Анатолий Шигапов – ПРОРЫВ 7.0. (страница 10)

– Я сказал, я с тобой. Ты не пойдёшь одна.

Она хотела возразить, но увидела в его глазах то же упрямство, которое чувствовала в себе. Она кивнула.

– Марат, Джонсон, вы ведёте остальных к границе. Мы с Йонасом идём в собор.

– Алиса, – Марат поднялся, пошатываясь. – Не делай глупостей.

– Я делаю то, что должна, – ответила она. – Ждите нас у границы. Если через шесть часов нас не будет…

– Будут, – перебил её Джонсон. – Вы вернётесь. Оба.

Она не ответила. Она знала, что не может дать такого обещания. Вместо этого она посмотрела на Мартинаса.

– Ты идёшь с ними.

Мальчик хотел возразить, но она не дала ему говорить.

– Ты сделал всё, что мог. Теперь ты нужен живым. Иди.

Мартинас кивнул, и в его глазах блеснули слёзы. Он подошёл к Алисе, обнял её, и она почувствовала, как дрожит его маленькое тело.

– Вернись, – прошептал он.

– Вернусь, – ответила она, хотя не была уверена.

Они разошлись. Марат, Джонсон, Янис и его люди, уводя Мартинаса, направились к окраинам. Алиса и Йонас остались одни. Она посмотрела на кристалл, который всё ещё держала в руке, потом на Йонаса.

– Ты уверен? – спросила она.

– Уверен, – ответил он. – Куда ты, туда и я.

Она улыбнулась, и в этот момент почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Она не знала, что ждёт их впереди, но знала, что не одна.

– Тогда идём, – сказала она, и они двинулись к центру города, к Домскому собору, где их ждала Королева.

Глава 6. Королева улья (возрожденная)

Дорога к Домскому собору была путём в никуда. Алиса чувствовала это каждой клеткой своего тела, каждым нервом, натянутым до предела. Город, который ещё час назад казался просто мёртвым, теперь дышал. Не ровно, не спокойно, а тяжело, хрипло, словно огромный зверь, загнанный в ловушку и знающий, что конец близок. Золотистый туман, рассеивавшийся после гибели генератора, здесь, в сердце Старой Риги, не исчез полностью. Он сгущался, становясь почти осязаемым, и в его глубине мелькали тени – не мутанты, не хранители, а что-то другое, более древнее, более злое.

Йонас шёл рядом, сжимая автомат, и Алиса видела, как он всматривается в каждую подворотню, в каждый разбитый оконный проём. Он был напряжён, как пружина, и она понимала его. После того, что они видели в подземельях Академии наук, после того, как она убила Эдгара, после того, как они вынесли кристалл из недр пульсирующего генератора, мир перестал быть просто миром. Он стал местом, где реальность смешивалась с кошмаром, и нельзя было сказать, где заканчивается одно и начинается другое.

– Алиса, – тихо позвал Йонас, когда они сворачивали в очередной переулок. – Ты уверена, что мы должны идти туда?

– Уверена.

– Может, стоит подождать остальных? Марат и Джонсон…

– Они не успеют. – Она остановилась, посмотрела на него. В свете фонаря его лицо казалось слишком бледным, глаза – слишком тёмными. – Ты видел, что происходит с городом. Купол падает, но Королева ещё жива. Если мы не уничтожим её сейчас, она восстановит генератор. Или найдёт другой способ. Она будет ждать, она будет сильнее. Мы не можем дать ей время.

– Я понимаю. Просто…

– Что?

– Я боюсь.

Она удивилась. Йонас был из тех людей, которые редко признаются в страхе. Даже когда они шли через подземелья, даже когда Марат получил ранение, он держался, не показывая слабости. Но сейчас, в этом городе-призраке, под этим золотистым небом, которое никак не хотело становиться нормальным, он позволил себе быть уязвимым.

– Я тоже боюсь, – сказала Алиса. – Но это не значит, что мы должны остановиться.

Он кивнул, и они двинулись дальше.

Улицы становились уже, дома – выше. Где-то наверху, на шпилях старых церквей, всё ещё держались обломки былой красоты: флюгера, кованые кресты, фигурки животных, которые теперь казались не украшениями, а стражами, застывшими в вечном ожидании. Алиса подняла голову и увидела, как одна из таких фигур – то ли грифон, то ли дракон – шевельнулась, провожая их золотистым взглядом. Она моргнула, и фигура снова стала просто бронзовой статуей.

– Тебе тоже показалось? – спросил Йонас, не оборачиваясь.

– Да.

– Город сходит с ума.

– Или мы сходим с ума.

Они вышли на небольшую площадь, где когда-то, судя по вывескам, был рынок. Теперь здесь стояли пустые прилавки, покрытые янтарным налётом, и ветер гонял по брусчатке обрывки газет. Алиса остановилась, чтобы перевести дыхание. Кристалл, который она держала в кармане разгрузки, пульсировал ровно, тепло, и это тепло, странное дело, успокаивало. Она чувствовала, как его ритм сливается с биением её сердца, и это единение пугало, но и придавало сил.

– Она близко, – сказала Алиса.

– Откуда ты знаешь?

– Кристалл. Он… чувствует её.

Йонас посмотрел на неё с тревогой. Он не спрашивал, что она имеет в виду, и она была благодарна за это. Объяснять, что камень в её кармане – не просто кусок минерала, а живое существо, связанное с чудовищем, которое они пришли уничтожить, было слишком сложно. Она сама не до конца понимала эту связь.

Они пересекли площадь и вошли в узкий проход между двумя зданиями. Здесь было темно, и фонари выхватывали из мрака только стены, покрытые странными письменами, которых раньше не было. Кто-то – или что-то – нацарапало на штукатурке символы, похожие на руны, и они светились слабым золотистым светом.

– Что это? – спросил Йонас, касаясь стены.

– Не трогай.

Он отдёрнул руку, но было поздно. Символы вспыхнули ярче, и из глубины переулка донёсся низкий, протяжный звук, похожий на вздох. Воздух стал тяжелее, и Алиса почувствовала, как что-то сдавливает грудь, мешая дышать.

– Бежим, – сказала она, и они рванули вперёд.

Переулок вывел их на Домскую площадь. Она изменилась. В прошлый раз, когда они были здесь, площадь была просто разрушена, завалена обломками, покрыта воронками. Теперь она стала другим местом. Брусчатка исчезла под слоем янтарной корки, которая пульсировала, переливалась, и казалось, что площадь покрыта жидким золотом. В центре, там, где раньше зияла воронка, теперь возвышался холм из янтарных кристаллов, и на его вершине, словно на троне, сидела она.

Королева.

Алиса узнала её, хотя та изменилась до неузнаваемости. В прошлый раз, когда они видели её в подземельях Академии наук, Королева была огромной, но её тело было покрыто трещинами, она горела, рассыпалась. Теперь она возродилась. Её тело, когда-то человекообразное, теперь было совершенно иным – высоким, стройным, покрытым янтарной чешуёй, которая переливалась всеми оттенками золота. Её лицо, всё ещё сохранявшее женские черты, было прекрасным и страшным одновременно. Глаза – два золотистых солнца – смотрели на Алису с чем-то, что можно было принять за любопытство, если бы не холод, исходивший от этого взгляда.

– Ты пришла, – сказала Королева, и её голос, мелодичный, глубокий, наполнил площадь. – Я знала, что ты придёшь.

– Ты должна умереть, – ответила Алиса, сжимая наган. Она знала, что пули бесполезны, но оружие давало иллюзию контроля.

– Должна? – Королева склонила голову набок, и её длинные, тонкие пальцы, унизанные янтарными кольцами, коснулись подбородка. – Почему ты так уверена, что я должна умереть? Я не убивала. Я защищала.

– Ты убивала! – крикнул Йонас, вскидывая автомат. – Ты превращала людей в чудовищ! Ты держала их в этом аду!

– Я давала им силу, – голос Королевы стал твёрже. – Я давала им возможность выжить там, где выжить было нельзя. Они стали частью чего-то большего. Они стали частью меня.

– Они стали рабами.

– Рабами? – Королева рассмеялась, и от этого смеха задрожали стены домов, окружавших площадь. – Ты говоришь о рабстве, маленькая девочка, которая несёт в кармане камень, уже связавший её с моей волей? Ты чувствуешь его, не так ли? Его тепло, его ритм. Он уже внутри тебя.

Алиса почувствовала, как кристалл в кармане пульсирует сильнее, и её рука невольно потянулась к нему. Она одёрнула себя, но Королева заметила этот жест.

– Отдай его, – сказала Королева, и её голос стал мягче, почти ласковым. – Отдай, и я отпущу вас. Я дам вам уйти. Ваш город будет свободен. Купол над Калининградом падёт. Всё закончится.

– Ложь, – прошептала Алиса.

– Правда, – ответила Королева. – Я не хочу войны. Я хочу только одного – жить. Но без кристалла я умру. Так же, как умерли все, кто был связан со мной. Так же, как умрёт мальчик, которого вы взяли с собой. Мартинас. Он чувствует меня, не так ли? Он слышит мой голос. Он часть меня. Если я умру, он тоже умрёт.

Алиса замерла. Она не думала об этом. Мартинас, его странная связь с янтарём, его способность чувствовать кристаллы, его внезапные приступы – всё это было частью системы. И если система рухнет…

– Она лжёт, – сказал Йонас, но в его голосе не было уверенности.

– Я не лгу, – Королева поднялась с янтарного трона, и Алиса увидела, насколько она высока – не меньше трёх метров. Её тело, покрытое чешуёй, переливалось в золотистом свете, и от неё исходил жар, как от раскалённого металла. – Я могу показать тебе. Если ты позволишь.

Она протянула руку, и из её пальцев вырвался тонкий луч золотистого света. Алиса хотела отпрянуть, но свет коснулся её лба, и мир вокруг исчез.

Она увидела Мартинаса. Он шёл по лесу вместе с Маратом и Джонсоном. Его лицо было бледным, глаза закрыты, и он двигался, словно во сне, ведомый чьей-то невидимой рукой. Вокруг него, в воздухе, мерцали золотистые искры, и Алиса поняла – это связь. Связь, которая не прервётся, пока жива Королева. И которая оборвётся, как только Королева умрёт.