцы! Я горжусь мужеством жителей нашего города. Молодых и старых, мужчин и женщин! Горжусь строителями, не уступающими в терпении и усердии, да простится мне это сравнение, муравьям, кои могут волочить в свое гнездо груз, во много раз превышающий их вес. Горжусь их душевной щедростью, любовью к близкому, горжусь их во все проникающим разумом, сокрушающими тайны ядра знаниями».

В прошлом году, уже после смерти поэта, в Ташкенте вышла книга стихов Гафура Гуляма «Встречая будущее». Этой книге предпослано предисловие первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана писателя Шарафа Рашидова. В нем говорится: «С полным основанием можно сказать, что Гафур Гулям — это целая эпоха в литературе советского Узбекистана. Он щедро одарил современников своей крылатой поэзией. Вышедший из гущи народа, посвятивший ему все свое творческое горение, Гафур Гулям был глубоко народным писателем. И вполне закономерно, что именно Гафур Гулям первым после Хамзы удостоился высокого и почетного звания народного поэта Узбекской ССР».

Чем больше вчитываешься в стихи, тем больше видишь и биографию поэта, и биографию его народа, его путь, его движение в последние десятилетия.

Что такое сиротство —                                   спроси у меня. Малышом семилетним                                  в десятом году Грел я руки свои                          у чужого огня, Полуголый,                  таскал по дорогам нужду…

В стихотворении «Ты не сирота» речь идет не только о самом Гафуре и воспоминаниях его нелегкого детства, — речь идет о тех ребятишках, которые в годы войны оказались в Ташкенте и были гостеприимно встречены узбекским народом, сделавшим все, чтобы скрасить временную потерю родного дома.

Пока старый охотник —                                     кочующий сон — На меня не накинул                               волшебную сеть, Гордой радости —                            чувства отцовского полн. Буду я           над кроваткой твоей сидеть, Над головкою                      русой твоей, дорогой, И смотреть на тебя,                              и беречь твой покой… Почему задрожал ты? Откуда испуг? Может, горе Одессы                               нахлынуло вдруг Иль трагедия Керчи?                                И в детском уме Пронеслись,                   громыхая в пылающей тьме, Кровожадные варвары…