Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Три оборота - один круг (страница 3)

- Она полюбила, - сказала Анна. - Это не предательство.

- Для меня - предательство, - сказал Аристарх. - Я отдал ей всё. Я учил её, защищал, любил. А она выбрала его. Выбрала смерть.

- Ты убил их.

- Я не убивал, - сказал Аристарх. - Они сами пришли ко мне через год после побега. У них родилась ты. И они боялись, что я приду за тобой. Они хотели заключить сделку - твою жизнь в обмен на их кольца.

- Ты лжёшь.

- Я никогда не лгу, - сказал Аристарх. - Я отказался. Я сказал, что не нуждаюсь в их кольцах. Что мне нужна только она - моя дочь. Тогда они попытались убить меня. В драке их машина взорвалась. Я не убивал. Я просто не спас.

Анна смотрела на него. Слова врезались в память, как осколки стекла.

- Почему ты не спас их? - прошептала она.

- Потому что они предали меня, - сказал Аристарх. - Потому что они выбрали тебя. Потому что они выбрали смерть.

- Ты чудовище.

- Я - человек, - сказал Аристарх. - Как и ты. Я убивал из любви. Ты убиваешь из мести. Что хуже?

- Я не убиваю из мести. Я защищаю.

- Ты сама в это веришь?

Анна встала. Ноги дрожали, но она удержалась. Она подошла к Аристарху, посмотрела ему в глаза - синие, холодные, чужие.

- Ты можешь говорить что угодно, - сказала она. - Но я знаю правду. Ты - чудовище. Ты убил мою мать. Ты убил моего отца. Ты превратил тысячи людей в стекло. И ни одна твоя красивая ложь этого не изменит.

Она наклонилась и плюнула ему в лицо.

Слюна потекла по щеке Аристарха. Он не вытер её. Он улыбнулся - той же доброй, почти любящей улыбкой.

- Ты сильная, - сказал он. - Как она. Это хорошо.

- Я убью тебя, - сказала Анна.

- Попробуй, - сказал Аристарх. - Но сначала выберись отсюда.

Он щёлкнул пальцами, и стеклянные стены сомкнулись, отрезая Анну от него. Она осталась одна в комнате без дверей.

- Подумай над моими словами, - донёсся голос Аристарха. - Когда поймёшь, что я прав, я буду ждать.

Анна ударила кулаком по стене. Стекло не дрогнуло.

Она осталась одна.

Глава 3. Пленница

Комната была стеклянной.

Анна поняла это не сразу. Сначала ей показалось, что она стоит посреди пустоты - вокруг только серебряный свет и тишина. Но потом она протянула руку и коснулась стены. Пальцы встретили холодную, гладкую поверхность - твёрдую, неподатливую, но почти невидимую. Стекло было идеально прозрачным, и только лёгкое искажение света выдавало его присутствие.

Она была в ловушке.

Анна обошла комнату по периметру. Четыре стены, пол, потолок - всё из одного куска стекла, без швов, без стыков, без дверей. Воздух был спёртым, но не тяжёлым - в нём чувствовалась странная свежесть, будто кто-то невидимый вентилировал помещение через микроскопические поры.

Она ударила кулаком по стене. Стекло не дрогнуло. Ударила снова - до хруста в костяшках. Боль вспыхнула в пальцах, но на стекле не осталось даже царапины.

- Проклятье, - прошептала она.

Анна опустилась на пол. Нужно было думать. Паника - роскошь, которую она не могла себе позволить.

Она посмотрела на свои руки. На правой ладони руна почти погасла - тусклое пятно вместо яркого золотого света. Аристарх забрал магию. Без кольца, без руны она была никем. Обычной девочкой в стеклянной клетке.

- Если у меня нет кольца, я сама стану кольцом, - сказала она пустоте.

Она провела пальцем по стеклянному полу, пытаясь вырезать руну «Открытие». Палец скользнул по гладкой поверхности, не оставляя следа. Анна нажала сильнее - до крови. Ноготь треснул, на стекле появилась тонкая красная полоска, но это была не руна. Просто кровь, которая тут же стекла вниз.

- Не работает, - сказала она. - Без кольца ничего не получается.

Она откинулась на стену и закрыла глаза.

Время тянулось медленно. Анна не знала, сколько прошло - час, два, день. Свет оставался неизменным - серебряным, ровным, без намёка на рассвет или закат.

Она пробовала снова и снова. «Открытие», «Разрушение», «Путь» - все руны, которые знала. Ни одна не работала. Пальцы были стёрты в кровь, ногти сломаны, но стекло оставалось идеально гладким.

На исходе второго дня Анна заметила, что стена напротив стала тоньше. Или ей показалось? Она подошла ближе и прикоснулась к стеклу. Оно было тёплым. Раньше оно было ледяным.

Из стены начала сочиться вода. Сначала тонкой струйкой, потом всё сильнее - прозрачная, холодная, без вкуса и запаха. Анна припала губами к стеклу и начала пить. Вода была пресной, почти сладкой. Она пила, не останавливаясь, пока живот не наполнился.

- Спасибо, - сказала она пустоте.

Никто не ответил.

Вода перестала течь. Стена снова стала холодной.

- Он даёт мне только воду, - поняла Анна. - Еды не будет. Он хочет, чтобы я ослабла. Чтобы сдалась.

Она сжала кулак.

- Я не сдамся.

На третий день Анна начала вырезать руну на полу. Не пальцем - острым осколком собственного ногтя, который откололся, когда она била по стене. Осколок был крошечным, но его хватило, чтобы процарапать на стекле тонкую, едва заметную линию.

- «Разрушение», - прошептала Анна, выводя первый символ.

Рука дрожала. Каждая линия давалась с трудом. Кровь с пальцев смешивалась с белой пылью. Второй символ, третий, четвёртый.

Руна слабо засветилась.

- Получается, - прошептала она. - Получается!

Пятый символ. Шестой. Свет стал ярче - золотым, тёплым. Анна чувствовала, как магия течёт по пальцам, как вода, как огонь. Ещё немного - и стекло треснет.

Седьмой символ.

Руна погасла.

- Нет! - закричала Анна.

Она ударила кулаком по полу. Боль вспыхнула в руке, но стекло не дрогнуло. Руна исчезла, будто её никогда не было.

- Почему? - прошептала Анна. - Почему не получилось?

Она знала почему. У неё не было кольца. Руна на ладони почти умерла. Она была как искра без дров - красиво, но бесполезно.

Анна откинулась на стену и закрыла глаза.

- Я найду способ, - сказала она. - Я всегда нахожу.

На пятый день Анне показалось, что она сходит с ума.

Серебряный свет раздражал глаза. Тишина давила на уши. Собственное дыхание казалось чужим. Она разговаривала сама с собой, чтобы слышать хоть какой-то звук.

- Ты не сойдёшь с ума, - говорила она. - Ты сильная. Ты прошла через Пустоту. Ты выжила.

- А если нет? - отвечал другой голос, тот, что жил глубоко внутри. - А если ты останешься здесь навсегда?