Анатолий Софронов – Время прощаний и встреч (страница 41)
С большим волнением читаешь стихи:
Этот запев, повтор, идущий через многие стихи Людмилы Татьяничевой является основным лейтмотивом всего ее творчества.
Находит она выразительные, емкие слова, какие-то глубинные, особые и в «Поре медосбора». Своеобразная образность, порой контрастная, пронизывает эти стихи: «Пора медосбора, пора медосбора… От лилий белы золотые озера. Как сельские дети, свежи и румяны луга заливные, лесные поляны».
Мягкая, глубоко входящая в душу читателей поэзия:
Да вот так, действительно, и просто — «Россия. Родина. Отчизна… как хлеб и соль, необходима, как сущность сложности — проста».
Так может сказать только поэт, живущий со своим народом, на своей земле, полностью разделяя все тяготы и горести, радости и победы.
Размышляя о стихах Татьяничевой, возвращаясь к ним снова и снова, я думаю и о том, насколько они хрестоматийно просты, точны и насколько они естественно входят в сознание и в душу. Да, действительно, Россия, но Россия эта уже не Русь, хотя Татьяничева все время и совершенно справедливо отдает глубокий поклон прошлому и сердечно поет о великих трудовых свершениях, о дружбе и братстве народов.
Эти строчки кажутся на первый взгляд как будто бы декларативны, но всей, повторяю, «строчечной сутью» они снова и снова говорят о большом мире поэта, мире, в котором живет глубокое уважение к своим братьям, друзьям и товарищам, живущим в одной с тобой стране. Поэтому естественно появляется превосходное стихотворение «Встреча зимы», посвященное аварской поэтессе Фазу Алиевой; и очень мужественные стихи, посвященные Расулу Гамзатову («На горных тропах») и Алиму Кешокову («Крыши») — товарищам по советской поэзии.
Поэтический мир Татьяничевой очень своеобразен. Она на каких-то внешне простых образах дает возможность сразу увидеть главное, что отличает каждый народ, и вместе с тем продолжает оставаться все той же уральской поэтессой, преданной дочерью своей мужественной и красивой земли.
Гимн Уралу проходит красной нитью через всю ее поэзию:
Примечательные строчки, в которые вместилось многое из пережитого автором.