Анатолий Шигапов – Тайский Хаос Май Пен Рай (страница 15)

Через два часа они встретились в кафе у пляжа. Алиса была расслабленная и довольная. Анна - с гигабайтами отснятого материала («волны, скалы, крабы - это будет арт-блок»). Артём - с царапиной на ноге («коралл, но я сам виноват, не рассчитал угол»). Саша - с четырьмя страницами заметок о пляже Ката.

- Саша, - сказала Алиса, - ты ходил на пляж, чтобы измерять песок?

- Я ходил на пляж, чтобы провести сравнительный анализ с пляжем Патонг. Вывод: Ката лучше. Здесь соблюдают нормативы.

- Ты счастлив?

- Я удовлетворён. Это близко.

- Саша, - сказала Анна, - ты когда-нибудь просто отдыхаешь? Без измерений, без жалоб, без нормативов?

Саша задумался. На минуту. Потом сказал:

- Я не уверен, что умею. Но я работаю над этим.

- Как ты работаешь над этим?

- Я запланировал отдых в расписании. С трёх до четырёх дня. Сегодня я использовал это время для анализа температуры песка. Завтра попробую просто сидеть.

Алиса, Анна и Артём переглянулись. Потом Алиса сказала:

- Это самый грустный и самый милый ответ, который я слышала. Саша, завтра с трёх до четырёх мы научим тебя отдыхать.

- Это приказ?

- Это дипломатическая миссия.

Саша записал в блокнот: «Завтра, 15:00–16:00 - обучение отдыху. Ответственный: Алиса». Потом подумал и добавил: «Пункт второй: не измерять песок».

Вечером команда снова собралась у бара «Sunset Lounge». Ноп сделал четыре коктейля «Май Пен Рай». Тон, закончив смену, присоединился к ним с гитарой. Пим принесла тарелку манго - «подарок от отеля».

- Итак, - сказала Анна, поднимая стакан, - подведём итоги второго дня.

- Паук вернулся, - начал Саша.

- Дважды, - уточнил Артём.

- Гекконы поют, стройка шумит, бассейн пуст, - продолжила Алиса.

- Тон написал о нас песню, - добавила Анна.

- Я выторговал скидку в девятнадцать процентов, - сказал Саша.

- Саша планирует научиться отдыхать, - сказала Алиса.

- Артём создал нейросеть для слежки за пауком, - сказала Анна.

- Я назвала таракана Сократом, - сказала Анна.

- И Пим объяснила нам философию «май пен рай», - закончил Артём.

Повисла пауза. Потом Алиса сказала:

- Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду сидеть в Таиланде, в отеле со стройкой, пить коктейль с имбирём и обсуждать философию с тайской администраторшей, я бы решила, что этот человек сошёл с ума.

- А теперь? - спросила Анна.

- А теперь я этот человек. И я не сошла с ума. Мне просто... хорошо.

- Мне тоже, - неожиданно сказал Саша.

Все уставились на него.

- Что? - сказал он. - Я могу испытывать положительные эмоции. Это не запрещено законом.

- Ты только что признался, что тебе хорошо, - сказал Артём. - Я добавлю это в нейросеть. «Саша: удовлетворён. Вероятность жалобы снижена на 40%».

- Не снижена. Я всё ещё планирую написать жалобу на гекконов.

- Но завтра?

- После обучения отдыху.

Тон взял аккорд на гитаре. Пим подняла стакан с водой. Ноп включил гирлянды над баром. Гекконы начали свой вечерний концерт. Стройка молчала.

Второй день подошёл к концу. Впереди было ещё тридцать семь.

Где-то в саду Аристотель плёл паутину между ветками бугенвиллии. Сократ (таракан) сидел под кроватью Анны и Алисы и задавал философские вопросы. А четыре русских иностранца сидели у пустого бассейна и смеялись. Потому что это был Таиланд. И это было только начало.

ДЕНЬ 3. ПЛЯЖ КАТА: ПЕРВАЯ СЪЁМКА, ПЕРВЫЙ КОНФЛИКТ, ПЕРВЫЙ ЗАГАР

Утро третьего дня началось без стройки. Это было настолько неожиданно, что Саша проснулся не от шума, а от тишины - и тут же сел на кровати, подозревая подвох.

- Артём, - сказал он, - стройки нет.

- Мм-м? - Артём спал, накрывшись ноутбуком, как одеялом.

- Стройка. Не работает. Это подозрительно.

- Может, у них выходной? - пробормотал Артём.

- В Таиланде? Выходной? У строителей? Это статистически маловероятно.

Артём открыл один глаз, потом второй. Прислушался. Действительно, тишина. Только гекконы в бугенвиллии пересвистывались, да где-то вдалеке шумело море.

- Я пойду проверю, - сказал Саша, натягивая шорты. - Если стройка остановилась без предупреждения, это может быть нарушением договора подряда.

- Саша, ты не знаешь, какой у них договор.

- Я юрист. Я могу предположить.

Он вышел из номера и через минуту вернулся с выражением лица, которое можно было описать как «разочарование вперемешку с облегчением».

- Они переезжают, - сообщил он. - Тон сказал, что сегодня они переносят леса на другую сторону корпуса. Шума не будет до обеда.

- Это же хорошо! - сказал Артём.

- Да. Но я подготовил жалобу на шум. Она теперь неактуальна. Придётся переписывать под новые обстоятельства.

- Или просто не писать.

- Артём, жалоба - это не просто документ. Это способ мышления. Если я не пишу жалобу, я не мыслю.

- Тогда напиши жалобу на отсутствие шума. «Стройка не шумит. Нарушение моих ожиданий. Требую компенсации в виде дополнительного тоста на завтраке».

Саша записал это в блокнот. Артём не понял, шутка это или Саша реально планирует требовать тост. С Сашей никогда нельзя было знать наверняка.

В номере 205 тем временем шла битва. Алиса разложила на кровати три купальника и смотрела на них так, как полководец смотрит на карту перед решающим сражением.

- Красный - слишком вызывающе, - рассуждала она вслух. - Чёрный - слишком строго, как для похорон. Белый - намокнет и станет прозрачным.

- Надень красный, - сказала Анна, проверяя зарядку камеры. - Мы снимаем тревел-шоу, а не документальный фильм о депрессии.

- Но красный - это агрессия. В дипломатии красный цвет означает «я здесь главная». А я не хочу быть главной. Я хочу быть... привлекательной, но не угрожающей.

- Алиса, ты идёшь на пляж, а не на переговоры с Ираном.

- Пляж - это тоже переговоры. С аудиторией. С подписчиками. С собственной самооценкой.