Анатолий Штольц – Холод. Антология (страница 6)

– Ладно, правильно сделал, что не выпустил их на трассу – помёрзли бы за десяток минут – мороз – то минус сорок, сам проверял, когда выезжал за тобой. Поехали!

Дом Петровича был недалеко от трассы – метрах в пятистах, доехали быстро и без проблем. Загнали мою машину вглубь двора, трактор Петрович подогнал под самое крыльцо дома и заглушил. Потом мы вдвоём закрыли тяжёлые железные ворота и Петрович задвинул массивный засов.

Было холодно, очень холодно.

Дома у Петровича было достаточно тепло – две его печи, да и газовые конвекторы в комнатах работали исправно.

Лида, как всегда сдержано поздоровалась со мной, но я заметил в её глазах искреннюю радость.

– Так, мать – бросил с порога Петрович жене – принимай гостей. Беженцы они, застряли, побудут у нас, пока не отправим дальше. Лида молча кивнула и занялась женщиной с дочкой, помогая им раздеться, потом сразу отправила их на лежанку на печке – отогреваться, а сама стала накрывать на стол. Петрович называл Лиду уважительно – ласкательно "мать", или "мамочка" – в зависимости от настроения, а вот Лида называла его "папочкой" или "папой", но при этом давала Петровичу прикурить не по-детски, если тот позволял себе перебрать спиртного. Я, поначалу, дивился такому обращению между ними, а потом привык.

Поужинали, как-то молча. Потом Лида отправила гостью, которую, кстати, звали Светлана, с дочкой спать, а сама вернулась к нам, за стол.

– Ну, Андрюха, слушай расклад – Петрович выпил рюмку водки, крякнул и закусил солёным огурчиком.– Все не так просто. Дали мне знать мои ребята, сослуживцы бывшие, что мороз будет крепчать ещё, и ещё. Катаклизм какой-то природный, хрен поймёшь, да и никто толком нечего не знает. Света, видишь сам, уже нет, и нет его у нас уже часов восемь, и вряд ли восстановят. Газ пока есть, но и это ненадолго – пока компрессорные станции ещё работают. Связь пока есть. Короче, нужно готовится к полной ж…пе. А тут ещё у нас в деревне новая власть объявилась – знаешь Меняйло, приезжий такой, буратино из города – его дом аккурат возле сельсовета стоит – хоромы такие, с заборами на три метра.

Я кивнул в ответ.

– Так вот, привёз он собой из города братву – человек восемь, переманил к себе председателя сельсовета и сделал свою власть – главный теперь он тут. Теперь ходят по домам, собирают, вернее – забирают продукты и топливо, машины, бьют кур и свиней, короче – беспределят. Кто не согласен, так бьют до потери сознания, а на Выселках, знаешь – там пару домов стоит – мы летом мимо них на пруд ходим, так вот, –  всех там на хуторе вырезали, всех.

– А полиция где? Районная власть куда смотрит? – удивился я.

– Кончилась у нас власть районная, да и всякая, Андрюха – рассмеялся Петрович, недобро так рассмеялся. – Теперь каждый сам за себя. Сразу и новые хозяева появились…

– А к тебе не приходили?

– Приходили, вчера днём. Трактор захотели, и всю солярку.

– И что?

– Что, что? Рябу на них спустил (это собака Петровича, кавказец, больно лютый до чужих).

– Ушли?

– Ушли – то ушли, но Рябу пристрелили, прямо у ворот, суки. Придут ещё. А тут и твоя машина, явно не пустая, прибыла – наверняка Меняйле уже доложили, так что гостей будем ждать. Вот такие вот дела брат. Сам понимаешь – пальнут по окнам с улицы, стекла выбьют – тогда уже никакие печки на помогут – замёрзнем. Так что, придётся перебираться во времянку – я там уже окна заделал железными листами, двойными, печка рабочая, дров запасено достаточно. Только вот братву Меняйловскую это не остановит, сам понимаешь

– Ясно! Я сейчас! – я оделся, вышел к машине и взял свой трофейный автомат с тремя магазинами.

– О, да ты, брат Андрюха, вижу не с пустыми руками приехал, молодец! Саша тебе подсуетил ствол? – одобрительно прокомментировал моё возвращение с оружием Петрович.

– Ну, типа того – и я кратко рассказал историю добычи оружия.

– Ну, и меня кое-что имеется – Петрович достал из шкафа «Сайгу» и охотничью двухстволку. – Теперь можно и повоевать, если что. Спать будем по очереди, не раздеваясь. Ты иди спать, автомат с собой, проверь все и будь готов, если что. А ты, мать, бери двухстволку, вот тебе коробка с патронами, как стрелять – ты умеешь, не зря же я тебя учил. А я караулить буду, да дрова подбрасывать в печку, через два часа разбужу, так что давайте – отбой!

Дом у Петровича был небольшой – две комнаты, большая прихожая с печкой, отделяющей кухню, душевая с туалетом– вот и все. Все окна были плотно зашторены. В спальне на кровати спали наши беженцы, укрытые одеялами, Лида пошла спать на диван в большую комнату, а я, с автоматом в обнимку, устроился на диване в прихожей – рядом была печка, тепло. Петрович сидел рядом на стуле, читал какую-то книгу при тусклом свете керосиновой лампы и периодически подбрасывал дрова в печку. Засыпая, я слышал спокойный голос Петровича, разговаривавшего с кем-то по мобильному:

– … Хорошо, Коля… наблюдай за моим домом … припрутся они точно… я начну здесь, а ты с парнями атакуйте с дороги…

Проснулся от толчка в ногу. Это Петрович:

– Просыпайся. К нам гости!

Я сел спросоня протирая глаза. Лида была рядом, в руках двухстволка.

– Давай, мать – вполголоса скомандовал Петрович. – Баб буди, пусть тихо оденутся и лезут под кровать, закрой их матрасами и подушками.

Лида растворилась в полумраке.

– Иди сюда – позвал меня жестом Петрович и проскользнул на кухню, шторы на окне в которой были открыты, а через небольшие щели в жалюзи с улицы пробивался свет.

– Смотри, приехали наши гости!

Я выглянул в щель: забор вокруг дома Петровича был сеточный, высокий и надёжный, на стальных трубах – опорах, забетонированных в поребрик – такой забор не перелезешь вот так, запросто, и свалить его просто не удастся, разве что зацепить тросом к трактору, а вот видно улицу через него было прекрасно. И то, что я увидел, мне очень не понравилось: возле наших ворот стояло два больших чёрных джипа с включёнными фарами, и человек шесть людей, вооружённых винтовками. Один из них резал сетку возле ворот большими, размером с полметра, ножницами.

– Сейчас придут к нам! – громко прошептал Петрович. – Готовься. Пошли к дверям. Они веранду вскроют, зайдут, а вот возле двери в дом мы их встретим

Пришла Лида.

– Устроила бабье, мать? – спросил Петрович.

– Да, папа!

– Умница! А теперь осторожно просматривай все окна, не высовывайся – они могут обойти дом. Если выбьют окно и полезут внутрь – стреляй!

– Поняла!

Мы с Петровичем заняли позицию напротив входной двери – добротной металлической двери, с мощными замками – такую выбить или вскрыть быстро не получится.

Петрович зашёл в душевую – она была почти напротив входной двери и занял позицию на колене, а мне знаками показал встать возле двери сбоку.

Сердце билось молотом, но страха не было. Я перевёл переключатель на автомате на одиночную стрельбу, передёрнул затвор, все – к бою готов. По живым людям стрелять не приходилось, но все когда-то делаешь в первый раз.

Вскоре раздался звон разбитого стекла на веранде несколько тяжёлых ударов и хлопок распахнутой ударом ноги двери на веранде. В окно в большой комнате, которое выходило на крыльцо веранды, громко постучали. Потом ещё раз.

Мы молчали.

Потом тяжёлые шаги нескольких человек раздались уже на веранде и в дверь несколько раз сильно ударили, видно ногой.

– Открывай, Петрович! Слышишь, хрен старый, открывай, говорю!

Ещё пара ударов.

Петрович крикнул, не меняя позиции:

– Чего надо? Кто такой, чего по ночам шляешься?

– Открывай, Петрович! Поговорить надобно

– Тебе надобно, вот и говори! – ответил мой дядька.

– Ты эти свои штучки брось! Знаешь ведь, кто мы. Мы шутить долго не будем. Собаку твою пристрелили, и тебя пристрелим, если будешь дёргаться. Не откроешь по-хорошему, выбьем окна и все равно зайдём. Понял?

– Понял. А чего надо?

– Ключи давай от трактора и от машины твоего племяша. И бабу свою давай. Тогда не тронем тебя и твой дом

Петрович не ответил.

Последовало несколько сильных ударов ногой в дверь, а через минуту стали стучать в окно.

– Ладно, ладно, открываю, только окна не выбивайте! – крикнул Петрович и прошипел мне:

– Открой замки на дверях и прыгай на пол в прихожую – контролируй дверь и окно

Потом Петрович выключил фонарик и мы оказались в полной темноте.

Я на ощупь открыл один замок, потом, приготовившись, открыл второй замок и нырнул в прихожую,

Дверь открывалась наружу, на веранду – она рывком распахнулась и в проёме, в лучах нескольких фонарей появились массивные фигуры…

Грянули выстрелы – это Петрович встретил гостей, практически в упор. Раздались крики, звон стекла и грохот падающих тел, разносящих хрупкую мебель. Петрович рванулся на веранду, я за ним.

Ещё выстрелы – это Петрович стреляет с веранды по «гостю», который крутиться возле трактора. Я прикрываю спину моего дядьки и вижу человека, который перелезает через разрезанную проволоку забора с автоматом в руке. Прицеливаюсь и жму курок. Отдача через толстую куртку почти не ощущается – просто резкий толчок, ещё выстрел, ещё – и «гость» падает, нелепо взмахнув руками. Вижу, что со стороны дома напротив, вспышки выстрелов –  соседские бьют по машинам "гостей".

– Андрюха! – крикнул Петрович. – Обходи дом, а я с другой стороны. Мать! Контролируй ворота!

Петрович побежал за дом, я переступил через трупы двух грузных «гостей», валявшихся на полу веранды и подплывающих кровью – картечь в убор не оставляет шансов никому, и выскочил на улицу, повернул за угол…