Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Три оборота - один круг (страница 1)
Анатолий Шигапов
ОСКОЛКИ Три оборота - один круг
Посвящается всем, кто терял и находил силы идти дальше. Всем, чьи кольца трескались, но не разбивались окончательно. Всем, кто верил, что даже в самой тёмной Пустоте можно зажечь свет.
И особенно - тем, кто однажды возьмёт в руки эту книгу и поймёт, что внутри них уже есть всё, чтобы стать волшебником. Просто потому, что они умеют любить.
Дорогой читатель.
Ты держишь в руках третью книгу трилогии «Три оборота - один круг». Если ты дочитал до этого места - значит, ты прошёл весь путь вместе с Анной. От серых коридоров интерната «Серая Ветка» до стеклянных залов дворца Великого Стеклодува. От первой трещины на кольце до последнего вздоха Аристарха.
Этот путь был долгим. Не только для Анны - для меня тоже.
Я писал эту книгу долго. Я жил с Анной в голове, слышал её голос, видела её сны. Я плакал, когда умирала Миранда. Я злился, когда Витя предавал. Я надеялся, когда появлялся Сергей. Я прощал вместе с Анной в финале.
Эта книга - о потерях. О том, что мы теряем людей, которых любим. О том, что боль неизбежна. О том, что нельзя убежать от прошлого.
Но эта книга - ещё и о надежде. О том, что даже после самой тёмной ночи наступает рассвет. О том, что даже после самой страшной потери можно жить дальше. О том, что исцеление возможно.
Анна потеряла мать, отца, Миранду, Сергея. Она потеряла дом, память, веру. Но она не потеряла себя. Потому что внутри неё жило то, что никто не мог отнять: любовь. Любовь к тем, кто был рядом. Любовь к тем, кто верил в неё. Любовь к жизни.
Я хочу поблагодарить тебя, читатель, за то, что ты прошёл этот путь вместе с нами. За то, что ты верил в Анну, когда она не верила в себя. За то, что ты плакал вместе с ней. За то, что ты надеялся.
Особая благодарность тем, кто помогал мне в работе над книгой: моей семье, которая терпела мои ночные бдения; моим друзьям, которые читали черновики и говорили правду; моим читателям, которые писали письма и ждали продолжения.
Если эта книга помогла тебе хотя бы на минуту забыть о своих проблемах - значит, я писала не зря.
Если эта книга заставила тебя задуматься о том, что такое любовь, потеря и прощение - значит, я достигла цели.
Если эта книга подарила тебе надежду - значит, всё было правильно.
Анна когда-то сказала: «Магия - это не сила. Это любовь». Я верю в это. И я верю, что каждый из нас немного волшебник. Потому что каждый из нас способен любить. А любовь - это самая сильная магия в мире.
Спасибо, что был со мной.
Спасибо, что верил.
Спасибо, что читал.
И помни: даже если твоё кольцо треснуло - ты можешь выковать новое.
С надеждой,
Анатолий Шигапов
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДЕДУШКА
Глава 1. Встреча с дедом
Зеркальный коридор был бесконечным.
Анна шла уже третий день - или третий месяц, или третий год. Она давно перестала различать время. Здесь, между мирами, часы сплетались в тугие узлы, дни рассыпались в серебряную пыль, и только отражения смотрели на неё с тысяч зеркал - её собственное лицо, искажённое усталостью, её руки в шрамах, её пустой палец без кольца.
Она потеряла счёт шагам. Левая нога, правая нога, левая, правая. Пол был стеклянным, и под ним, глубоко внизу, клубилась Пустота - та самая, которую она запечатала своей кровью, когда разбила кольцо. Анна старалась не смотреть вниз. Если она увидит Пустоту, то, возможно, не сможет идти дальше. А она должна идти. Тигран ждёт. Институт ждёт. Лукреция - если она ещё жива - ждёт.
- Ты не устала? - спросило отражение слева.
Анна не ответила. Отражения в Зеркальном коридоре часто говорили, но их слова не имели смысла. Это были просто осколки чужих мыслей, чужих страхов, чужих воспоминаний. Иногда она слышала голос Миранды. Иногда - голос матери. Но сейчас отражение молчало, и только её собственные шаги эхом разносились в пустоте.
На второй день она перестала чувствовать голод. Желудок сжался в тугой комок, и внутри поселилась тупая, ноющая боль, к которой она привыкла. Хуже была жажда - губы потрескались, язык распух, и каждое дыхание отдавалось сухим, колючим огнём. Но Анна знала: если она остановится, то не сможет двинуться с места. А если не сможет двинуться, то останется здесь навсегда - ещё одно отражение в бесконечном коридоре.
Она думала о том, что оставила позади. О разрушенном Институте, о Тигране, который, возможно, уже мёртв, о девочках, которые смотрели на неё с надеждой, когда она уходила в Зеркальный коридор. «Я вернусь, - сказала она им. - Я найду Стеклодува и уничтожу его». Они верили ей. Они всегда верили.
Анна сжала кулак. На правой ладони, под слоем запёкшейся крови, всё ещё светилась руна - та, которую она вырезала собственной кровью в Пустоте, когда у неё не было кольца. Руна была слабой, почти угасшей, но она работала. Именно благодаря ей Анна не заблудилась в коридоре. Именно она вела её вперёд - туда, где за последним зеркалом ждал Великий Стеклодув.
- Ты близко, - сказало отражение справа.
На этот раз голос был знакомым. Низким, хриплым, с металлическими нотками. Анна узнала его. Это был голос Тиграна.
- Тигран? - прошептала она.
- Иди, - сказал голос. - Не останавливайся.
- Где ты?
- В плену. Но я жив. Иди. Я буду ждать.
Анна хотела спросить ещё, но отражение померкло, и в нём снова появилось её собственное лицо - бледное, исхудавшее, с огромными глазами, в которых горел лихорадочный огонь.
Она пошла дальше.
На третий день коридор кончился.
Анна стояла перед огромной стеклянной дверью, за которой мерцал свет - не серебряный, не золотой, а какой-то другой, живой, тёплый, как солнечный луч в летний полдень. Она протянула руку и коснулась двери. Стекло было гладким, но не холодным - оно пульсировало, как сердце, и Анна чувствовала, как магия течёт по её пальцам, по венам, по всему телу.
Дверь открылась.
Анна шагнула внутрь и замерла.
Она оказалась в огромном зале, стены которого были сложены из цельных кусков стекла - прозрачных, как вода, но прочных, как сталь. Свет падал откуда-то сверху, и его лучи преломлялись в гранях, разлетаясь тысячами радужных искр. Пол был зеркальным, и в нём отражался потолок - высокий, уходящий в серебряную дымку, где медленно плыли стеклянные облака.
В центре зала стоял трон. Стеклянный, белый, с высокой спинкой, на которой были вырезаны сцены охоты - люди в древних одеждах преследовали зверей, которые тоже были стеклянными. На троне сидел старик.
Он был старым - настолько старым, что его лицо напоминало пергамент, испещрённый морщинами. Длинная седая борода спадала на грудь, а глаза - живые, пронзительные, синие, как лёд - смотрели на Анну с улыбкой. Но самое страшное было в его руках. Пальцы были стеклянными - прозрачными, блестящими, с рунами, которые пульсировали в такт сердцу. Каждый палец светился изнутри, и Анна видела, как магия течёт по этим стеклянным суставам, как кровь.
- Здравствуй, внучка, - сказал старик.
Голос был тихим, спокойным, почти ласковым. Но от этого спокойствия у Анны побежали мурашки по спине. Она сжала кулак, и руна на ладони засветилась ярче.
- Ты - Великий Стеклодув, - сказала Анна. Это не было вопросом.
- Меня зовут Аристарх, - сказал старик. - Но да, для мира магов я - Великий Стеклодув. Тот, кто создал Пустоту. Тот, кто превратил тысячи людей в стекло. Тот, кто убил твою мать.
Анна почувствовала, как кровь прилила к лицу.
- Ты признаёшь это?
- Я никогда ничего не отрицал, - сказал Аристарх. - Я убил её. Дважды.
- Дважды? - Анна не поняла.
- Первый раз - когда стёр ей память, - сказал Аристарх. - Она была моей дочерью, моей лучшей ученицей, моей надеждой. Но она предала меня. Она сбежала с твоим отцом - Чеканщиком, который не стоил и одного её взгляда. Я не мог этого вынести. Я стёр её воспоминания, чтобы она забыла, кто она. Чтобы она стала обычной. Счастливой. Но она всё равно была несчастна. Она всё равно тосковала по магии. И тогда она нашла способ вернуться. Она пришла ко мне, и я... я не смог её отпустить.
- Ты превратил её в стекло, - прошептала Анна.
- Я дал ей вечность, - сказал Аристарх. - Второй раз я убил её, когда ты бросила её в Пустоту. Ты помнишь? Ты стояла на краю и смотрела, как она рассыпается в пыль. Ты думала, что спасаешь мир. Но на самом деле ты убила свою мать. Спасибо за помощь.
Он улыбнулся.
Улыбка была доброй. Почти любящей.
И это было страшнее любой угрозы, любого крика, любого проклятия.
Анна смотрела на него, и внутри неё всё кипело. Ненависть, ярость, боль - всё смешалось в один тугой комок, который подступил к горлу. Она хотела закричать. Она хотела броситься на него и выцарапать его стеклянные глаза. Но вместо этого она сделала шаг вперёд.
- Ты чудовище, - сказала она.
- Я дедушка, - сказал Аристарх. - Который слишком сильно любил свою дочь.
- Ты убил её.