Анатолий Шигапов – ПРОРЫВ 7.0. (страница 6)

– Дома, – выдохнул Йонас.

– Пока нет, – ответил Марат. – До базы ещё километров пять. Но здесь мы в безопасности.

Они двинулись дальше. Лес становился светлее, снег чище. Алиса чувствовала, как силы возвращаются с каждым шагом.

Через час ходьбы их встретили разведчики. Трое сталкеров в белых маскхалатах вышли из-за деревьев, вскинув автоматы, но узнав своих, опустили оружие.

– Живые! – крикнул один из них, молодой парень по имени Степан. – А мы уж думали…

– Думали меньше, – усмехнулся Марат. – Ведите к базе.

– Там вас уже заждались. Зорин каждый день на вышку ходит, в бинокль смотрит.

– Сейчас увидит.

К базе вышли под вечер. Солнце уже садилось, окрашивая снег в розовые тона. Ворота были открыты, и навстречу бежали люди. Алиса увидела Зорина – он стоял у крыльца, опираясь на трость, и смотрел на них. Она рванула вперёд, забыв об усталости.

– Дядя Гриша! – закричала она и бросилась к нему.

Зорин обнял её, прижал к себе, и она почувствовала, как дрожат его руки.

– Живая, дочка. Живая.

– Живая, дядя Гриша. И кристалл наш.

– Молодцы.

Они стояли, глядя друг на друга, и чувствовали, как что-то новое рождается в их душах. Надежда.

– Теперь всё кончено? – спросила она.

– Всё кончено, – ответил он. – Теперь будем жить.

Глава 4. Старая Рига

Возвращение на базу было коротким. Алиса успела лишь передать кристалл в руки Зорина, рассказать о подземельях Академии наук, о том, как они с боем прорывались к генератору, и о том, что теперь купол над Ригой должен пасть, как только они активируют устройство в Калининграде. Но радость встречи омрачилась одной деталью, которая не давала ей покоя. Когда они, усталые, но счастливые, сидели в столовой и пили горячий чай с сухарями, Мартинас, сидевший рядом с ней, вдруг побледнел, его глаза закатились, и он начал что-то бормотать на непонятном языке.

– Мартинас! – Алиса схватила мальчика за плечи, пытаясь привести его в чувство.

Он не реагировал. Его тело выгнулось дугой, изо рта пошла пена. Вера, которая только что вошла в столовую, чтобы накормить вернувшихся, бросилась к ним, отодвинув Алису.

– Судороги! – крикнула она. – Держите его!

Они уложили Мартинаса на пол, Вера засунула ему в рот ложку, чтобы он не прикусил язык. Приступ длился минуту, но показался вечностью. Когда всё закончилось, мальчик открыл глаза и посмотрел на Алису. В его взгляде было что-то такое, от чего у неё похолодело внутри.

– Он зовёт, – прошептал Мартинас. – Королева. Она жива. Она ждёт тебя.

– Что? – Алиса не поверила своим ушам. – Мы взорвали генератор. Мы видели, как она горела.

– Она жива, – повторил мальчик, и его голос звучал так, словно говорил не он, а кто-то другой, древний и безжалостный. – Она возродилась. И она ждёт. Если ты не вернёшься, купол не падёт. Кристалл без её смерти бесполезен.

В комнате повисла тишина. Зорин, стоявший в дверях, сжимал трость так, что побелели костяшки пальцев. Йонас переводил взгляд с Алисы на Мартинаса, не понимая, что происходит. Марат, с перевязанной рукой, сидел за столом и смотрел в одну точку.

– Это неправда, – сказала Алиса, но голос её дрогнул.

– Правда, – ответил Мартинас, и его глаза снова стали нормальными, детскими, полными страха. – Я видел. Она ждёт в соборе. Там, где вы были. Она стала сильнее. Она знает, что ты придёшь.

Алиса поднялась на ноги. Её тело ломило от усталости, плечо, которое она ушибла при падении в подземелье, болело, но внутри неё поднималось что-то новое – не ярость, не отчаяние, а холодное, спокойное понимание. Она вспомнила Руслана, его смех, его уверенность, его смерть. Она вспомнила, как он закрыл её собой, как его тело пронзили янтарные иглы. Она вспомнила его последние слова: «Живи, Алиса. Живи за нас обоих».

– Я вернусь, – сказала она.

– Нет, – Зорин шагнул вперёд, опираясь на трость. – Не пущу. Ты только что вернулась.

– Дядя Гриша, ты слышал. Королева жива. Без её смерти всё было напрасно.

– Мы найдём другой способ.

– Нет другого способа, – голос Алисы был твёрдым, почти жестоким. – Ты сам учил меня: если не закончить дело, оно закончит тебя.

Зорин посмотрел на неё, и в его глазах она увидела что-то, чего не видела раньше – не только страх за неё, но и понимание. Он знал, что она права. Он знал, что если они не уничтожат Королеву окончательно, всё повторится. Купол вернётся, и все их жертвы будут напрасны.

– Я пойду с тобой, – сказал Йонас, поднимаясь.

– Нет, – Алиса покачала головой. – Ты ранен. Ты нужен здесь.

– Я не оставлю тебя.

– Это не обсуждается.

– Алиса…

– Йонас, – она подошла к нему, взяла его за руки. – Ты нужен здесь. Если я не вернусь, ты должен будешь рассказать людям правду. О куполе, о кристаллах, о том, что мы делали. Ты должен будешь позаботиться о Мартинасе.

Йонас молчал, и она видела, как тяжело ему даётся это молчание. Но он кивнул, и она почувствовала благодарность, смешанную с болью.

– Я вернусь, – сказала она ещё раз, и в этот раз прозвучало это почти как клятва.

– Я пойду с тобой, – сказал Марат.

– Ты ранен.

– Ерунда. Я пойду.

– Марат…

– Алиса, ты что, сама пойдёшь? Одна? – он усмехнулся, но в глазах его была решимость. – Мы вместе начинали, вместе и закончим.

Она хотела возразить, но увидела в его взгляде что-то такое, что заставило замолчать. Марат был из тех людей, которые не отступают. Он потерял руку в первой экспедиции, но не сломался. Он шёл с ними в Ригу, зная, что может не вернуться. И он не собирался оставаться в стороне сейчас.

– Я тоже пойду, – сказал Джонсон, поднимаясь. – Без меня вы там пропадёте.

– Джонсон…

– Алиса, хватит спорить. Решено.

Она посмотрела на них – на Марата, с перевязанной рукой, но с горящими глазами, на Джонсона, невозмутимого, как скала, на Йонаса, который сжал кулаки, но кивнул, признавая её право на этот путь. Она чувствовала, как внутри неё поднимается что-то новое – не страх, не отчаяние, а странное спокойствие. Она знала, что должна сделать это. И она знала, что не одна.

– Спасибо, – сказала она.

Через час они уже шли к границе. Алиса, Марат и Джонсон. С ними вызвался пойти и Янис, который, услышав, что Королева жива, заявил, что это его долг – освободить свой город от чудовища. Он привёл двоих своих людей – крепких латышских парней по имени Артур и Гунтис, которые знали Старую Ригу как свои пять пальцев.

– Мы должны пройти через Старый город, – сказал Янис, когда они перешли границу. – Там, в центре, Домский собор. Она ждёт там.

– Почему именно собор? – спросил Джонсон.

– Потому что там источник. То место, где всё началось.

Они шли быстро, стараясь не терять времени. Лес был тихим, слишком тихим, словно природа затаила дыхание. Алиса чувствовала, как кристалл, который она взяла с собой, пульсирует в кармане разгрузки. Он был горячим, почти живым, и его пульсация отдавалась в её сердце.

– Она чувствует нас? – спросил Марат.

– Да, – ответила Алиса. – И ждёт.

Когда они вышли к окраинам Риги, солнце уже клонилось к закату. Золотистый туман, который раньше окутывал город, стал гуще, почти осязаемым. Он пах чем-то сладковатым, приторным, и от этого запаха кружилась голова.

– Не дышите глубоко, – предупредил Джонсон. – Это её дыхание. Она насылает этот туман, чтобы дезориентировать.

– Как мы найдём дорогу? – спросил Марат.