Анатолий Шигапов – Златогор Медное царство (страница 8)

Иван не успел ответить – дрон-один подал сигнал.

– Оператор, стражники приближаются. Они вошли в старый уровень. Расстояние – 300 метров.

– Как они нас нашли? – выругался Иван.

– Не знаю. Возможно, у них есть тепловизоры.

Горыныч вскочил, лицо его стало серьёзным.

– Быстро. У меня есть тайный ход. Идёмте.

Он отодвинул тяжёлый шкаф, за которым обнаружилась узкая щель, уходящая в темноту.

– Туда. Живо!

Иван протиснулся первым, за ним – Михей. Горыныч задвинул шкаф обратно и полез следом.

Щель вела в узкий лаз, по которому можно было двигаться только ползком. Воздух был спёртым, пахло землёй и медью. Дроны летели впереди, подсвечивая путь.

– Далеко? – просипел Иван, царапая колени.

– Уже близко, – ответил Горыныч из темноты.

Лаз вывел их в небольшую пещеру, где стоял странный аппарат – что-то вроде лебёдки с медной платформой.

– Это подъёмник, – пояснил Горыныч, отряхиваясь. – Старая шахта, ведёт на верхний уровень. Жрецы о ней забыли.

– Работает? – спросил Иван.

– Должна. Если живая медь ещё есть в жилах.

Он подошёл к механизму, провёл рукой по медным пластинам. Аппарат загудел, засветился тусклым оранжевым светом.

– Работает, – удовлетворённо сказал Горыныч. – Залезайте.

Платформа была маленькой – едва поместились втроём, да ещё дроны жужжали над головами. Горыныч дёрнул рычаг, и платформа медленно поползла вверх.

– Держитесь, – сказал он. – Подъём долгий.

Шахта уходила вверх, теряясь в темноте. Стенки мелькали мимо, покрытые пульсирующими медными жилами. Иван смотрел вверх и чувствовал, как где-то в груди зарождается надежда.

– Горыныч, – спросил он. – А что наверху? В Медногорске?

– Город мёртв, – ответил тот. – Но не совсем. Там есть старые лаборатории, мастерские. Если повезёт, найдёшь там что-нибудь полезное.

– А люди?

– Людей нет. Все ушли вниз, в рудники. Остались только такие, как я.

– И царевна, – вдруг сказал Михей.

Иван обернулся.

– Какая царевна?

Михей замялся, покосился на Горыныча. Тот кивнул.

– Говори уж. Он всё равно узнает.

– Царевна Арина, – тихо сказал Михей. – Дочь царя. Говорят, она жива и скрывается где-то на верхних уровнях. Её отец болен, а жрецы правят от его имени. Она хотела бороться, но её предали.

– Царевна? – Иван опешил. – Вы серьёзно? Здесь есть царь и царевна?

– А ты думал, Медное царство – это просто название? – усмехнулся Горыныч. – Царь есть. Только он уже много лет не встаёт с ложа. Жрецы говорят, что его поразила болезнь за грехи народа. А царевна… её объявили еретичкой и изгнали. Но она жива.

– И вы знаете, где она?

– Знаю, – кивнул Горыныч. – Но это секрет. Даже от тебя, колдун.

– Я не…

– Знаю-знаю, не колдун, – Горыныч махнул рукой. – Но для здешних – колдун. И для царевны, может быть, тоже.

Платформа замедлила ход, и вскоре они оказались в просторном зале. Здесь было светло – сквозь трещины в куполе просачивался золотистый свет.

– Добро пожаловать в Медногорск, – сказал Горыныч, спрыгивая на пол.

Иван огляделся. Вокруг были здания – высокие, с башенками, арками, витражами. Некоторые стояли целыми, другие рухнули, превратившись в груды металла. Над всем этим нависал купол – огромный, прозрачный, с едва заметными медными рёбрами.

– Ничего себе, – выдохнул он. – Это же… город. Настоящий город.

– Был когда-то, – вздохнул Горыныч. – А теперь – мёртвый. Как и всё наше царство.

Горыныч привёл их в свою старую мастерскую – ту самую, где когда-то работал его дед. Она находилась на окраине Медногорска, в доме, который выглядел крепче соседних.

Внутри пахло металлом, маслом и, что удивительно, табаком.

– Ты куришь? – спросил Иван.

– А как же, – Горыныч достал из-за пазухи небольшую трубку, вырезанную из камня. – Это не табак, это медная трава. Сушили, крошили, курили ещё мои деды. Жрецы говорят, грех, а я говорю – привычка.

– Медная трава? – Иван усмехнулся. – Никотин, наверное, полезнее.

– Не знаю, что такое никотин, но моя трава помогает думать.

Горыныч раскурил трубку, и по комнате поплыл аромат, похожий на смесь мяты и жжёной меди. Иван чихнул.

– Крепкая штука.

– Ага. Держи.

– Спасибо, я лучше трезвым останусь. Мне ещё дронов собирать.

Горыныч пожал плечами и выпустил колечко дыма.

– Дроны, дроны, – сказал он, разглядывая «Шмелей», которые кружили под потолком. – Ты говоришь о них так, будто это живые.

– А они почти живые, – Иван подошёл к одному из них, коснулся корпуса. – У каждого свой характер. Один любит летать высоко, другой – низко. Третий вечно норовит в грязь упасть.

– И ты ими управляешь?

– Я им задаю цели, а они сами решают, как выполнить. Как рой пчёл.

– Пчёл? – Горыныч наморщил лоб. – Это такие насекомые, которые делают мёд?

– Да. Ты знаешь, что такое пчёлы?

– В старых книгах читал. Говорят, они водились наверху, на поверхности, когда ещё был свет. Теперь их нет.

– Наверху? – Иван удивился. – Вы не поднимаетесь на поверхность?

– Нельзя. Жрецы говорят, там воздух отравлен, свет убивает. Мы живём под землёй, в шахтах. Медные купола – наш дом.

– А что, если я скажу, что на поверхности может быть нормально? Что свет не убивает, а даёт жизнь?

– Я бы поверил, – Горыныч выпустил дым. – Но проверить нельзя. Выходы наверх запечатаны. Только жрецы имеют к ним доступ.

– Значит, жрецы контролируют не только руду, но и информацию. Они говорят, что наверху опасно, чтобы вы не узнали правды.