Анатолий Шигапов – Лжеюристы Паутина на острие права 7.0. (страница 7)

Они сели. В зале никого не было, кроме них и секретаря, которая что-то печатала за своим столиком в углу.

За несколько минут до десяти появилась судья Кондратьева. Та самая, которую Топольский встретил в коридоре на прошлой неделе. Она была в мантии, с неизменным блокнотом в руке. Поднялась на своё место, села, мельком глянула на присутствующих.

- Доброе утро. Слушается дело по иску Соболевой Татьяны Викторовны к обществу с ограниченной ответственностью «Правовой щит» о признании договора недействительным и взыскании денежных средств. Кто участвует в процессе?

- Истец Соболева Т.В., - сказала Татьяна, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Мой представитель - адвокат Топольский А.С.

- Представитель ответчика? - Кондратьева посмотрела на пустое место.

Тишина.

- Ответчик в судебное заседание не явился, - произнесла судья сухо. - О дате и времени извещался надлежащим образом по адресу, указанному в иске. Ходатайств об отложении не поступало. Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Топольский внутренне кивнул. Именно этого он и ожидал. Конторы-однодневки никогда не приходят в суд - им это невыгодно. Если они не являются, судья выносит заочное решение. Если бы они явились, пришлось бы объяснять, почему не оказали услугу. А объяснять нечем.

- Господин Топольский, - Кондратьева повернулась к нему, - ваша позиция изложена в исковом заявлении. Но я хочу уточнить. Судья обязан предложить сторонам заключить мировое соглашение. Вы готовы к переговорам с ответчиком?

- Елена Владимировна, ответчик отсутствует. С кем вести переговоры?

- Теоретически, через его представителя. Если он явится.

Топольский развёл руками.

- Ответчик не явился и вряд ли явится. Мировое соглашение невозможно. Я настаиваю на рассмотрении дела по существу.

Кондратьева кивнула, сделала пометку в блокноте.

- Хорошо. Тогда прошу вас, изложите позицию истца.

Топольский встал, одёрнул пиджак и начал говорить. Говорил он чётко, размеренно, без лишних эмоций. Каждое слово было выверено, каждое предложение - подкреплено ссылкой на норму закона или абзац договора.

- Уважаемая Елена Владимировна. 8 января 2025 года между Соболевой Татьяной Викторовной и ООО «Правовой щит» был заключён договор оказания юридических услуг № 07/25. Цель договора - юридическое сопровождение по вопросу освобождения мужа истицы от военной службы по состоянию здоровья. Стоимость услуг - 250 000 рублей. Указанная сумма была оплачена истицей в полном объёме 9 января 2025 года, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру.

Он сделал паузу, давая судье время заглянуть в материалы дела.

- Однако, как следует из объяснений истицы и приложенных документов, ответчик не приступил к оказанию услуг. Никаких юридических действий в интересах истицы совершено не было. Акт приёма-передачи услуг не подписывался. Более того, вскоре после получения денежных средств ответчик прекратил свою деятельность по адресу, указанному в договоре, и на связь с истицей не выходил.

- Вы пытались дозвониться до ответчика? - спросила судья.

- Да. Неоднократно. Номера, указанные в договоре, отключены. Офис, арендованный ответчиком в Балтийском бизнес-центре, пустует. Администратор бизнес-центра подтвердил, что ООО «Правовой щит» съехало без предупреждения, оставив задолженность по аренде.

- Эти сведения есть в деле?

- Есть. Письменные объяснения администратора приобщены к материалам.

Кондратьева кивнула.

- Что касается правовой стороны, - продолжал Топольский, - договор является недействительным на основании статьи 179 Гражданского кодекса. Он совершён под влиянием обмана. Ответчик заведомо знал, что обещанный результат - освобождение от военной службы - не может быть гарантирован никакой коммерческой организацией. Тем не менее, в договоре и в устных переговорах с истицей такое обещание давалось.

- У вас есть доказательства, что обещание давалось?

- Косвенные - сам договор, где указана цель «освобождение от военной службы». Прямых - письменных - нет. Однако сам факт заключения договора с такой целью, при отсутствии у ответчика лицензии на соответствующую деятельность, уже говорит об обмане.

Судья сделала ещё одну пометку.

- Я прошу, - завершил Топольский, - признать договор недействительным и применить последствия недействительности сделки: взыскать с ответчика 250 000 рублей, уплаченных истицей, а также - на основании статьи 151 Гражданского кодекса - компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

- Почему моральный вред? - спросила Кондратьева.

- Истица, будучи женой военнослужащего, находящегося в зоне боевых действий, испытывала и продолжает испытывать нравственные страдания в связи с тем, что её доверие было обмануто, а денежные средства, которые могли быть направлены на поддержку семьи, были потрачены впустую. Это не просто имущественный ущерб - это удар по её психическому состоянию.

Судья откинулась на спинку кресла, задумалась на несколько секунд.

- Адвокат, вы хорошо подготовились. Но моральный вред по таким делам взыскивается редко. Я не обещаю, что удовлетворю это требование.

- Я понимаю, Елена Владимировна. Но прошу его рассмотреть.

- Рассмотрю. - Она повернулась к Татьяне. - Истица, вам есть что добавить?

Татьяна поднялась, руки её дрожали. Топольский незаметно кивнул ей, ободряя.

- Я… я просто хочу сказать, - начала она тихо, - что эти деньги - не просто цифры. Это деньги, которые я копила три года. Мы с мужем хотели сделать ремонт, когда он вернётся. Теперь я не знаю, вернётся ли он вообще. А эти… эти юристы… они знали, что у меня муж на фронте. И всё равно взяли деньги. Как можно так поступать с людьми?

В её голосе дрожали слёзы, но она сдержалась. Судья смотрела на неё с выражением, которое Топольский не мог расшифровать - то ли сочувствие, то ли усталость.

- Спасибо, - сказала Кондратьева. - Садитесь.

Она взяла паузу, перелистала дело. Потом закрыла папку и посмотрела на пустое место ответчика.

- Учитывая неявку ответчика, наличие в материалах дела доказательств заключения договора, его оплаты и неисполнения ответчиком обязательств, суд считает исковые требования в части признания договора недействительным и взыскания 250 000 рублей подлежащими удовлетворению. Что касается компенсации морального вреда - отказываю, как недостаточно обоснованного.

Она взяла лист и начала читать резолютивную часть:

- Признать договор оказания юридических услуг № 07/25 от 8 января 2025 года, заключённый между Соболевой Татьяной Викторовной и ООО «Правовой щит», недействительным. Взыскать с ООО «Правовой щит» в пользу Соболевой Татьяны Викторовны денежные средства в размере 250 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказать. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца.

Татьяна не сдержалась - слезы потекли по её щекам, но это были слёзы облегчения. Топольский положил руку ей на плечо.

- Тише, - сказал он. - Всё хорошо.

- Мы выиграли? - прошептала она.

- Выиграли. Но это только полдела. Теперь нужно получить деньги.

Судья Кондратьева уже покинула своё место. Секретарь собирала бумаги. Топольский подошёл к ней:

- Извините, когда будет изготовлено полное решение?

- Через пять дней. Приходите, получите.

- Спасибо.

Он помог Татьяне встать, подал ей пальто. Они вышли в коридор, и там женщина уже не сдерживалась - плакала в полный голос, не стесняясь прохожих.

- Не надо, - тихо сказал Топольский. - Это победа. Первая. Но не последняя.

- Я знаю, - всхлипнула Татьяна. - Но так страшно. А если они не отдадут деньги? Если их вообще нет?

- Если их нет на счету, мы пойдём дальше. Будем искать имущество учредителей. У нас есть зацепки.

- Вы думаете, получится?

- Я делаю всё, чтобы получилось.

Они спустились на первый этаж, вышли на улицу. Дождь перестал, и сквозь тучи пробивалось слабое солнце. Татьяна подняла лицо к свету, закрыла глаза.

- Мне нужно домой. Позвонить мужу. Рассказать, что хотя бы здесь справедливость есть.

- Обязательно позвоните. И передайте ему от меня спасибо за службу.

Татьяна ушла, а Топольский остался стоять у здания суда. Он смотрел на серые стены, на которых было написано «Правосудие», и думал о том, как мало это слово значит для тех, кто не может добиться исполнения решений. Суд выигран - это хорошо. Но война с системой только начиналась.

Он достал телефон, набрал номер Белова.

- Сергей Иванович, решение есть.

- И?

- Деньги присуждены. Теперь нужно их найти.