Анатолий Шигапов – Тайский Хаос Май Пен Рай (страница 14)

- А за моими словами?

Алиса посмотрела на Анну:

- Ты боишься, что правды не существует. Что всё - фейк. Как говорил Сергей - «фейк пахнет пластиком». Ты ищешь запах земли и пота. Но боишься, что его нет. Поэтому ты всё снимаешь - чтобы поймать момент, когда правда промелькнёт.

Анна долго молчала. Потом сказала:

- А за твоими словами?

Алиса улыбнулась, но на этот раз - грустно:

- Я боюсь, что я - и есть фейк. Что я только улыбаюсь и говорю «всё замечательно», а внутри - пусто. Поэтому я поехала с вами. Чтобы найти себя. Настоящую. Не дипломата, не блогера - просто Алису.

Гекконы пели. Море шумело. Где-то в номере 104 Саша переписывал жалобу на гекконов, а Артём допиливал нейросеть для распознавания пауков. Две девушки сидели на балконе отеля Kata Sea Breeze Resort и молчали. И это молчание было самой честной вещью за весь день.

В номере 104 тем временем тоже не спали. Саша сидел на кровати, обложившись бумагами. Артём сидел за столом, уставившись в экран.

- Артём, - сказал Саша, не поднимая головы, - ты веришь в то, что мы делаем?

- В смысле?

- В это шоу. В «Русских Иностранцев». В то, что мы снимаем какую-то «правду». Это вообще имеет смысл?

Артём оторвался от экрана. Повернулся к Саше:

- Ты же юрист. Ты должен верить в смысл.

- Я верю в факты. В доказательства. В то, что можно проверить. А «правда»... это слишком размытое понятие. Пим говорит «май пен рай» и принимает реальность. Анна говорит «надо снимать правду» и ищет её в каждом кадре. А я... я просто пишу жалобы.

- Почему?

- Потому что я не знаю, что ещё делать. - Саша отложил блокнот. - Когда я вижу, что что-то не работает - бассейн, кондиционер, мир вообще - я хочу это исправить. Но я не могу исправить мир. Поэтому я пишу жалобы. Это... микроскопические попытки упорядочить хаос.

- Знаешь, - сказал Артём, - я тоже пытаюсь упорядочить хаос. Только я пишу не жалобы, а код.

- И что твой код говорит о нашей экспедиции?

- Моя нейросеть, обученная на нашем чате, говорит, что мы ссоримся не потому, что разные. А потому, что одинаково боимся провала.

- И какова вероятность провала?

- Тридцать семь процентов. Но я не говорил Анне и Алисе, что это вероятность успеха. Я сказал, наоборот.

Саша уставился на Артёма:

- Ты соврал?

- Я... адаптировал данные для поддержания морального духа команды. Это называется «позитивное искажение». В менеджменте так делают.

- В юриспруденции за такое сажают.

- Мы не в суде. Мы в Таиланде. Май пен рай.

Саша посмотрел на Артёма долгим взглядом. Потом взял блокнот и записал: «Артём адаптирует данные. Юридически - недопустимо. Практически - понятно».

- Я не буду подавать на тебя жалобу, - сказал он.

- Спасибо.

- Но в отчёте я это упомяну.

- Я ожидал.

Артём повернулся к ноутбуку. Саша продолжил писать. Гекконы за окном выводили очередную руладу. Стройка молчала. Ночь вступала в свои права.

Ровно в семь утра стройка ожила. Но на этот раз к привычному шуму бетономешалки и молотка добавился новый звук - гитара. Тон, двоюродный брат Нопа, сидел на лесах, свесив ноги, и играл. Это была не тайская версия «Деспасито», а что-то медленное, мелодичное, с переборами. Саша проснулся, снял беруши и прислушался.

- Артём, - сказал он, - что это за музыка?

Артём, который спал лицом на клавиатуре (на этот раз отпечаталась клавиша Enter), поднял голову:

- Похоже на тайскую народную песню. Нейросеть говорит - «Лой Кратонг». Это про праздник, когда пускают по реке лодочки из банановых листьев.

- Откуда твоя нейросеть знает тайские народные песни?

- Я загрузил в неё тайскую культуру. Всю. Музыку, литературу, законодательство, кулинарию.

- Ты загрузил в нейросеть целую культуру?!

- Ну да. Она теперь может отличить «Лой Кратонг» от «Рамакиен». И знает, что «Рамакиен» - это тайская версия «Рамаяны». И что в «Рамаяне» Хануман - бог-обезьяна. И что тайские обезьяны, в отличие от индийских, любят дуриан.

Саша сел на кровати. Потер лицо. Посмотрел на Артёма.

- Ты загрузил в нейросеть информацию о том, что тайские обезьяны любят дуриан?

- Да. Это важно для контекста.

- Зачем нам контекст о вкусах обезьян?!

- Мы в прошлой поездке чуть не лишились паспорта из-за обезьяны. Я решил подготовиться.

Саша хотел возразить, но в дверь постучали. Это была Пим.

- Доброе утро! - сказала она. - Чемодан миссис Романовой прибыл. Я принесла его. И ещё - Тон хочет познакомиться.

- Тон? - переспросил Саша.

- Мой двоюродный брат. Строитель. Он видел вас вчера и говорит, что вы смешные. Он хочет подарить вам песню.

- Подарить песню?!

- Да. Он написал песню о русских, которые боятся пауков. Хотите послушать?

Саша посмотрел на Артёма. Артём посмотрел на Сашу. Оба медленно кивнули.

Через пять минут вся команда стояла у лесов, а Тон пел им песню на тайском языке. Артём включал нейросеть, которая переводила в реальном времени. Перевод был примерно таким: «Русские пришли / В наш отель / Они смешные / Один боится паука / Другая упала в воду / Третий пишет жалобы / Четвёртый говорит с машиной / Мы любим русских / Май пен рай».

- Это... самая странная серенада в моей жизни, - сказала Алиса.

- Это культурный обмен, - поправила Анна, снимая.

- Это юридически - публичное исполнение без лицензии, - сказал Саша. - Но я не буду писать жалобу.

- Почему? - спросил Артём.

- Потому что песня хорошая. И рифма «жалобы - машиной» мне нравится.

Это был второй раз за два дня, когда Саша отозвал потенциальную жалобу. Команда заметила это, но промолчала. В конце концов, они были в Таиланде. Здесь даже юристы иногда сдаются.

После обеда команда отправилась на пляж Ката - тот самый, где вчера Алиса упала, Саша поскользнулся, а Артём снимал всё с дрона. Сегодня они решили: никаких съёмок, никаких сценариев, просто пляж. Но у каждого «просто пляж» выглядел по-своему.

Алиса взяла полотенце, книгу и крем для загара с фактором защиты 50. Она расстелила полотенце в тени пальмы и сказала: «Я буду лежать и читать. Если кто-то попытается меня снимать - я применю дипломатические санкции».

Анна взяла камеру, но пообещала снимать только волны, песок и небо - «никаких людей, только природа». Она ушла в дальний конец пляжа, где скалы уходили в воду, и исчезла на два часа.

Артём взял маску и ласты и отправился исследовать риф. Через час он вернулся с отчетом: «Видел рыбу-попугая, мурену и морского ежа. Ежа не трогал - я читал инструкцию Саши».

Саша взял с собой блокнот, рулетку и термометр. Он измерил расстояние между лежаками (полтора метра - «норматив соблюдён, прогресс»), температуру песка (+52°C - «травмоопасно»), уровень шума (65 децибел - «допустимо для дневного времени»). Потом сел на лежак, достал книгу «Уголовный кодекс Таиланда: избранные статьи» и погрузился в чтение.