Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 46)
– У ханского дворца! – крикнул Шурале вдогонку. – Мансур повез его к хану, представляться!
Зорин рванул с места так, что ветер засвистел в ушах.
А за две недели до этого. Елабуга, небольшой городок на Каме.
Динар шел по пыльной улице и чувствовал себя полным идиотом.
Как он умудрился попасть в такую передрягу? Всего- то и надо было – сократить путь через подвал типографии. Он же сто раз там ходил! Там всегда был просто подвал, где хранили старую бумагу, краски и сломанные станки. А тут – раз! – и он уже не в подвале, а в лесу.
– Ну и где я? – спросил он у пустоты.
Пустота не ответила.
Три дня он бродил по лесу, питался ягодами (благо осень, кое- что еще осталось) и пил из ручьев. На четвертый день вышел к какой- то деревне. Мужики с вилами посмотрели на него подозрительно, но, увидев, что он без оружия и явно не разбойник, накормили и показали дорогу до города.
– Там Елабуга, – сказал старший, указывая на север. – Город большой, там разберутся, кто ты и откуда.
Динар поблагодарил и пошел.
Елабуга оказалась городком не маленьким, но и не огромным. Деревянные дома, деревянные стены, деревянная крепость на холме. Люди ходили в странных одеждах, говорили на смеси татарского и русского, торговали, ругались, смеялись.
– Средневековье, – понял Динар. – Мать честная, я в средневековье попал.
Первым делом он нашел базар. Там всегда можно узнать новости. Послонявшись между рядов, прислушиваясь к разговорам, он уловил главное: в Казани есть какой- то чудак из будущего, который при ханском дворе служит, порядок наводит и с духами дружит.
– Точно, – просиял Динар. – Зорин. Больше некому.
Он уже собрался идти дальше, но тут его взгляд упал на лавку с рукописями. Старик- продавец разложил на прилавке несколько книг – рукописных, с красивыми заставками, переплетенных в кожу.
Динар подошел поближе. Профессиональный интерес взял верх.
– Можно посмотреть? – спросил он на ломаном русском, смешанном с татарскими словами, которые успел подхватить.
– Смотри, – кивнул старик.
Динар взял одну книгу, раскрыл. Бумага была… ужасной. Кривая, с комками, местами рваная. Чернила расплывались. Буквы плясали.
– Ну и качество, – покачал головой Динар, забыв, где находится. – У нас бы такую бракованную партию сразу в макулатуру отправили. И кто это писал? Пьяный мастер? С закрытыми глазами?
Он поднял глаза и увидел лицо продавца.
Лицо было багровым.
– Что ты сказал, чужеземец? – прошипел старик. – Мои книги тебе не нравятся? Мои книги лучшие в городе! Их сам ханский писец писал! А ты, оборванец в странной одежде, смеешь их хаять?!
– Да я ничего такого… – начал Динар, но было поздно.
– Стража! – заорал старик. – Стража, сюда! Держите этого! Он плохо говорит о хане! Он враг!
Откуда ни возьмись появились два стражника с саблями наголо.
– Что случилось? – спросил старший.
– Вот этот, – старик ткнул пальцем в Динара. – Он сказал, что ханские писцы пьяные! Что хан дурак, раз таких держит! Я всё слышал!
– Я такого не говорил! – попытался возразить Динар.
– Врёшь! – завопил старик. – Я своими ушами слышал! И свидетели есть! Вон люди стояли, всё видели!
Прохожие, которые вообще ничего не видели, закивали – скандал же интересный.
Стражники переглянулись.
– Пойдем, – сказал старший, хватая Динара за шиворот. – С ханским судьей будешь разбираться.
Динара поволокли в крепость.
Елабуга, крепость, три дня спустя.
Судья оказался человеком суровым и, кажется, глухим к доводам разума. Выслушав старика- продавца, который расписывал преступления Динара в самых ярких красках (тут было и оскорбление хана, и неуважение к местным обычаям, и подозрительная одежда), он вынес приговор:
– За оскорбление ханского величества – смерть. Через повешение. Завтра на рассвете.
– Да вы что?! – заорал Динар. – Я ничего не говорил! Этот старик всё врет! Я вообще не отсюда! Я из будущего! Я друга ищу, он в Казани, у хана служит, Зорин его зовут!
Судья поморщился.
– Из будущего? Друг у хана? – он усмехнулся. – Тысячу раз слышал эти сказки. Каждый второй преступник говорит, что он из будущего и дружит с ханом. Отведите его в яму до утра.
Динара бросили в холодную, сырую яму. Сверху закрыли решеткой.
– Ну и влип я, – сказал он сам себе. – Зорин, друг, если ты меня слышишь… выручай.
Но Зорин не слышал.
Утро следующего дня. Площадь перед крепостью.
Народ собрался поглазеть на казнь. Такое зрелище редко выпадало – обычно в Елабуге было мирно.
Динара вывели на эшафот. На шею накинули веревку. Палач проверил узел.
– Последнее слово? – спросил судья.
Динар посмотрел на толпу. Мелькнула мысль: неужели это конец? Так глупо? Из- за какого- то вруна- продавца?
– Передайте… – крикнул он, набрав воздуха. – Передайте в Казань, Зорину! Скажите, что Динар его искал! Скажите, что я… что я до конца верил, что найду его!
В толпе кто- то вздрогнул.
Это был Мансур – казанский купец, который как раз проезжал через Елабугу по своим делам. Услышав имя «Зорин», он насторожился. Зорина он знал – тот помог ему с поставками для армии, наладил учет, спас от штрафов. Хороший человек, полезный.
– Стойте! – крикнул Мансур, выходя вперед. – Остановите казнь! Я хочу поговорить с этим человеком!
Палач замер. Судья нахмурился.
– Ты кто такой, чтобы останавливать казнь? – спросил он.
– Я Мансур, купец из Казани, – представился тот. – У меня грамота от самого хана, я могу торговать где угодно. И я знаю человека, которого он назвал. Зорин действительно служит при ханском дворе. Если этот человек – его друг, то казнить его без разбирательства – навлечь гнев хана на весь город.
Судья побледнел.
– Ты уверен?
– Дай мне поговорить с ним, – потребовал Мансур. – Пять минут.
Судья кивнул. Динара сняли с эшафота и подвели к купцу.
– Ты знаешь Зорина? – спросил Мансур в упор.
– Знаю, – выдохнул Динар. – Мы с ним дружим. Вместе росли в Казани… ну, в будущей Казани. Он в Иннополисе работал, системным администратором. У него родители в Адмиралтейской слободе живут. Он любит кофе с круассанами. Он… он рассказывал мне про духов, про Шурале, про вас, про всех!
Мансур слушал внимательно. Слишком много деталей для случайного совпадения.
– Хорошо, – сказал он. – Я беру тебя на поруки. Поедешь со мной в Казань. Если Зорин подтвердит, что ты его друг – будешь жить. Если нет… сам понимаешь.
– Понимаю, – кивнул Динар. – Спасибо.
Мансур повернулся к судье.