Анатолий Шигапов – ПРОРЫВ 7.0. (страница 3)

К вечеру они вышли к окраинам Риги. Город лежал перед ними, серый и разрушенный, но в центре, над старой крепостью, пульсировал слабый золотистый свет. Мартинас, уставший, но державшийся, указал рукой.

– Там, – сказал он. – Кристалл там.

– Вход? – спросил Джонсон.

– Под крепостью. Я чувствую.

Они двинулись к центру. Улицы были пусты, только ветер гонял обрывки газет. Алиса шла, сжимая наган, и чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Впереди их ждала последняя битва.

Глава 2. Приближение к Риге

Город приближался медленно, словно нехотя, открывая свои тайны по одному. Сначала показались окраины – серые, безжизненные, с разрушенными домами, покрытыми странным серым налётом. Потом пошли кварталы, где когда-то кипела жизнь, а теперь царила только тишина, нарушаемая редкими звуками: скрипом ржавой вывески, которую ветер качал на одной петле, далёким лаем одичавшей собаки, шорохом обрывков газет, гонимых ветром. И наконец, когда солнце уже клонилось к закату, они вышли к Старому городу, и Рига предстала перед ними во всей своей трагической красе.

Золотистый туман, окутывавший город, был густым, почти осязаемым. Он переливался в лучах заходящего солнца, и казалось, что город охвачен невидимым пламенем. Шпили старых церквей, башни, крыши домов – всё было залито этим призрачным светом, и в этом свете было что-то древнее, злое, собравшее в себе всю боль и ярость тех, кто погиб под куполом.

Алиса остановилась на краю Старого города, держа Мартинаса за руку. Мальчик был бледен, под глазами залегли тёмные круги, но он упрямо двигался вперёд, иногда останавливаясь и прислушиваясь к чему-то, доступному только ему. Йонас стоял рядом, сжимая автомат. Марат, несмотря на раненое плечо, держался бодро, только иногда морщился, когда повязка задевала рану. Джонсон, с перевязанной рукой, замыкал колонну, то и дело оглядываясь.

– Красивый был город, – тихо сказал Йонас, глядя на шпиль Домского собора, возвышавшийся над крышами. – Я здесь никогда не был, но слышал, что Старая Рига – жемчужина Европы.

– Красивый, – согласилась Алиса. – Жаль, что мы видим его таким.

– Может, когда-нибудь его восстановят.

– Может быть. Если мы выживем.

Она посмотрела на туман, который сгущался, обволакивая дома, и чувствовала, как внутри нарастает тревога. Что-то было в этом тумане неправильное, неестественное. Он не рассеивался, не двигался, не подчинялся ветру. Он был живым.

– Входим, – сказала она, сжимая наган. – Держимся вместе, не высовываемся.

Они ступили в золотистую мглу. Туман был тёплым, почти горячим, и от него исходил сладковатый запах, от которого кружилась голова. Алиса чувствовала, как янтарный амулет на её груди потеплел, пульсируя в такт с чем-то невидимым.

– Не дышите глубоко, – предупредил Джонсон. – Это поле. Оно может влиять на сознание.

Улицы были пусты, но эта пустота была обманчивой. В разбитых окнах мелькали тени, из подворотен доносились шорохи, и Алиса чувствовала на себе сотни невидимых взглядов. Мартинас, шедший впереди, иногда останавливался, закрывал глаза, и тогда все замирали, боясь нарушить его концентрацию.

– Они здесь, – сказал он, открывая глаза. – Они смотрят.

– Кто? – спросил Марат, поправляя автомат.

– Те, кто был здесь. Те, кто остался. Они чувствуют кристалл.

– Они нападут? – спросил Йонас.

– Не знаю. Они боятся. И ждут.

Они двинулись дальше. Улицы становились всё уже, дома – выше. Кое-где на фасадах ещё угадывалась былая красота: лепнина, барельефы, кованые решётки балконов. Всё это было покрыто серым налётом, и казалось, что город заснул и никогда не проснётся.

– Держимся ближе к стенам, – скомандовала Алиса. – Не высовываемся.

Они прошли мимо разрушенного костёла, где когда-то, наверное, звучал орган, а теперь ветер гулял между обломками. Вдруг Мартинас остановился, поднял руку. Все замерли. Мальчик стоял, закрыв глаза, и, казалось, прислушивался к чему-то, доступному только ему.

– Там, – сказал он, указывая на узкую улочку, ведущую к центру. – Генератор там.

– Веди, – сказала Алиса.

Они двинулись за мальчиком. Улица была вымощена брусчаткой, которая местами провалилась, и приходилось осторожно переступать, чтобы не споткнуться. Дома здесь стояли вплотную, балконы нависали над головой, и казалось, что они идут по каменному коридору, который вот-вот сомкнётся над ними.

Вдруг из-за угла выскочила фигура. Человек, грязный, оборванный, с автоматом. Он был бледен, глаза его горели лихорадочным огнём, и он, казалось, не понимал, где находится.

– Стоять! – крикнул он, наставляя оружие на Алису.

– Мы свои, – ответила Алиса, поднимая руки. – Из Калининграда.

– Из Калининграда? – переспросил он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. – А я думал, мы одни. Думал, что никого не осталось.

– Кто ты? – спросил Джонсон, выходя вперёд.

– Я Янис. Я латыш. Здесь, в подвалах, есть ещё люди. Мы прячемся от них.

– От кого?

– От тех, кто там, – он показал на туман, сгущавшийся над центром города. – От тех, кто охраняет генератор. Они не пускают нас к нему.

– Мы идём к генератору, – сказала Алиса. – Нам нужен кристалл.

– Кристалл? – Янис посмотрел на неё, потом на её группу. – Вы сумасшедшие. Там твари. Их сотни. Они сожрут вас.

– Мы должны пройти, – твёрдо сказала Алиса. – Иначе всё повторится. Купол вернётся.

Янис молчал, глядя на неё. Потом он опустил автомат.

– Я проведу вас, – сказал он. – Я знаю подземелья. Но мы пойдём вместе. Мои люди тоже хотят, чтобы этот кошмар кончился.

Он привёл их к подземному убежищу под развалинами старого театра. Там, в полумраке, ютились несколько десятков человек – женщины, дети, старики. Они смотрели на вошедших с надеждой и страхом. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то просто сидел, уставившись в одну точку.

– Мы идём к генератору, – сказал Янис своим людям. – Эти люди из Калининграда помогут нам.

– Ты с ума сошёл! – закричала женщина, прижимая к себе ребёнка. – Там смерть!

– Если мы не пойдём, смерть придёт сюда, – ответил Янис. – Купол может вернуться. Мы все погибнем.

– Я пойду, – сказал молодой парень, поднимаясь. – Я хочу, чтобы это кончилось.

– И я, – добавил ещё один.

В итоге вызвалось человек десять. Алиса не хотела брать с собой столько людей, но Янис настоял.

– Они знают подземелья, – сказал он. – Без них вы не пройдёте.

– Хорошо, – согласилась Алиса. – Но они будут слушаться меня.

Они спустились в подземелье. Вход был замаскирован за грудой обломков, и без проводника его было бы не найти. Внутри было темно, сыро, пахло плесенью и смертью. Стены были покрыты ржавчиной и странными наростами, которые слабо светились в темноте. Фонари выхватывали из мрака старые трубы, оборванные провода, груды мусора.

– Здесь когда-то были склады, – тихо сказал Янис. – Потом, когда началась катастрофа, люди прятались здесь. Но твари нашли их. Многие погибли.

Они шли осторожно, стараясь не шуметь. Эхо шагов разносилось далеко вперёд, и Алиса чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Мартинас, державшийся за её руку, иногда вздрагивал, и тогда она крепче сжимала его ладонь.

– Близко, – прошептал он.

Вдруг впереди, в свете фонаря, показалась фигура. Человек, но странный – его тело было покрыто янтарной коркой, из рук торчали трубы. Бывший рабочий, слившийся с химикатами. Он стоял неподвижно, словно статуя, и его глаза, горящие золотым светом, смотрели прямо на них.

– Стоять! – крикнул Янис, вскидывая автомат.

– Не стрелять! – остановил его Мартинас. – Он не нападает.

– Чего же он ждёт? – спросил Марат.

– Не знаю. Но он не злой. Он просто… здесь.

Фигура стояла, не двигаясь. Потом она медленно повернулась и исчезла в темноте.

– Идём, – сказал Алиса.

Они двинулись дальше. Коридоры становились шире, потолки выше. Стены были сплошь покрыты янтарными прожилками, которые пульсировали ровным золотистым светом. В этом свете было что-то гипнотическое, завораживающее.

– Не смотрите на стены, – предупредил Джонсон. – Это поле воздействует на сознание. Держитесь друг за друга.

Они вышли в огромный зал. Здесь когда-то, наверное, были монастырские кельи или складские помещения, но теперь всё было завалено обломками. В центре зала, на возвышении, стоял генератор – массивная конструкция, оплетённая проводами и трубками. Он всё ещё работал, и от него исходило ровное золотистое свечение. Рядом с генератором, на груде обломков, лежали мутанты. Десятки мутантов, неподвижных, словно спящих. Их тела были покрыты янтарной коркой, и они дышали в такт с пульсацией генератора.