Анатолий Шигапов – Златогор Медное царство (страница 7)

– Вероятность 92%. Обнаружены также тепловые сигнатуры, соответствующие медным факелам.

– Быстро они нас нашли, – Иван выругался. – Михей, есть другой выход?

Михей растерянно огляделся.

– Не знаю. Я здесь никогда не был. Говорят, старые уровни – это лабиринт.

– Значит, будем искать.

Иван схватил со стола несколько инструментов – на всякий случай – и двинулся вглубь мастерской. За верстаками оказалась дверь, ведущая в узкий коридор. Дроны разлетелись вперёд, освещая путь.

– Туда! – скомандовал Иван.

Они побежали. Коридор петлял, разветвлялся, и вскоре Иван потерял ориентиры. Дроны показывали путь, но каждый новый туннель был похож на предыдущий: медные стены, пульсирующие жилы, тяжёлый, спёртый воздух.

– Стой! – вдруг крикнул Михей.

Иван остановился. Впереди, в тусклом свете дронов, виднелась фигура. Человек. Огромный, с широкими плечами, рыжей бородой и маленькими, но очень живыми глазами. Он стоял, опираясь на какой-то странный посох, и смотрел на беглецов с ленивым любопытством.

– А, гости, – прогудел он голосом, напоминающим рёв медного гонга. – Давненько у меня никого не было.

Иван напрягся. Дроны зажужжали громче, готовясь к защите.

– Кто ты? – спросил Иван.

– Хозяин этих мест, – ответил великан. – А вы, видать, беглецы. Судя по жужжанию – те самые, про которых все болтают. Колдун с бесами.

– Я не колдун, – начал Иван.

– Знаю, – перебил великан. – Колдуны не умеют так тяжело дышать. Ты просто парень, который не вовремя попал в наше царство. Меня зовут Горыныч. А тебя?

– Иван.

– Иван, значит. Хорошее имя. – Горыныч кивнул на Михея. – А это кто с тобой?

– Михей. Рудокоп.

– Рудокоп, говоришь. – Горыныч усмехнулся. – Тоже беглец?

Михей молчал, испуганно глядя на великана. Иван шагнул вперёд.

– Мы уходим от стражников. Они нас преследуют.

– Знаю, – Горыныч махнул рукой в сторону. – Я их слышу. Они будут здесь минут через десять. Так что решайте: или вы идёте со мной, или пытаетесь сбежать сами. Только предупреждаю: в этих лабиринтах вы заблудитесь быстрее, чем стражники вас найдут.

– А ты знаешь выход? – спросил Иван.

– Я здесь живу. Конечно, знаю.

– Тогда веди.

Горыныч повернулся и, не торопясь, зашагал по коридору. Иван и Михей последовали за ним.

Горыныч вёл их так уверенно, словно каждый камень здесь был ему знаком. Он не смотрел по сторонам, не сомневался на развилках, и даже его дыхание оставалось ровным, несмотря на быстрый шаг.

– Откуда ты знаешь эти туннели? – спросил Иван, пытаясь не отставать.

– Я здесь родился, – ответил Горыныч. – Ну, почти. Мой дед был одним из последних механиков, кто работал на старых уровнях. Когда жрецы запретили чинить механизмы, дед ушёл сюда и построил себе мастерскую. Я вырос среди этих стен.

– А почему ты не ушёл вниз, с остальными?

– Потому что я механик, – Горыныч обернулся, и в его глазах блеснула усмешка. – А механики не бросают свои инструменты. Даже когда жрецы говорят, что это грех.

– И ты всё это время жил здесь один?

– Не один. Со мной были мои механизмы. И выпивка, – он хлопнул по фляге, висевшей у пояса. – Медная трава, настоянная на живой воде. Помогает думать.

– Ты пьёшь? – удивился Иван.

– А что мне ещё делать? Жрецы запретили чинить, людей вокруг нет, работа в рудниках не для меня. Вот и пью. Но не до беспамятства, а так, для настроения.

Они свернули в очередной туннель, и Горыныч остановился у массивной медной двери.

– Пришли. Моя мастерская.

Он нажал на скрытый рычаг, и дверь с шипением открылась.

Внутри было… уютно. По крайней мере, по меркам Медного царства. Комната была завалена инструментами, деталями и непонятными механизмами, но в центре стоял добротный деревянный стол, на котором дымилась кружка, и несколько табуретов. В углу горела небольшая печь, давая тепло.

– Располагайтесь, – сказал Горыныч, снимая с плеч какой-то балахон. – Стражники сюда не сунутся. Боятся.

– Боятся? – спросил Михей, всё ещё оглядываясь с опаской.

– А то. Здесь же бесы живут. – Горыныч кивнул на дронов, которые залетели следом и теперь кружили под потолком. – По крайней мере, жрецы так говорят. А стражники – люди верующие.

Иван опустился на табурет, чувствуя, как ноги гудят от усталости.

– Ты сказал, что знаешь, как выбраться отсюда. Куда?

– Наверх, – Горыныч сел напротив, налил себе из фляги в кружку, отхлебнул. – В Медногорск. Заброшенный город на верхнем уровне. Там никто не живёт, стражники не ходят. Пересидишь, а там видно будет.

– А что потом?

– Потом – как повезёт. Может, найдёшь путь в другие царства. Может, останешься здесь и будешь чинить механизмы. Может, жрецы тебя всё-таки поймают и сбросят в самую глубокую шахту.

– Оптимист, – буркнул Иван.

– Реалист, – поправил Горыныч. – В Медном царстве оптимизм не выживает. Только расчёт и удача.

Он отхлебнул из кружки, крякнул и предложил Ивану.

– Будешь?

– Спасибо, не пью.

– Зря. Медная трава помогает думать.

– Мне и так думать страшно, – Иван покачал головой. – Лучше расскажи, как здесь всё устроено. Это царство, жрецы, рудники… Я ничего не понимаю.

Горыныч откинулся на спинку стула, задумался.

– А что тут понимать? Жила когда-то великая цивилизация. Были у них и механизмы, и свет, и вода, и даже небо над головой. А потом боги разгневались – или что-то сломалось, не знаю. Живая медь иссякла, механизмы встали, свет погас. Люди спустились вниз, в рудники, чтобы добывать остатки руды и молиться богам о прощении.

– И жрецы?

– Жрецы – это те, кто взял на себя власть. Они говорят, что знают волю богов. Они говорят, что мы грешны, и чтобы искупить вину, нужно работать в рудниках, не задавать вопросов и не трогать механизмы. Потому что механизмы – это божья воля, а смертным не подобает их чинить.

– И вы верите?

– Я – нет, – Горыныч усмехнулся. – Я видел, как работают механизмы, когда их чинят. Я знаю, что живая медь не исчезла, она просто ушла глубоко. Но попробуй скажи это жрецам – сразу в шахту, как еретика.

– Поэтому ты и живёшь здесь?

– Поэтому. Здесь меня не трогают. Считают, что я сумасшедший отшельник. А я просто жду.

– Чего?

– Не знаю, – Горыныч посмотрел на Ивана. – Может, тебя.