Анатолий Шигапов – ПРОРЫВ 7.0. (страница 2)

– Берегите себя, дядя Гриша, – сказала она.

– Береги себя, дочка.

Она повернулась и пошла к своей группе. Йонас ждал её, Марат и Джонсон уже стояли на месте, Мартинас держался за руку Эгле, которая не хотела отпускать его.

– Пора, – сказала Алиса.

Колонны двинулись. Группа Алисы пошла на север, к Риге. Группа Зорина – на запад, к Варшаве. Алиса оглянулась. Зорин стоял у ворот, опираясь на трость, и смотрел ей вслед. Она помахала рукой и пошла дальше.

Лес встретил их тишиной. Снег таял, и под ногами хлюпала вода. Дышать было легко, весенний воздух пах свежестью и надеждой. Алиса шла, держа Мартинаса за руку. Йонас шёл рядом, Марат и Джонсон замыкали колонну.

– Сколько нам идти? – спросил Йонас, когда они вышли к старой дороге.

– Километров двадцать до границы, – ответил Джонсон, сверяясь с картой. – Если не сбавлять темп, к вечеру будем.

– А там?

– А там Латвия. И неизвестность.

Мартинас закрыл глаза, прислушался. Он стоял так с минуту, и все замерли, боясь нарушить его концентрацию. Потом он открыл глаза.

– Там чисто, – сказал он. – Можно идти.

Они двинулись дальше. Лес становился светлее, снег чище. Алиса чувствовала, как силы возвращаются с каждым шагом. Она думала о Зорине, о том, как он смотрел на неё на прощание. Она думала об отце, о Руслане, о всех, кто не вернулся. Она не могла подвести их.

К вечеру они вышли к границе. За полосой колючей проволоки начиналась чужая земля. Мартинас, уставший после долгого перехода, сел на снег, прислонившись к дереву.

– Здесь заночуем, – решил Джонсон, указывая на старую лесную сторожку, которую они заметили в стороне.

Внутри было холодно, но крыша держалась. Развели маленький костёр, согрелись. Мартинас, укутанный в одеяло, дремал у огня. Алиса сидела рядом, глядя на пламя. Мысли её были далеко – там, где их ждала Рига.

– Думаешь, найдём? – спросил Йонас, присаживаясь рядом.

– Должны, – ответила она. – Другого не дано.

– А если не найдём?

– Найдём. Мартинас чувствует.

Мальчик открыл глаза, посмотрел на неё.

– Найдём, – сказал он. – Я покажу дорогу.

Она улыбнулась, погладила его по голове.

– Спи, – сказала она. – Завтра трудный день.

– Я с вами, – ответил он. – Мы все с вами.

Ночь прошла спокойно, но Алиса почти не спала. Она сидела у окна, глядя на звёзды, и думала о том, что ждёт их впереди. Она знала, что это путешествие будет опасным. Но она была готова.

На рассвете, когда небо только начало светлеть, они перешли границу. Латвия встретила их серым лесом, мокрым снегом и тишиной. Мартинас уверенно вёл группу, ориентируясь на сигнал кристалла. Он иногда останавливался, закрывал глаза, и тогда все замирали, ожидая его решения.

– Далеко? – спросил Марат, когда они вышли к замёрзшей реке.

– Километров пятьдесят, – ответил Джонсон. – Если идти без остановок, через два дня будем.

– А если нас встретят?

– Тогда будем отбиваться.

Они перешли реку по льду, который был ещё крепким, но уже начинал таять. Мартинас, шедший впереди, вдруг остановился.

– Там, – сказал он, указывая на другой берег. – Опасность.

– Твари? – спросил Марат.

– Не знаю. Но что-то есть.

– Обходим, – решила Алиса.

Они свернули в лес, стараясь не шуметь. Вокруг было тихо, только ветер шумел в кронах. Алиса чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Мартинас, державшийся за её руку, иногда вздрагивал, и тогда она крепче сжимала его ладонь.

К вечеру они вышли к развалинам старой деревни. Мартинас остановился, закрыл глаза, потом открыл и кивнул.

– Здесь чисто, – сказал он. – Можно переночевать.

Они нашли уцелевший дом, развели костёр. Алиса сидела у окна, глядя на тёмный лес. Йонас подошёл, присел рядом.

– Не спится? – спросил он.

– Думаю. О том, что будет. О том, что мы оставили там.

– Мы вернёмся, – сказал он. – Все.

– А если нет?

– Тогда будем знать, что сделали всё, что могли.

Она прижалась к его плечу. Ветер стих, и тишина стала такой плотной, что казалось, можно услышать, как бьётся сердце. Где-то вдалеке завыл ветер, и в этом вое Алисе почудился голос Руслана: «Живите. Я с вами». Она улыбнулась, и на душе стало легче.

На следующее утро они двинулись дальше. Лес становился всё более мрачным, деревья искривлёнными. Снег под ногами был серым, в воздухе появился запах химии. Мартинас, шедший впереди, вдруг остановился и поднял руку. Все замерли.

– Они идут, – сказал он. – Много.

– Кто? – спросила Алиса.

– Мутанты. Они чувствуют кристалл.

– К бою! – скомандовал Джонсон.

Они залегли за поваленными деревьями. Из леса вышли мутанты – десятки, может, сотни. Они двигались медленно, но неумолимо. Их глаза горели золотистым светом, и в этом свете было что-то древнее, злое, собравшее в себе всю боль и ярость тех, кто погиб под куполом.

– Огонь! – крикнул Джонсон.

Выстрелы грохотали, мутанты падали, но на их место выходили новые. Алиса стреляла из нагана, стараясь экономить патроны. Рядом с ней, прикрывая Мартинаса, отстреливался Йонас. Марат, не жалея боеприпасов, косил мутантов длинными очередями. Джонсон, используя свой опыт, валил тварей одного за другим.

– Их слишком много! – закричал Йонас.

– Держись! – ответила Алиса.

Вдруг одна из тварей, огромная, с длинными когтями, прорвалась сквозь заслон и прыгнула на Марата. Он успел выстрелить, но тварь сбила его с ног. Йонас рванул на помощь, стреляя на ходу, но опоздал – когти полоснули Марата по плечу, и он упал, зажимая рану.

– Марат! – закричала Алиса, бросаясь к нему.

– Я в порядке! – прохрипел он, пытаясь встать. – Пустяки!

– Лежи! – приказал Джонсон, отстреливаясь от наседающих мутантов. – Алиса, перевяжи!

Она быстро обработала рану, наложила жгут. Крови было много, но, к счастью, артерия не задета. Йонас прикрывал их, стреляя из пистолета. Джонсон, видя, что силы неравны, принял решение.

– Уходим! – крикнул он. – Алиса, бери Марата! Йонас, прикрываешь!

Она подхватила Марата, помогая ему встать. Он опирался на неё, стараясь не отставать. Йонас и Джонсон отстреливались, давая им время. Мартинас, бежавший впереди, указывал путь.

– Туда! – крикнул он, показывая на просвет в лесу.

Они вбежали в чащу. Мутанты преследовали, но в густом лесу им было труднее маневрировать. Алиса бежала, не чувствуя ног, подгоняемая страхом и адреналином. Она чувствовала, как силы покидают её, но гнала эту мысль. Надо было идти. Надо было дойти.