Анатолий Шигапов – Лжеюристы Паутина на острие права 7.0. (страница 6)

- К ним приложена распечатка с сайта ответчика, где указан адрес, и фотография офиса, который в настоящее время пустует. Также - письменные объяснения истца.

Женщина ещё раз пролистала, пометила что-то в своей тетради.

- Принято. Вам выдадим номер дела. Ждите определения судьи.

- Спасибо.

Топольский вышел из канцелярии и направился к выходу. В коридоре он столкнулся с судьёй Еленой Владимировной Кондратьевой - той самой, которая вела его предыдущее дело о мошенничестве в долевом строительстве. Она была женщиной строгой, знающей своё дело, но справедливой. Топольский относился к ней с уважением.

- Аркадий Сергеевич, - окликнула она. - Опять с иском?

- Доброе утро, Елена Владимировна. Да, небольшое дело. Обманутая жена военного.

Кондратьева остановилась, вздохнула.

- Это уже третье такое дело за месяц. Все - к фирмам-однодневкам. Выигрываете, деньги не получаете.

- Может быть, в этот раз получится. Я подал заявление о розыске имущества учредителей параллельно.

- Верьте в чудеса, Аркадий Сергеевич. Но суд - это не место для чудес. Это место для закона. А закон не может вернуть деньги, если их не у кого взять.

- Закон может привлечь к субсидиарной ответственности.

- Если докажете, что учредители контролировали фирму. А они, скорее всего, номинальные.

Топольский промолчал. Кондратьева была права. Но он не мог сказать Татьяне: «Ваши деньги никто не вернёт». Не мог, потому что это было бы предательством.

- Спасибо, Елена Владимировна. Я постараюсь.

- Удачи.

Она ушла, а Топольский постоял ещё минуту, глядя ей вслед. Потом вышел на улицу, сел в машину и поехал в офис. По пути заехал в цветочный магазин - купил букет ромашек. Для Татьяны. Чтобы она знала: кто-то думает о ней не как о клиенте, а как о человеке.

В офисе его ждала Татьяна Соболева. Она пришла за час до назначенного времени - Лена уже усадила её в приёмной, дала воды, успокоила. Увидев Топольского, Татьяна вскочила.

- Ну что? Приняли?

- Приняли, - сказал Топольский, протягивая букет. - Это вам.

Татьяна растерянно взяла цветы.

- Зачем? Я же не на свидание.

- А это не для свидания. Это чтобы вы знали: ваше дело - не просто бумажка. Это жизнь. И мы будем бороться до конца.

Она прижала букет к груди и заплакала. Не так, как в прошлый раз - отчаянием и страхом. Теперь - облегчением и надеждой.

- Спасибо, Аркадий Сергеевич, - прошептала она. - Вы даже не представляете, что для меня значит эта простая бумажка - иск.

- Представляю, - ответил Топольский. - Для вас это - возможность вернуть не только деньги, но и веру в справедливость.

Он провёл Татьяну в кабинет, усадил, сам сел напротив.

- Теперь ждём. Судья должна принять решение о принятии иска к производству. Если всё хорошо - в течение пяти дней. Если будут вопросы - могут вернуть на доработку. Но я не думаю, что вернут. Иск составлен по всем правилам.

- А ответчик? Он придёт в суд?

- Не знаю. Скорее всего, нет. Такие конторы не ходят в суд. Они просто исчезают и открываются под новым названием. Но это не значит, что мы не выиграем. Судья вынесет заочное решение.

- А если выиграем - деньги вернут?

Топольский помолчал. Он не хотел врать.

- Деньги, Татьяна, - это самое сложное. Даже если мы выиграем суд, если у фирмы на счетах нет денег, приставы не смогут взыскать. Но мы будем искать имущество учредителей. У одного из них есть квартира в Калининграде. Если удастся доказать, что он - реальный бенефициар, а не подставное лицо, то квартиру арестуют и продадут.

- А это реально?

- Реально. Но долго. Полгода, может, год.

Татьяна опустила голову.

- У нас нет года. Мужа могут убить завтра.

Топольский протянул руку через стол и накрыл её ладонь.

- Я знаю. Поэтому я сделаю всё, чтобы ускорить процесс. Обещаю.

Они сидели молча минуту, может, две. Потом Татьяна вытерла слёзы, встала.

- Я пойду. Спасибо за цветы. Спасибо за надежду.

Она вышла, а Топольский остался сидеть, глядя на закрытую дверь. Он думал о том, сколько ещё таких Татьян - людей, которые отдали последнее, поверив красивым обещаниям. И сколько ещё контор, которые готовы эти обещания давать, зная, что исполнять их не будут.

Он открыл папку «Правовой щит» и начал готовить второе заявление - о розыске имущества учредителей. Дело только начиналось.

Глава 5. Суд

Через три дня после того, как иск Татьяны Соболевой был принят к производству, Топольскому позвонили из канцелярии Калининградского областного суда. Секретарь судебного заседания, девушка с вечно уставшим голосом, сообщила: дело назначено к слушанию на пятницу, десять утра, зал № 7.

- Явка сторон обязательна? - спросил Топольский, хотя знал ответ.

- Для истца - желательна. Для ответчика - обязательна, но он может не явиться. Тогда будет заочное решение.

- Хорошо, спасибо.

Он положил трубку и сразу позвонил Татьяне. Та взяла трубку после второго гудка - так бывает, когда человек всё время ждёт важного звонка.

- Татьяна, приветствую. Слушание назначено на пятницу. Вы сможете прийти?

- Да. Обязательно. Я буду.

- Тогда жду вас у здания суда к девяти сорока. Приходите без мужа? - спросил он и тут же понял, что вопрос глупый. Муж Татьяны был в зоне СВО.

- Без, - коротко ответила она. - Он не может.

- Извините. Я не подумал.

- Ничего. Я привыкла. В пятницу буду.

Топольский отключился и посмотрел в календарь. Пятница - это через два дня. Времени немного, но достаточно, чтобы подготовиться. Он перечитал иск, освежил в памяти судебную практику по ст. 179 ГК, сделал выписки из постановлений Пленума Верховного суда.

Ключевой момент: нужно доказать, что услуга не была оказана. Это очевидно - ответчик не предоставил никакого акта выполненных работ, никакого отчёта. Но в договоре была формулировка, которую юристы «Правового щита» явно позаимствовали из типовых шаблонов: «Услуга считается оказанной с момента подписания акта приёма-передачи». Акт не подписан - значит, услуга не оказана. Всё просто.

Но был и второй момент, более тонкий. Даже если бы услуга была оказана, она заведомо не могла привести к обещанному результату. Ни один юрист не может гарантировать освобождение от военной службы по состоянию здоровья - это прерогатива военно-врачебной комиссии. Обещание такого результата - это и есть обман. Топольский включил этот аргумент в иск как дополнительный.

В пятницу утром он приехал в суд за полчаса до назначенного времени. Погода стояла пасмурная, моросил дождь - обычный калининградский климат. Топольский поднял воротник пальто и зашёл в здание. На входе уже стояла Татьяна. На ней было строгое пальто, волосы убраны в пучок - выглядела она старше своих лет, но собранно.

- Волнуетесь? - спросил Топольский.

- Ужасно, - призналась она. - В первый раз в суде. Даже не знаю, как себя вести.

- Всё просто. Говорите только правду, отвечайте на вопросы судьи кратко и по делу. Не перебивайте. И главное - не плачьте. По крайней мере, пока не выйдете из зала.

- Постараюсь.

Они поднялись на второй этаж, нашли зал № 7. Это была небольшая комната с высоким потолком, старыми деревянными панелями на стенах и портретом президента. Скамьи для публики, стол для сторон, возвышение для судьи. Всё строго, официально, немного пугающе.

- Садитесь, - сказал Топольский, указывая на место для истца. - Я рядом.