Анатолий Шигапов – ПРОРЫВ 7.0. (страница 11)

Картина исчезла так же внезапно, как и появилась. Алиса пошатнулась, и Йонас поддержал её.

– Что она сделала? – спросил он.

– Она показала правду, – ответила Алиса, глядя на Королеву. – Мартинас связан с ней.

– Я же говорила, – Королева опустилась обратно на свой трон, и её поза стала почти расслабленной. – Мы часть единого целого. Ты, я, мальчик, все, кто коснулся янтаря. Убивая меня, ты убиваешь их. Всех, кто выжил благодаря кристаллам. Ты готова взять на себя эту ответственность?

Алиса молчала. Она думала о Мартинасе, о его улыбке, о том, как он держал её за руку в подземельях. Она думала о других детях, которых они находили в куполах, о тех, кто изменился, кто стал другим. Она думала о том, что, возможно, Королева права. Возможно, уничтожение системы означает смерть для всех, кто был ею затронут.

Но потом она вспомнила Руслана. Она вспомнила, как он лежал на земле, смотря на неё пустыми глазами, и как из его груди торчали янтарные иглы. Она вспомнила его слова: «Живи. И пусть они заплатят». Она вспомнила, что Королева – не жертва, не хранительница, не мать, оберегающая своих детей. Она – паразит. Она – чума. И её «забота» – это медленная, мучительная смерть, превращение в рабов, в батарейки, в расходный материал.

– Ты врёшь, – сказала Алиса, и голос её был твёрдым. – Ты не защищала их. Ты использовала их. Ты превратила людей в топливо для своей машины. Мартинас не умрёт, когда умрёшь ты. Он освободится. Так же, как освободятся все, кого ты держала.

– Ты так уверена? – Королева улыбнулась, и в её улыбке было что-то хищное. – Ты готова рискнуть? Готова поставить на кон жизнь ребёнка ради своей правоты?

– Я готова поставить на кон свою жизнь, – ответила Алиса. – И я готова умереть, если это будет нужно. Но я не позволю тебе запугать меня. Не позволю тебе использовать его как щит.

Она выхватила кристалл из кармана. Он вспыхнул ярким золотистым светом, и Королева вскрикнула – коротко, резко, словно от боли. Её тело дёрнулось, и янтарные кристаллы на её плечах замерцали тревожно, хаотично.

– Не смей! – закричала Королева, и её голос потерял мелодичность, стал резким, визгливым. – Ты не понимаешь, что делаешь!

– Я понимаю, – сказала Алиса. – Я уничтожу тебя. И всех, кто с тобой связан. Если они умрут, я умру вместе с ними. Но я не позволю тебе жить дальше. Никто не должен жить такой жизнью.

Она подняла кристалл над головой. Она не знала, что делать дальше. В прошлый раз, в Калининграде, кристалл активировался сам, когда Зорин коснулся его. Здесь, в Риге, всё было иначе. Генератор разрушен, связь нарушена, и кристалл был просто камнем – тёплым, пульсирующим, но камнем. Как его использовать? Как уничтожить Королеву?

– Алиса! – крикнул Йонас. – Сзади!

Она обернулась. Из переулков, из подворотен, из подвалов выходили мутанты. Их были десятки, сотни. Они двигались медленно, но неотвратимо, и их глаза горели золотистым светом. Они шли к ней, к Йонасу, к Королеве. Они шли защищать свою королеву.

– Ты видишь? – сказала Королева, и в её голосе вернулась прежняя мягкость. – Они любят меня. Они защищают меня. Они готовы умереть за меня. И ты хочешь отнять у них этот смысл?

– Это не смысл, – ответила Алиса. – Это рабство.

Она выстрелила. Пуля ударила в грудь ближайшего мутанта, но он даже не пошатнулся. Он продолжал идти, и его тело, пробитое пулей, уже затягивалось янтарной коркой. Алиса выстрелила ещё раз, ещё, но мутанты не останавливались.

– Йонас! – крикнула она. – Отходим к собору!

Они побежали к Домскому собору, который возвышался в конце площади. Двери его были распахнуты, и внутри царила тьма, только из глубины сочился слабый золотистый свет. Они вбежали внутрь, и Алиса захлопнула тяжёлые створки, подперев их обломком колонны.

– Надолго не хватит, – сказал Йонас, перезаряжая автомат.

– Нам и не нужно надолго, – ответила Алиса. – Мы должны найти способ уничтожить её.

– Как?

– Не знаю. Но что-то должно быть.

Она огляделась. Собор изменился. В прошлый раз, когда они были здесь, он был просто разрушен, завален обломками. Теперь стены были покрыты янтарными прожилками, которые пульсировали ровным светом, и на полу, там, где раньше были скамьи для прихожан, росли кристаллы – маленькие, острые, похожие на зубы. В центре, на месте алтаря, возвышалась конструкция, похожая на кокон, и из неё исходил золотистый свет.

– Что это? – спросил Йонас.

– Не знаю.

Алиса подошла ближе. Кокон был сплетён из янтарных нитей, и внутри него что-то пульсировало. Она коснулась его рукой, и нити разошлись, открывая углубление – ровно такого размера, как кристалл в её руке.

– Она хотела, чтобы я принесла его сюда, – прошептала Алиса. – Это ловушка.

– Тогда уходим.

– Нет. – Она посмотрела на кристалл, потом на кокон. – Если она хотела, чтобы я принесла его сюда, значит, здесь он может быть использован. Но не ею. Мной.

– Алиса, не делай этого.

– Йонас, послушай, – она повернулась к нему, и в её глазах были слёзы. – Если я не сделаю это сейчас, мы оба умрём. И Мартинас умрёт. И все, кого она держит. Я должна.

– Но ты не знаешь, что произойдёт!

– Я знаю одно: она умрёт.

Снаружи послышался грохот – мутанты выбивали двери. Йонас вскинул автомат, готовясь стрелять. Алиса стояла перед коконом, сжимая кристалл. Она чувствовала его тепло, его ритм, его желание слиться с чем-то большим. И она знала, что должна позволить этому случиться.

– Прощай, Йонас, – сказала она.

Она вложила кристалл в углубление.

Мир взорвался золотистым светом. Кокон распался, и из него вырвался поток энергии, который ударил в потолок, пробивая его, уходя в небо. Алису отбросило назад, она упала на пол, ударившись головой. В ушах звенело, перед глазами плыли золотистые круги.

Когда зрение прояснилось, она увидела, что собор изменился. Янтарные прожилки на стенах потускнели, кристаллы на полу рассыпались в пыль. А в центре, там, где был кокон, стояла Королева.

Но она изменилась. Её тело, ещё минуту назад сияющее, теперь было тусклым, покрытым трещинами. Из её груди торчал кристалл – тот самый, который Алиса вложила в кокон. Он пульсировал, и с каждой пульсацией Королева вздрагивала, словно от боли.

– Что ты сделала? – прошептала она, и в её голосе впервые прозвучал страх.

– Я уничтожила тебя, – ответила Алиса, поднимаясь. – Кристалл внутри тебя. Он разрывает тебя изнутри.

– Нет! – Королева закричала, и её крик был полон боли и ярости. Она рванулась к Алисе, но её тело не слушалось. Янтарная чешуя осыпалась, обнажая плоть – бледную, человеческую, смертную.

– Ты умрёшь, – сказала Алиса. – И всё, что ты создала, умрёт вместе с тобой.

– Тогда умри и ты! – Королева взмахнула рукой, и из её пальцев вырвался сгусток золотистой энергии.

Алиса отпрыгнула, но энергия ударила в пол рядом с ней, разбивая каменные плиты. Йонас выстрелил, и пули ударили в грудь Королевы. Она пошатнулась, но не упала. Из её ран вырвался золотистый свет, и она засмеялась – хрипло, надрывно.

– Пули не убьют меня, глупец! – крикнула она. – Только кристалл! Но он убьёт и её!

Она показала на Алису, и Йонас увидел, что от кристалла, торчащего из груди Королевы, к Алисе тянется тонкая золотистая нить. Она пульсировала, и с каждой пульсацией Алиса бледнела.

– Что это? – спросил он.

– Связь, – ответила Королева. – Она вложила кристалл. Теперь он связал нас. Когда я умру, умрёт и она.

– Алиса! – Йонас бросился к ней, но Королева взмахнула рукой, и невидимая сила отбросила его к стене.

– Не подходи! – закричала Королева. – Она моя! Она умрёт со мной!

Алиса стояла, чувствуя, как кристалл вытягивает из неё жизнь. Её руки и ноги стали ватными, голова кружилась, но она не падала. Она смотрела на Королеву и видела, как та тоже умирает – янтарная корка осыпается, тело сжимается, становясь меньше, человечнее.

– Зачем? – прошептала Королева, и в её голосе не было уже ни ярости, ни страха, только недоумение. – Зачем ты это сделала?

– Чтобы люди могли жить, – ответила Алиса. – Чтобы никто больше не стал рабом.

– Рабом? – Королева покачала головой, и из её глаз потекли золотистые слёзы. – Я хотела как лучше. Я хотела, чтобы они были сильными. Чтобы выжили.

– Выживание не стоит того, чтобы перестать быть человеком.

Королева посмотрела на неё, и в её глазах, уже не золотистых, а человеческих, серых, мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Может быть, ты права, – прошептала она. – Может быть.

Её тело начало рассыпаться. Янтарные осколки падали на пол, превращаясь в золотистую пыль. Кристалл, торчавший из её груди, пульсировал всё медленнее, и золотистая нить, связывавшая его с Алисой, истончалась.

– Прощай, – сказала Королева, и в этом слове было что-то почти человеческое.

Она исчезла. Пыль, поднятая ветром, развеялась, и на полу остался только кристалл – тёмный, холодный, мёртвый. Золотистая нить, тянувшаяся к Алисе, оборвалась, и она почувствовала, как силы возвращаются к ней.

– Алиса! – Йонас подбежал к ней, обнял. – Жива!

– Жива, – ответила она, глядя на кристалл. – Мы сделали это.