Анатолий Шигапов – МАЙК СВЕТЛОВ И ТАЙНА ПРОПАВШЕЙ ГАЛАКТИКИ 7.0. (страница 6)

И всё было хорошо.

Слишком хорошо.

Настолько хорошо, что даже Громов перестал ворчать и начал улыбаться. Это был самый страшный знак. Когда Громов улыбается – значит, либо он что-то задумал, либо грядёт нечто ужасное. Обычно второе.

– Громов, – спросил я как-то, заметив его улыбку. – Вы чего улыбаетесь?

– А что, нельзя?

– Можно. Но это неестественно. Вы обычно улыбаетесь только перед тем, как что-то случается.

– Просто жизнь хороша, Майк. Тихо, спокойно. Никто не стреляет, порталы не открываются, галактики не стираются. Красота.

– Вот это меня и пугает.

– Меня тоже, – признался он. – Поэтому я улыбаюсь. Чтобы не плакать.

Мы помолчали.

– Думаете, скоро начнётся? – спросил я.

– Обязательно. Светловы без приключений – как пирожки без начинки. Вроде есть, а не то. Так что готовься.

– К чему?

– К чему угодно. К порталу, к инопланетянам, к концу света. Ко всему сразу.

Я вздохнул и пошёл на кухню. Бабушка как раз доставала из духовки новую партию пирожков.

– Ба, – сказал я. – А если завтра конец света, что будешь делать?

– Пирожки печь, – ответила она, не задумываясь. – А что ещё? Голодный конец света – плохой конец света. Да и встречать апокалипсис лучше с горячими пирожками. Так и в загробный мир идти веселее.

– А если вселенной не станет?

– Испечём новую. У меня муки много. Дрожжи есть. А если и этого не хватит, Игнат что-нибудь придумает. Он же у нас гений.

– А если Игнат не справится?

– Тогда Чих поможет. Он древний, мудрый, не раз выручал.

– А если и Чих не справится?

– Тогда будем надеяться на лучшее. И пирожки. Пирожки всегда помогают. Это главное оружие Светловых.

Я улыбнулся. Бабушка, как всегда, права.

Вечером мы сидели на балконе – я, Павлик, Аня, Чих и Громов (он курил, но старался не дымить в нашу сторону). Смотрели на звёзды.

– Красиво, – сказала Аня.

– А вы знаете, – начал Чих, – что каждая звезда – это чей-то дом? Где-то там живут такие же, как мы. Тоже сидят, смотрят на небо и думают о пирожках.

– Думаешь, есть другие цивилизации? – спросил Павлик.

– Миллион лет наблюдаю – точно есть. Некоторые даже вкусные. В смысле, интересные.

– А они знают о нас?

– Пока нет. Но скоро узнают. С вами, Светловыми, долго в тени не просидишь. Вы как маяк: светитесь на всю галактику.

– Это хорошо или плохо?

– И то, и другое. Хорошо – потому что с вами интересно. Плохо – потому что на свет маяка слетаются всякие… не всегда дружелюбные.

– Опять ты нас пугаешь, – вздохнул Громов.

– Я не пугаю. Я предупреждаю. Это разные вещи.

Мы замолчали. Где-то вдалеке мигнула звезда – то ли просто так, то ли в ответ.

– Спокойной ночи, – сказал я.

– Спокойной, – ответили все.

Мы разошлись по комнатам. Завтра будет новый день.

Мы ещё не знали, что завтра кофеварка замигает красным.

Мы ещё не знали, что через неделю мы случайно сотрём галактику.

Мы ещё не знали, что встретим Созидателей и подружимся с программой.

Мы ничего не знали.

И это было прекрасно.

Потому что иногда лучше не знать, что тебя ждёт.

Особенно если ты Светлов.

Особенно если впереди – новые приключения.

И пирожки.

Много пирожков.

Глава 1. Обычное утро, которое перестало быть обычным через пять минут

(или Как кофеварка решила, что мы недостаточно приключений на свою голову искали)

«Есть два типа утра: те, после которых ты просыпаешься и понимаешь, что сегодня будет отличный день, и те, после которых ты просыпаешься в пустоте, потому что твоя кофеварка только что стёрла галактику. Второе случается чаще, чем вы думаете. Особенно если вы Светловы.»– Из дневника Михаила Светлова (Светлого Майка)

То утро начиналось точно так же, как и все предыдущие двадцать девять дней нашего вынужденного (и, честно говоря, уже поднадоевшего) покоя.

Солнце светило в окно так навязчиво, будто хотело убедиться, что мы точно проснулись и готовы к новым подвигам. Птицы за окном орали так, словно их тоже раздражала эта бесконечная тишина. Соседи сверху, как всегда, выясняли отношения – судя по звукам, муж опять забыл купить хлеб, и это было сравнимо с изменой родине.

– Я тебе говорила! – кричала женщина. – Говорила: купи хлеб! А ты! Ты опять!

– Насть, ну я забыл! – оправдывался мужчина. – Работа, понимаешь, аврал!

– Аврал у него! А мы теперь без хлеба! Что я детям в школу дам?!

– Купи в ларьке!

– В ларьке дороже!

Павлик, услышав это, прокомментировал с умным видом:

– А ведь если подумать, масштаб трагедии сопоставим с концом света. Хлеба нет – всё пропало.

– Ты бы лучше уроки делал, чем чужие ссоры слушать, – заметила Аня, но беззлобно.

– А что уроки? Уроки подождут. А хлеб – это святое.

– Павлик, ты опять философствуешь? – спросил я, входя на кухню.

– Я не философствую. Я наблюдаю. Как Чих.