Анатолий Шигапов – Тайский Хаос Май Пен Рай (страница 13)

Вечером они сидели у пустого бассейна с коктейлями «Май Пен Рай». Солнце садилось за стройку. Тон на лесах пел свою песню. Гекконы настраивали голоса. Аристотель где-то в саду плёл паутину.

- Знаете, - сказала Алиса, - я начинаю привыкать.

- К чему? - спросила Анна.

- Ко всему. К стройке. К гекконам. К пауку-философу. К тому, что бассейн пуст, а таксисты предлагают жениться.

- Это называется «стокгольмский синдром», - сказал Саша.

- Это называется «Таиланд», - поправила Анна. - Мы здесь второй день. Впереди ещё тридцать семь. Привыкание - это стратегия выживания.

- Я не привыкаю, - сказал Саша. - Я фиксирую.

- В блокноте?

- Да.

- Дай угадаю. Пункт первый: паук. Пункт второй: бассейн. Пункт третий: гекконы.

- Пункт четвёртый: стройка. Пункт пятый: отсутствие кондиционера в лобби. Пункт шестой: вода с лимоном, которая закончилась. Пункт седьмой...

- Саша, - перебил Артём, - ты ведёшь список жалоб или дневник путешественника?

- Это одно и то же.

Все рассмеялись. Даже Саша - уголками губ, почти незаметно, но Анна успела это снять.

- Саша улыбнулся! - объявила она. - Второй день в Таиланде - и Саша улыбнулся. Это исторический момент.

- Я не улыбнулся. Это был спазм лицевых мышц.

- Спазм счастья.

Саша ничего не ответил. Но блокнот на секунду отложил. И это тоже было победой.

Поздним вечером, когда стройка затихла, а гекконы ещё не начали свой концерт, Пим вышла к бару. Ноп сделал ей коктейль (без алкоголя - «я на работе»), и она села за столик рядом с командой.

- Можно вопрос? - спросила Анна.

- Да.

- Почему вы всё время говорите «май пен рай»? Даже когда что-то идёт не так? Когда паук в номере, когда бассейн пуст, когда стройка шумит?

Пим отпила коктейль и задумалась.

- «Май пен рай» - это не просто слова, - сказала она наконец. - Это... как у вас говорят? Философия?

- Философия, - подтвердила Анна.

- Да. Философия. Когда что-то плохое случается, у вас, русских, что вы делаете?

- Злимся, - сказала Алиса.

- Кричим, - сказал Артём.

- Пишем жалобу, - сказал Саша.

- Вот! - Пим указала на Сашу. - Вы пишете жалобу. Вы боретесь. Вы хотите изменить мир. А мы... мы принимаем.

- Принимаете что? - спросила Анна.

- Реальность. - Пим обвела рукой вокруг: стройку, пустой бассейн, сад с гекконами, отель, небо. - Это всё - реальность. Стройка шумит - это реальность. Паук живёт в номере - это реальность. Бассейн пуст - это реальность. Мы можем злиться, кричать, писать жалобы. Но реальность не изменится. Стройка всё равно будет шуметь. Паук всё равно вернётся. Бассейн всё равно откроется через три дня. А если мы не злимся - мы счастливы. Понимаете?

- Но, если не жаловаться, - сказал Саша, - никто не узнает о проблемах. И их не исправят.

- А зачем их исправлять? - спросила Пим.

- Чтобы стало лучше!

- А что такое «лучше»?

Саша открыл рот и закрыл. Это был философский вопрос, к которому его не готовили на юридическом факультете.

- «Лучше» - это когда... всё работает как надо, - сказал он наконец.

- А что значит «как надо»? - Пим наклонила голову. - Кто решает, как надо? Вы? Я? Паук? Может быть, паук думает, что номер - это его дом, и вы - гость. Может быть, для паука «как надо» - это когда вы не кричите.

- Паук не думает, - сказал Артём. - У пауков нет коры головного мозга.

- Откуда ты знаешь? Ты был пауком?

Артём открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Сашу. Саша посмотрел на Артёма. Анна и Алиса переглянулись.

- Она только что победила юриста и айтишника одним вопросом, - прошептала Алиса.

- Это не победа, - сказал Саша. - Это софистика.

- Это май пен рай, - сказала Пим и улыбнулась.

В этот момент запели гекконы. Первый, второй, третий - весь хор. Пим подняла стакан:

- За реальность. Которая не меняется. Но которую можно принять.

Команда подняла стаканы. Саша - с небольшой задержкой. Но поднял.

Ночью, когда все разошлись по номерам, Анна и Алиса сидели на балконе. Стройка спала, гекконы пели, вдалеке шумело море - то самое, которое было видно в щель между колоннами.

- О чём ты думаешь? - спросила Алиса.

- О том, что Пим права, - ответила Анна. - Не во всём. Но в чём-то. Мы приехали снимать «правду». А правда в том, что мы сами не знаем, что это такое.

- Правда - это когда честно, - сказала Алиса.

- А что такое «честно»? Вот Саша - он честный. Он пишет жалобы, потому что верит: мир можно исправить. Но Пим тоже честная. Она принимает мир таким, какой он есть. Кто из них прав?

- Оба.

- Так не бывает.

- В дипломатии бывает. Две правды могут существовать одновременно. Это называется «конфликт интересов». И моя работа - найти компромисс.

- А если компромисса нет?

- Тогда мы выбираем ту правду, которая сохраняет мир. Не идеальный мир - просто мир. Чтобы люди не убивали друг друга из-за того, кто прав.

Анна помолчала. Потом сказала:

- Знаешь, я думала, ты поверхностная.

- Я знаю, - улыбнулась Алиса. - Все так думают. Это часть моего имиджа. Поверхностный дипломат, который думает только о платьях и сторис. Но дипломатия - это не про платья. Это про понимание. Про то, чтобы слышать не только слова, но и то, что за ними.

- И что ты слышишь за словами Саши?

- Что он боится. Боится хаоса. Боится, что мир не подчиняется правилам. Поэтому он пишет правила - чтобы мир стал понятным. А когда мир всё равно не подчиняется - он пишет жалобы. Это его способ справляться со страхом.

- А за словами Артёма?

- Артём... он не боится хаоса. Он его изучает. Для него хаос - это данные. А данные можно обработать. Он превращает страх в код. И это его способ справляться.