Анатолий Штольц – Холод. Антология (страница 5)

– Сам не знаю. Вроде все нормально – моих запустили внутрь, документы эвакуационные выдали, по три суточных армейских пайка и по одеялу. Сказали, что через метро эвакуируют в убежище, а там распределят по жилым зонам. Мои будут находиться там до нормализации обстановки. Связь с ними будет, правда по выделенному времени и по спецканалам – детали сообщат дополнительно. А мы переходим на казарменное положение до особого распоряжения

– Ну, так все же нормально – твоя семья в убежище, а ты служи себе спокойно

– Ну, да, вроде и так. Только как-то тревожно мне, и не пойму – за них, или за себя – снял шапку Олег – в кабине было достаточно тепло.

– Сейчас всем тревожно, время такое. Ты лучше скажи – говорят вам по службе, что это за хрень творится с погодой, и с этими холодами, и когда это закончится?

– Ни хрена они не говорят, видно сами не знают. Говорят только одно, что нужно готовиться к экстремальным условиям, и надолго

– Обрадовали. Куча спутников, куча учёных и техники – и никто ничего не знает, дармоеды! – вырвалось у меня. – Слушай, а что будет с гражданскими в городе, если вырубятся электростанции? Сами выживать будут, или какие-то укрытия будут власти создавать? В метро, я видел, не очень – то народ впускают

– Впускают, но только женщин с детьми

– А остальные?

– Не знаю. Ждут чего-то. Может, разрешат попозже

– Может…

Дальше мы ехали молча. Джип дяди Саши шёл за моей машиной метрах в десяти, не больше – я его прекрасно видел, благо метель почти прекратилась. Машин, идущих в обеих направлениях стало заметно больше. Видел я даже пару тракторов, бодро расчищавших встречную полосу. Вскоре свернули на трассу, ведущую к КПП «Озерное». На въезде нас остановил патруль, но переговорив с Олегом, нас пропустили дальше, хотя большинство машин разворачивались и возвращались на окружную дорогу в направлении КПП «Чапаевка». Дядю Сашу тоже не пропустили – он позвонил мне и пожелал удачно добраться до Петровича. Я поблагодарил его и тоже пожелал ему удачи – она нам точно не помешает.

Пока добирались до КПП, Олег немного прояснил ситуацию

– Есть приказ – через тридцать минут закрыть выезд и на «Озёрном». В город можно только въезжать, и то, только фурам с продовольствием и топливом, всех остальных заворачивают. Готовятся к беспорядкам, есть приказ на открытие огня на поражение в случае нападения на военных и полицию. А в двадцать ноль – ноль в городе вводится чрезвычайное положение, через полтора часа, значит. Город будет закрыт наглухо на выезд

– Весело, однако…

– Андрей, слушай сюда: на «Озерном» формируется конвой в сторону Рудного, последний конвой. В патруле ребята из моей роты, так что мы тебя пристроим туда, и с военными договоримся, только отблагодарить ребят нужно будет

– Не вопрос – сделаю!

За КПП по трассе вытянулась вереница машин и автобусов. Меня впихнули в самый хвост колонны. Пока стояли и ждали приказа, я достал из машины ящик водки и передал полицейским. Потом я отсчитал пятьсот долларов и отдал Олегу:

– Договоришься с военными, а остальное возьми себе. Спасибо, что помог! Удачи тебе!

– И тебе удачной дороги, Андрюха. Даст Бог, свидимся!

– Даст Бог…

Вскоре подошли военные.

– Слушай сюда! Конвой выдвигается через десять минут. Впереди идут два грейдера, дорога будет расчищена. В колонне идёт три БТР-а с солдатами, так что порядок гарантирован, огонь бойцы открывают без предупреждения, если кто буянить будет – чтобы знал. Дистанция между машинами – десять метров. Если машина заглохнет – никто никого не ждёт, машина сбрасывается на обочину, а ты пересаживаешься в любую машину. Если к тебе будут проситься люди из конвоя – бери без разговоров, сколько сможешь. Дойдём до Рудного, там разберёмся. Все понял?

– Понял – ответил я. С военными разговоры и расспросы не проходят.

Вскоре колонна тронулась в путь. Мороз все усиливался – дело к ночи. В пути уж лучше мороз, чем метель – больше шансов доехать. Моя деревня была по ходу движения на Рудный, приблизительно на полпути, в семидесяти километрах от города. Дойти бы! Надеюсь, мой Газон не подведёт, очень надеюсь.

Вскоре колонна тронулась. Впереди была вереница легковушек и автобусов. Грузовиков практически не было. Позади меня шёл военный топливозаправщик и БТР, замыкавший колонну.

Первый час колонна двигалась достаточно быстро и без остановок. Километров через сорок, когда по ходу движения дорога то и дело шла в гору на достаточно крутые подъёмы, движение замедлилось. Несколько раз колонна останавливалась, но не больше чем на десяток минут. Потом я видел пустые машины, выдавленные в снег вдоль дороги – никто никого не ждал, это точно. Вышел на связь Петрович:

– Андрей, ты где?

– Прошли Междуречье, иду с конвоем.

– Будешь подъезжать к Россолам, набери.

– Хорошо.

Вскоре на обочине попалась жёлтая «Приора». Возле машины стоял женщина с ребёнком. Рядом с ними стояла большая дорожная сумка.

Машины, шедшие впереди меня, не останавливались – видно, не куда было брать людей. Я остановился, открыл дверь и крикнул:

– Залезайте в машину, быстро!

Женщина посадила в кабину ребёнка, потом запихнула сумку и села сама.

– Спасибо, что остановились!

Я не ответил – сзади непрерывно сигналил топливозаправщик, подгоняя меня.

– Куда едем? – спросил я, выровняв своё место в колонне.

– До Рудного. А вы куда? – ответила женщина, снимая капюшон шубы – женщина была молодая и довольно симпатичная.

– Я до Россолов.

– А где это?

– Не доезжая километров сорок до Рудного.

– Хорошо, мы пересядем уже в ваших Рассолах, и дальше поедем

Потом женщина стала раскутывать ребёнка, плотно обвёрнутого каким-то большим тёплым платком – это была девочка лет пяти.

Под разговор женщины с ребёнком я переключил своё внимание на дорогу. Брошенные машины стали попадаться все чаще – практически все легковушки, людей, видно, их подбирали в колонне.

Через час добрались до Рассолов. Въезжая в деревню, к счастью расположенную по ходу трассы, я дозвонился к Петровичу – тот сказал, что уже ждёт меня на развилке дороги, возле магазина. Россолы, как и все деревни и городки по ходу трассы, были без единого огонька – видно электроснабжения здесь не уже не было. Хорошо, что мобильная связь ещё работала – видно ретрансляторы работали на резервных генераторах – только надолго ли?

Мини – трактор Петровича с включёнными фарами я увидел издалека, включил правый поворот и съехал на более – менее расчищенную от снега небольшую площадку возле трактора. Остановился:

– Это Россолы. Приехали!

Женщина, заранее закутавшая ребёнка, поблагодарила меня и вышла из машины, попросив, чтобы дочка побыла в кабине, пока она найдёт машину, чтобы ехать дальше.

Подъехал Петрович и не заглушая трактор, вышел ко мне. Я вышел из машины к нему навстречу. Мы поздоровались, Петрович обнял меня:

– Молодец! Доехал – таки! А кто у тебя в кабине.

Я объяснил.

– Понятно. Сдашь их и езжай за мной, я дорогу то проложил, прямо до дома. Ну, давай, жду!

Но колонна, вернее – её хвост, в котором мы тянулись, прошла не останавливаясь и женщина вернулась ни с чем. Это плохо.

Женщина вытащила из кабины сумку:

– Давай, Лора, выходи – потянулась она за ребёнком.

И куда она? Странная какая-то.

– Эй! – позвал я. – Куда ты с ребёнком?

– Может, попутка какая будет, подождём здесь, возле дороги.

– Какая попутка, мать? Ты что, не видишь, что творится? Замёрзнешь до смерти, а машин не будет – это последний конвой шёл из города. Давай, садись обратно – переночуешь у нас, а завтра поутру разберёмся

– Да, я…

– Давай, давай – холод собачий, лезь в машину, не бойся – в обиду не дадим.

Женщина не стала пререкаться, а молча погрузила обратно в кабину свою сумку…

Позвонил Петрович:

– Что, не взяли бабу?

– Не взяли…