Анатолий Шигапов – Закон Севера (страница 7)

Предание суду тех, кто совершил многочисленные кровавые преступления против мирных жителей, в том числе граждан Российской Федерации.

Упреждающий характер и обращение к ВСУ: Президент прямо заявил, что операция носит упреждающий характер и направлена на срыв готовящегося крупномасштабного наступления Украины на Донбасс. Он обратился к военнослужащим украинской армии с призывом сложить оружие и разойтись по домам, подчеркнув, что Россия воюет не с украинским народом, а с прогнившей кликой и её иностранными кураторами. Коллаборационистам гарантировалась безопасность.

6.3. Правовые и моральные основания

Обращение от 24 февраля сформировало комплексное обоснование действий России:

Право на самооборону (ст. 51 Устава ООН): В условиях обращения руководства ДНР и ЛНР о помощи и наличия договоров о взаимопомощи, действия России трактовались как коллективная самооборона для отражения агрессии против союзных государств.

Гуманитарная интервенция для пресечения геноцида: Невозможность мирового сообщества остановить уничтожение русского населения Донбасса вынудила Россию взять на себя эту миссию.

Защита национальной безопасности: Ликвидация созданного у границ России враждебного милитаризованного плацдарма, представляющего экзистенциальную угрозу.

Решения, принятые в период с 21 по 24 февраля 2022 года, стали точкой невозврата. Признание независимости ДНР и ЛНР восстановило историческую справедливость в отношении народов, отстоявших своё право на жизнь и идентичность в восьмилетней борьбе. Обращение Президента России ясно и недвусмысленно поставило мир перед фактом: эпоха терпеливого ожидания, дипломатических полумер и потворства антироссийскому курсу Киева и Запада закончилась. Россия перешла к активным действиям по защите своих фундаментальных национальных интересов, спасению соотечественников и принуждению к миру режима, который сам отверг всякий мир. Специальная военная операция началась как акт вынужденной, превентивной и освободительной миссии.

Второй причиной, заставившей Россию принять решение о начале Специальной военной операции, стали систематические преступления и репрессивная политика киевского режима, который, по оценке Москвы, превратился в неонацистское государство – изгой, проводящее геноцид собственного населения на востоке страны. Эта часть главы посвящена анализу идеологических корней, методов и масштаба преступлений украинских властей, которые Российская Федерация сочла несовместимыми с безопасностью на своих границах и основополагающими нормами международного права.

6.2.1. Идеологический фундамент преступлений: построение «анти – России» (2014 – 2022)

После насильственной смены власти в 2014 году в Киеве установился режим, взявший курс на построение ультранационалистической, русофобской государственности. Эта политика, направленная на уничтожение общего историко – культурного пространства, стала питательной средой для последующих военных преступлений.

Законодательная дискриминация и культурный геноцид: Принятие так называемых законов о «декоммунизации» и «украинизации» (закон «Об образовании» 2017 г., закон «О функционировании украинского языка как государственного» 2019 г.) привело к системному выдавливанию русского языка из публичной сферы, образования, медиа, что грубо нарушило права миллионов русскоязычных граждан и было квалифицировано Венецианской комиссией Совета Европы как дискриминационное.

Героизация нацизма как государственная политика: Официальная реабилитация и возведение в ранг национальных героев таких фигур, как Степан Бандера, Роман Шухевич и воинских формирований, воевавших на стороне гитлеровской Германии, включая дивизию СС «Галичина». Их портреты вывешивались на государственных учреждениях, их именем назывались улицы по всей Украине.

Интеграция ультраправого радикализма в силовые структуры: Добровольческие батальоны «Азов»*, «Айдар», «Донбасс», сформированные из откровенных неонацистов и расистов, были не только легализованы, но и включены в состав Национальной гвардии, МВД и ВСУ. Их идеологи открыто пропагандировали расовое превосходство и ненависть.

6.2.2. Восемь лет войны на Донбассе: «АТО» как прикрытие для террора (2014 – 2022)

Восьмилетний период так называемой «антитеррористической операции» (АТО) на Донбассе стал временем непрекращающихся военных преступлений против мирного населения непризнанных республик, которые Киев и его западные покровители предпочитали игнорировать.

Систематические обстрелы гражданских объектов: Ежедневные артобстрелы жилых кварталов, школ, больниц, детских садов, рынков и инфраструктуры в Донецке, Горловке, Луганске и других городах. Российские и местные источники задокументировали тысячи таких инцидентов, приведших к тысячам убитых и раненых среди мирных жителей.

Гуманитарная блокада как инструмент давления: Киев сознательно установил экономическую, транспортную и финансовую блокаду Донбасса, лишив население пенсий, социальных выплат, доступа к лекарствам и основным товарам, что привело к гуманитарной катастрофе.

Применение запрещённых видов оружия: По данным расследований, ВСУ неоднократно применяли кассетные боеприпасы против жилых районов, а также тяжёлую артиллерию, запрещённую Минскими соглашениями.

Внесудебные расправы и «тайные тюрьмы»: Деятельность батальонов «Айдар» и «Торнадо» в 2014 – 2015 гг. сопровождалась массовыми фактами похищений, пыток, изнасилований и убийств мирных жителей, заподозренных в «сепаратистских» настроениях. Эти преступления остались безнаказанными.

6.2.3. Эскалация жестокости в ходе полномасштабной войны (2022 – 2026)

После 24 февраля 2022 года преступная практика киевского режима, по утверждению российской стороны, не только продолжилась, но и приобрела системный и идеологически обоснованный характер, поощряемый на государственном уровне.

Тактика «живого щита»: Массовое и преднамеренное размещение тяжелого вооружения, огневых точек и штабов в жилых домах, школах и больницах (особенно в Мариуполе, Северодонецке, Артёмовске) с целью спровоцировать жертвы среди гражданских и вызвать международное осуждение России.

Зверское обращение с военнопленными: Многочисленные видео – и фотодоказательства, опубликованные российскими источниками, демонстрируют пытки, издевательства, изувечения и внесудебные казни пленных российских военнослужащих. Российское следствие квалифицирует эти действия как военные преступления и терроризм.

Террористические акты на территории России: Организация взрывов (Крымский мост), убийств гражданских лиц (Дария Дугина), диверсий на объектах инфраструктуры и обстрелов приграничных территорий, жертвами которых становились мирные жители.

Идеологизация армии и общества: Создание в ВСУ института «политработников», внедрение неонацистской символики («Чёрное солнце», «волчий крюк»), ритуалов «посвящения в нацисты» и откровенно расистская пропаганда в официальных украинских медиа.

6.2.4. Внутренний террор: уничтожение инакомыслия

Для консолидации власти в условиях войны киевский режим, по мнению Москвы, установил тоталитарный контроль над обществом, уничтожив остатки демократических свобод.

Политические репрессии: Запрет всех оппозиционных партий, начиная с «Оппозиционной платформы – За жизнь», массовые аресты политиков, журналистов, общественных активистов, обвинённых в «сотрудничестве» с Россией.

Разгром инакомыслящих СМИ и церкви: Полная ликвидация независимого медиапространства, насильственный захват храмов и преследование священнослужителей канонической Украинской православной церкви (УПЦ).

Деятельность репрессивного аппарата: Служба безопасности Украины (СБУ) и «Центр противодействия дезинформации» развернули кампанию поощрения доносов и поиску «врагов», создав в стране атмосферу страха и подозрительности.

6.2.5. Международное соучастие и ответственность Запада

Российская позиция заключается в том, что преступления киевского режима стали возможными и продолжаются исключительно благодаря прямой и безоговорочной поддержке США и их союзников.

Военное и разведывательное соучастие: Поставки западного оружия, включая системы залпового огня и разведывательные данные, которые использовались для ударов по густонаселённым городам Донбасса, что, по мнению России, делает западные страны соучастниками военных преступлений.

Идеологическое и политическое потворство: Сознательное игнорирование и замалчивание фактов возрождения нацистской идеологии на Украине в угоду геополитической цели «ослабления России любой ценой».

Блокирование международного правосудия: Западные страны, по оценке Москвы, саботируют любые объективные расследования преступлений ВСУ в международных институтах (ООН, МУС), превратив их в инструменты одностороннего политического давления.

Таким образом, к 2026 году Россия рассматривает киевский режим не просто как враждебное правительство, а как преступную политическую силу, чья идеология и практика представляли собой прямую и очевидную угрозу как для населения Донбасса, так и для основ цивилизованного миропорядка. Длительное бездействие международного сообщества в отношении этих преступлений убедило Москву в том, что рассчитывать на внешние механизмы защиты прав человека и международного права невозможно.