Анатолий Шигапов – СВЕТЛЫЙ МАЙК И ТАЙНА ЗАПУТАННОГО ВРЕМЕНИ 9.0. (страница 2)
Спасибо тебе за каждое письмо, за каждый комментарий, за каждый лайк и репост. Спасибо, что рекомендуешь книги друзьям (даже если они потом говорят, что ты сошёл с ума). Спасибо, что веришь в Светловых так же, как верю в них я.
Спасибо моей семье. Бабушке, которая терпит, что я описываю её в книгах, и каждый раз говорит: «Ты бы хоть имя изменил, а то соседи узнают». Дед уже не удивляется, когда я спрашиваю, можно ли подключить кофеварку к системе отопления. Мама и папа гордятся, хотя до сих пор не уверены, что это нормально – писать книги про семью, которая путешествует во времени. Жена… жена спит в берушах и надеется, что когда-нибудь я научусь спать по ночам.
Спасибо моим друзьям, которые читают мои черновики и делают вид, что им нравится, даже когда я приношу им очередную главу в два часа ночи. Серёга, Ленка, Толик – вы настоящие герои. Ваши советы, ваша критика, ваша поддержка – всё это помогает мне двигаться дальше.
Спасибо Чиху – моему коту, который стал прототипом книжного Чиха. Он действительно читает книги? Нет, конечно. Но он любит сидеть на подоконнике и чихать на прохожих. И это почти одно и то же.
Спасибо кофеварке. Да, той самой, что стоит у меня на кухне. Она действительно иногда играет джаз. Или мне кажется. Но в любом случае, спасибо за вдохновение.
Спасибо Громову – старому и молодому. За то, что ворчат и не дают расслабиться.
Спасибо Корректору времени – теперь он член семьи и ест пирожки наравне со всеми.
И спасибо тебе, читатель. Ещё раз. Потому что одного раза мало.
– Эй, автор! – кричит Павлик из кухни. – Ты идёшь чай пить? Пирожки остывают!
– Иду, Павлик! – кричу я в ответ.
– И блокнот захвати! – добавляет Полозов. – Я тут новый материал придумал для десятой книги! Там будет такое… такое…
– Что? – настораживаюсь я.
– Параллельные вселенные! И там живут наши двойники! Только они злые!
– Полозов, у нас уже были двойники. В седьмой книге.
– А эти – злые! И у них есть армия!
– Армия?
– Ну да. И они хотят захватить нашу вселенную!
Я вздыхаю. Похоже, десятая книга будет весёлой.
– И кофе! – кричит дед. – Кофеварка сварила отличный кофе! Говорит, по новому рецепту, с добавлением энергии из параллельного мира!
– А она не откроет портал в ад? – осторожно спрашиваю я.
– Не должна! – бодро отвечает дед. – Надеюсь!
– И пирожков захвати! – это уже бабушка. – Корректор опять пришёл. Говорит, что без наших пирожков его временная линия искажается.
– Ну, если без пирожков искажается временная линия – это серьёзный аргумент, – соглашаюсь я.
Я забегаю на кухню. Там уже собрались все: Павлик с балалайкой, Аня с дневником, Громов-старый на балконе (ворчит), Громов-молодой рядом с ним (учится), Светик и Саксония светятся дуэтом, Чих читает книгу «Временные парадоксы для начинающих», дед возится с кофеваркой, бабушка разливает чай. На подоконнике сидит Корректор, теперь уже почти материальный, и с аппетитом уплетает пирожок с капустой.
– Вкусно, – говорит он. – У вас всегда вкусно. У себя во временном тоннеле я такого не пробовал.
– А что ты там пробовал? – спрашивает Павлик.
– Временную пыль. Энергетические сгустки. Хроно-коктейли. Но это не то. Там нет души.
– Потому что там нет бабушки, – улыбается Аня.
Я сажусь за стол. Беру пирожок. Смотрю на эту безумную, шумную, невероятную семью.
– Знаете, – говорю я. – А ведь мы справились. Снова.
– Справились, – кивает Павлик.
– И даже нового друга завели, – добавляет Аня, глядя на Корректора.
– И старого вернули, – кивает на Громова.
– И себя не потеряли, – улыбается бабушка.
– И время починили, – добавляет Корректор. – В основном, конечно.
Кофеварка на столе мигает золотистым и играет «Калинку-малинку».
– Она довольна, – улыбается Светик.
– Или зовёт в новое путешествие, – проворчал Громов-старый с балкона.
– Посмотрим, – говорю я. – Но не сегодня.
За окном садится солнце. Пахнет пирожками. Жизнь прекрасна.
До встречи в десятой книге. Там будут параллельные вселенные, злые двойники и, возможно, армия роботов. Но Светловы справятся. Они всегда справляются.
Даже когда время идёт вспять.
Даже когда Громовых двое.
Даже когда Корректор пытается навести порядок.
Потому что главное – не время.
Главное – те, кто рядом.
И пирожки.
Пирожки обязательно.
P.S. Если ты вдруг встретишь на страницах этой книги временные парадоксы – не удивляйся. Это не ошибки, это авторский замысел. Если встретишь двух Громовых – не пугайся. Они оба свои. Если встретишь Корректора времени – угости его пирожком. Он подобреет.
P.P.S. Кофеварка всё ещё мигает. Я уже привык. И даже не спрашиваю, что это значит. Но, кажется, она намекает на что-то грандиозное. Или просто хочет кофе.
P.P.P.S. Громов-молодой только что сказал, что начинает понимать, почему старый Громов так много ворчит. «Потому что за вами нужен глаз да глаз», – сказал он и улыбнулся. Кажется, процесс пошёл. Теперь у нас два ворчуна. Бабушка в ужасе. Но пирожки печёт по-прежнему.
P.P.P.P.S. Корректор попросил добавки. Бабушка дала ему ещё пять пирожков. Он сказал, что теперь понимает, почему мы так любим время проводить на кухне. «Это лучшее место во вселенной», – сказал он. И мы с ним согласны. Даже если во вселенной есть параллельные миры.
P.P.P.P.P.S. И последнее. Самое главное. Если ты вдруг почувствуешь, что время пошло не так, что прошлое путается с настоящим, а будущее кажется туманным – просто вспомни про Светловых. Они на кухне. Бабушка печёт пирожки. Громов ворчит. Чих чихает от счастья. Корректор времени пытается навести порядок, но сдаётся и тоже берёт пирожок. И всё хорошо.
Добро пожаловать домой, читатель.
Мы тебя ждали.
Автор: вечно попадающий в истории, вечно не высыпающийся, но теперь ещё и путающийся, в каком годе у него завтрак.
Пролог. Сиреневый туман
(или Как мы поняли, что время – штука ненадежная)
Прошёл месяц после грандиозного музыкального фестиваля в галактике Ладога. Гости разъехались по своим планетам, обещав вернуться. На кухне у Светловых снова воцарилась та особенная, уютная атмосфера мирного бытия, когда никто не стреляет, порталы не открываются, а единственная проблема – кто съел последний пирожок.
Балалайка-самогудка мирно висела на стене, изредка наигрывая что-то народное. Губная гармошка Громова лежала на подоконнике и иногда сама по себе издавала грустные звуки, напоминая о блюзовых вечерах. Светик и Саксония сидели на балконе, любуясь закатом и переливаясь нежно-розовым и золотистым. Жизнь налаживалась.
– Знаете, – сказал как-то Павлик за завтраком, с аппетитом уплетая пирожок с капустой, – мне тут сон странный приснился. Будто мы в меловом периоде, но Зубастик нас не узнает и пытается съесть. А я ему кричу: «Зубастик, это же мы, Светловы!» А он только рычит и хвостом машет.