Анатолий Шигапов – МАЙК СВЕТЛОВ И ТАЙНА ПРОПАВШЕЙ ГАЛАКТИКИ 7.0. (страница 4)
– Знаешь, – сказал мне Чих однажды вечером, когда мы сидели на подоконнике и смотрели на звёзды, – я за миллион лет видел много чудес. Но самое большое чудо – это когда ты просыпаешься утром и знаешь, что ты не один.
– А раньше ты был один?
– Раньше – да. Я наблюдал, но не жил. А теперь я живу. С вами.
– И как?
– Вкусно, – улыбнулся он. – Особенно пирожки.
Вот оно, счастье. Не в спасении галактик, не в могуществе, не в вечности. А в том, чтобы сидеть на кухне, пить чай, слушать, как Громов ворчит, как Светик задаёт свои бесконечные вопросы, как бабушка напевает что-то из старых фильмов. И знать, что завтра будет новый день. И, может быть, новое приключение. Но это не страшно, потому что вы – вместе.
Почему пирожки?
Потому что пирожки – это не просто еда. Это философия. Это способ сказать: «Я забочусь о тебе». Это язык, понятный всем: людям, богам, программам и древним зверькам. Пирожками можно накормить, утешить, подружиться, спасти вселенную.
– Бабушка, – спросил я как-то, – а если бы не было пирожков, что бы мы делали?
– Но они есть, – ответила она. – Значит, вопрос риторический.
И правда. Пирожки есть. А значит, всё будет хорошо.
Для кого эта книга?
Для тех, кто любит смеяться. Потому что без смеха в семье Светловых не выжить. Когда твоя кофеварка стирает галактику, а бабушка спрашивает: «С капустой или с мясом будем новую печь?», остаётся только смеяться.
Для тех, кто верит в семью. Даже если семья – это люди, боги, программы, древние зверьки и двойники из параллельного мира.
Для тех, кто устал от мрачных историй, где герои страдают и умирают. У Светловых страдают все, но делают это с юмором. А умирают – крайне редко. Потому что некогда. Надо спасать вселенную. И пирожки есть.
Для тех, кто сам когда-то мечтал о приключениях. О том, как провалиться в портал, встретить богов, подружиться с программой и в конце концов вернуться домой, к пирожкам. И чтобы рядом была семья – шумная, странная, но любящая.
Спасибо тебе, читатель
Если ты держишь эту книгу в руках, значит, ты уже часть семьи Светловых. Часть этой бесконечной истории о том, что даже когда всё рушится, есть пирожки. И надежда. И любовь.
Спасибо, что прошёл этот путь вместе с нами. Спасибо за каждый смех, за каждую улыбку, за каждое «а когда продолжение?». Вы – наша движущая сила. Без вас Светловы были бы просто набором букв на бумаге. А с вами они живут. Дышат. Едят пирожки.
Я знаю, что где-то там, на кухне у Светловых, всё ещё горит свет. Бабушка печёт новую партию пирожков. Дед возится с кофеваркой. Павлик спорит с Аней о последнем пирожке. Громов ворчит на балконе. Чих читает книгу. Светик светится и задаёт вопросы. А кофеварка мигает – приглашает в новые приключения.
А я просто смотрю на них и улыбаюсь. Потому что это и есть счастье.
– Эй, автор! – кричит Павлик из кухни. – Ты идёшь чай пить? Пирожки остывают!
– Иду, Павлик! – кричу я в ответ.
– И блокнот захвати! – добавляет Полозов. – Я тут новый материал придумал!
– И кофе! – кричит дед. – Кофеварка сварила отличный кофе! Говорит, по новому рецепту!
– А она не взорвётся? – осторожно спрашиваю я.
– Не должна! – бодро отвечает дед. – Надеюсь!
Вот такая она, наша жизнь. Безумная, шумная, но – наша.
P.S. Если тебе вдруг станет грустно, вспомни: ты всегда можешь к нам присоединиться. Просто закрой глаза и представь, что ты сидишь с нами на кухне. Бабушка уже наливает чай. Дед показывает новую модификацию кофеварки. Громов ворчит, но по-доброму. Чих чихает от счастья. Светик светится. А пирожки… пирожки на столе. Бери, не стесняйся.
P.P.S. Дед просил передать, что его кофеварка – это не просто кофеварка, а многофункциональный портальный генератор, и если ты хочешь такой же, обращайся к дяде Васе на рынок. Но предупреждаю: она может стирать галактики. Так что будь осторожен с настройками.
P.P.P.S. Бабушка просила передать, что если ты когда-нибудь окажешься в наших краях, заходи на пирожки. Она всегда рада гостям. Особенно если гости приносят новые рецепты. Потому что пятнадцать персонажей (и один светящийся) – это вам не шутки, это кормить надо каждый день.
P.P.P.P.S. Громов только что прочитал эти постскриптумы и сказал, что я слишком много болтаю. Что старые разведчики так не делают. Что надо быть скромнее и тише.
– Громов, – спросил я, – а ты сам-то скромный?
– Я – другое дело, – ответил он. – Я заслужил право ворчать.
– А я?
– А ты писатель. Тебе положено болтать.
И улыбнулся. По-доброму, по-громовски.
В общем, если книга вдруг закончилась – значит, мы ушли в новое приключение. Не грусти. Мы вернёмся. Светловы всегда возвращаются.
Искренне ваш,
вечно попадающий в истории, вечно не высыпающийся, вечно жующий бабушкины пирожки и уже предвкушающий восьмую книгу автор
P.S. Читатель! Если ты держишь эту книгу в руках – значит, ты тоже часть семьи. Устраивайся поудобнее. Бабушка уже наливает чай. Кофеварка мигает. А пирожки… пирожки всегда с нами. Даже когда галактики стираются.
(он же Михаил Светлов (ту-ту), он же Светлый Майк)
Пролог. Тишина перед бурей
(или Как мы пытались жить обычной жизнью и у нас почти получилось)
Месяц после возвращения из мелового периода прошёл на удивление спокойно. Настолько спокойно, что это начинало пугать.
– Громов, – сказал я как-то утром, встретив его на кухне. – Вам не кажется, что слишком тихо?
– Кажется, – мрачно ответил он, закуривая папиросу (бабушка ругалась, но разрешала – на балконе). – Подозрительно тихо.
– Может, просто всё хорошо?
– Хорошо? – Громов хмыкнул так, что у него дым из ушей пошёл. – Майк, когда у Светловых всё хорошо, это значит, что завтра будет очень плохо. Закон жанра. Я за двадцать лет службы это усвоил крепче, чем таблицу умножения.
– Может, в этот раз обойдётся?
– Посмотрим.
Он затянулся, выпустил дым в форточку и добавил:
– Если тихо – значит, готовится что-то масштабное. Вселенная не любит, когда её забывают. Она как женщина: хочет внимания. А мы тут сидим, пирожки жуём, сериалы смотрим… Она обидится и устроит нам что-нибудь этакое.
– Мы не вселенную забыли. Мы просто отдыхаем.
– Для вселенной это одно и то же. Ты когда-нибудь видел, чтобы вселенная говорила: «Ой, да пусть отдохнут, они заслужили»? Нет. Вселенная говорит: «Ага, расслабились? Сейчас я вам устрою маленький апокалипсис для разнообразия».
Я вздохнул. Громов, как всегда, прав. Но так хотелось верить, что в этот раз обойдётся.
Меня зовут Михаил Светлов. Для друзей – просто Майк. Для семьи – Майк, Миша, а когда бабушка сердится – «Михаил Игнатьевич, имей совесть, ты уже не ребёнок, чтобы в порталы прыгать». Я – старший внук в этой безумной семье, и моя работа (неоплачиваемая, но очень ответственная) – следить, чтобы все оставались в живых во время наших приключений.
Получается так себе.
Дед целыми днями возился с кофеваркой. После мелового периода она обрела новые функции – теперь на её экранчике можно было смотреть погоду, узнавать курс валют, читать новости и даже, кажется, играть в «Сапёра». Дед утверждал, что это случайно получилось.
– Игнат, она у тебя уже всё умеет, – ворчала бабушка, наблюдая, как дед подключает кофеварку к телевизору. – Когда ты уже остановишься?
– Зина, прогресс не остановить, – отвечал дед, колдуя над проводами. – Вот, смотри, теперь можно кофе пить и сериалы смотреть одновременно. Я назвал это «кофе-кино-режим». А если нажать вот эту кнопку, она начинает показывать прогноз погоды на неделю. И ещё, кажется, она умеет разговаривать с микроволновкой.
– Зачем кофеварке разговаривать с микроволновкой?