Анатолий Шигапов – Златогор Медное царство (страница 5)

Глава 2. Медный ад

Иван очнулся от того, что кто-то бил его по щекам. Боль была непривычно яркой, реальной – не как во сне. Он попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом.

– Очухался, – сказал грубый голос. – Живой.

Иван с трудом разлепил глаза. Над ним склонилось лицо – незнакомое, бледное, с запавшими глазами и обветренными губами. За спиной незнакомца – каменный потолок, тусклый свет, от которого саднит глаза.

– Где… – прохрипел Иван, – где я?

– В аду, – ответил незнакомец и криво усмехнулся. – В Медном аду. Вставай, пока стражники не вернулись.

Иван попытался сесть, и мир закачался. Его окружали другие люди – все в одинаковых грязных балахонах, с бледными лицами и пустыми глазами. Они сидели на каменном полу, привалившись к стенам, или лежали, свернувшись калачиком. Воздух был спёртым, пахло потом, медью и чем-то кислым.

– Где я? – повторил Иван, чувствуя, как голова идёт кругом.

– В каторжной яме, – ответил тот же незнакомец. – Для тех, кто не угодил жрецам. Ты, видать, сильно не угодил.

Иван попытался вспомнить, что было до этого. Жрецы. Алтарь. Медные маски. Его бросили сюда, в темницу… А потом? Он помнил, как дрон-один прилетел к нему в каморку. Где дрон?

– Дрон! – вырвалось у него.

– Чего? – незнакомец нахмурился.

– Ничего, – Иван понизил голос. – Просто… показалось.

Он огляделся по сторонам, надеясь увидеть знакомый чёрный силуэт, но в камере было пусто. Только люди. Много людей. Некоторые смотрели на него с любопытством, большинство – равнодушно. Они привыкли к этому месту.

– Меня зовут Иван, – сказал он незнакомцу.

– Михей, – ответил тот. – Иван – имя хорошее. Не здешнее.

– Я и не здешний.

– Знаю. – Михей кивнул в сторону выхода. – Все знают. Упавший с неба, говорили стражники. Колдун. А теперь ты здесь. Значит, не такой уж и колдун.

– А ты кто? – спросил Иван, разминая затёкшие руки.

– Рудокоп. Родился в шахтах, в шахтах и сгнию. Если жрецы позволят.

– Почему ты здесь?

Михей пожал плечами.

– Не выполнил норму. Второй раз за месяц. За это – каторжная яма. Три дня без еды, на воде. А ты – за ересь. Твоя норма будет побольше.

– Три дня без еды? – Иван почувствовал, как в желудке засосало от голода. Он и так не помнил, когда ел в последний раз.

– Не бойся, – Михей усмехнулся. – Ты колдун, у тебя бесы. Они тебя накормят.

Иван промолчал. Он не знал, где дроны, но чувствовал, что они где-то рядом. Связь с ними была – слабая, но была. Мысль о том, что его машины не бросили, придавала сил.

В камере не было окон – только тяжёлая медная дверь с маленьким зарешеченным окошком. Свет проникал откуда-то сверху, из щелей в потолке, и от этого источника, похожего на светящийся мох, в камере царил вечный полумрак.

Люди сидели молча. Никто не разговаривал, не жаловался. Только изредка кто-то всхлипывал во сне. Иван пытался заговорить с соседями, но они отворачивались. Только Михей отвечал.

– Не трогай их, – сказал он. – Они боятся. Если стражники узнают, что они с тобой говорили – наказание будет ещё строже.

– За что?

– За то, что с еретиком. Ты же колдун, забыл?

– Я не колдун, – устало ответил Иван. – Я инженер. Я делаю машины.

– Для нас это одно и то же. – Михей достал из-за пазухи кусок лепёшки, разломил пополам, протянул половину Ивану. – Держи. Я спрятал, когда нас вели.

Иван взял лепёшку, жадно впился зубами. Хлеб был сухим, пресным, но он никогда не ел ничего вкуснее.

– Спасибо, – сказал он, прожевав. – Я отдам.

– Не надо. Ты мне потом поможешь, – Михей убрал оставшуюся половину обратно. – Если выберешься.

– Выберемся, – твёрдо сказал Иван. – Я обещаю.

Михей посмотрел на него с сомнением, но ничего не сказал.

Время тянулось медленно. Иван сидел, прислонившись к стене, и пытался нащупать мысленную связь с дронами. Сигнал был слабым, словно через толщу воды, но он чувствовал их – восемь «Шмелей» где-то неподалёку, в лабиринте туннелей. Они ждали.

– Оператор, – вдруг раздалось в голове. – Оператор, вы меня слышите?

Иван вздрогнул. Голос дрона-один был едва различим, но он был.

– Слышу, – мысленно ответил он, стараясь не шевелить губами.

– Мы находимся в вентиляционной шахте над вашей камерой. Ожидаем команд.

– Сколько вас?

– Восемь единиц. Остальные одиннадцать рассредоточены по рудникам. Сигнал к ним неустойчив.

– Можешь открыть дверь?

– Нет. Замок механический, требует физического воздействия. Но я могу отвлечь стражников.

– Как?

– Устрою короткое замыкание в осветительной системе. Это вызовет панику. У вас будет примерно две минуты, чтобы выбраться из камеры.

– А дверь?

– Дверь придётся открывать вам. У вас есть инструменты?

Иван оглядел камеру. Ничего, кроме каменных стен и людей.

– Нет, – ответил он.

– Тогда придётся использовать то, что есть.

Иван задумался. Он посмотрел на Михея.

– У тебя есть что-нибудь острое?

Михей удивлённо поднял брови.

– Зачем?

– Чтобы открыть дверь.

Михей оглянулся, убедился, что никто не смотрит, и достал из голенища сапога небольшой осколок медной руды – острый, как нож.

– Это всё, что у меня есть. Спрятал, когда меня вели.

– Хватит, – Иван взял осколок. – Когда погаснет свет – будь готов.

– Когда погаснет свет? – не понял Михей.

Но Иван уже мысленно дал команду дрону.

Вспышка была ослепительной. Светящиеся шары в потолке взорвались градом искр, и камера погрузилась в темноту. Кто-то закричал, кто-то застонал. За дверью послышался топот и ругань.