Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 48)

– Успею, – отмахнулся Динар, колдуя над очередным замесом краски. – Тут такое дело, понимаешь… Если пропорции чуть- чуть сбить – весь тираж бракованный пойдет. А я хочу, чтобы первая газета была идеальной. Чтоб сам хан ахнул.

– Ахнет, – заверил Зорин. – Но если ты от недосыпа свалишься, кто газету делать будет?

– Шурале, – фыркнул Динар. – Он вон уже почти научился.

И это было недалеко от истины.

Неделя спустя. Типография, день.

Типография разместилась в просторном сарае, который хан выделил под нужды нового производства. За месяц здесь многое изменилось: появились длинные столы для наборщиков, стеллажи с литерами, чан для варки бумаги, сушилки для готовых листов и, конечно, сам печатный станок.

Станок вышел на удивление хорошим. Деревянный, массивный, с винтовым прессом, почти как у Гутенберга – Динар изучал историю книгопечатания в свое время и помнил основные принципы. Кузнецы выковали литеры – сначала деревянные, пробные, потом, когда убедились, что форма правильная, отлили металлические. Получилось почти четыре сотни букв – заглавных и строчных, знаков препинания, даже несколько декоративных элементов для украшения.

– Красота, – ахал Федор, рассматривая результат своей работы. – Никогда таким не занимался. А ведь интересно!

Наборщиков Динар учил сам. Сначала набрал добровольцев из числа писцов – Ахмет, Федор и Гариф вызвались первыми. Они быстро освоили азы, но работали медленно – привыкли к бересте, а тут другие стандарты.

И тут в типографию заглянул Шурале.

Он пришел с обычным поручением – проверить, не нужна ли помощь, и заодно разнюхать, что тут происходит. Увидев, как люди колдуют над маленькими металлическими буквами, он замер, и его огромные глаза расширились до невозможных размеров.

– А это что? – спросил он, подлетая к наборной кассе.

– Буквы, – объяснил Динар. – Из них слова складывают.

– Слова? – Шурале протянул длинный палец и осторожно потрогал литеру «А». – Маленькие такие… Как вы их не теряете?

– Стараемся, – усмехнулся Динар. – В кассах храним. По ячейкам разложены.

Шурале завороженно смотрел, как Ахмет берет букву за буквой и ставит их в ряд, зажимая в специальной рамке.

– А можно мне попробовать? – выпалил он, не в силах сдержать любопытство. – Я пальцами быстро! Я люблю складывать! Я из веток фигуры складывал, из камней, из мышей даже! А из букв не пробовал!

Динар с сомнением посмотрел на его длинные, чуть дрожащие от нетерпения пальцы.

– А буквы не перепутаешь? – спросил он. – Тут знаешь сколько их? Почти четыре сотни. И все разные.

– Не перепутаю! – обиделся Шурале, и его папаха обиженно съехала набок. – Я умный! Зорин научил! Он говорит, что я могу всё, если захочу!

– Ну, – Динар задумался. – Давай попробуем. Только сначала тест. Вот тебе десять букв. Составь слово «КАЗАНЬ».

Шурале наклонился над кассой, высунув язык от усердия. Его длинные пальцы замелькали с невероятной скоростью: К – раз, А – два, З – три, А – четыре, Н – пять, Ь – шесть. Через десять секунд слово было собрано в ряд.

– Готово! – гордо объявил он.

Динар подошел, проверил.

– Ни одной ошибки, – удивился он. – А ну- ка, попробуй теперь «ТИПОГРАФИЯ».

– Длинное, – вздохнул Шурале, но принялся за работу.

Через минуту слово было собрано. И снова без ошибок.

– Талант, – выдохнул Динар. – Просто талант. Ты где так научился буквы различать?

– Зорин учил, – скромно ответил Шурале. – Он говорил, что грамотному духу легче порядок наводить. Я сначала читать учился, потом писать. На бересте писал, коряво, но Бичура хвалила. А тут буквы маленькие, но знакомые.

– Молодец, – искренне похвалил Динар. – Будешь моим главным наборщиком. На полставки. Когда стройка не мешает.

– Ура! – заорал Шурале и заметался по типографии, чуть не опрокинув стеллаж с литерами. – Шурале – наборщик! Шурале буквы складывает! Шурале газету делает!

– Тише ты! – прикрикнула вошедшая Бичура, которая принесла мужу обед. – Угомонись! А то все буквы растеряешь, потом собирай!

– Не растеряю, – пообещал Шурале, но осмотрительно отошел от стеллажа подальше.

Следующие две недели. Типография, день за днем.

Шурале оказался прирожденным наборщиком. Его длинные, тонкие пальцы, которые раньше служили только для щекотки, теперь творили настоящие чудеса. Он работал быстрее любого человека, почти не ошибался и мог трудиться часами, не отвлекаясь.

– Смотри- ка, – удивился Динар, наблюдая за ним. – А ведь талант. И где ты раньше был?

– В лесу был, – ответил Шурале, не отрываясь от работы. – Людей пугал, щекотал, сказки рассказывал. А потом Зорин пришел, научил меня порядку. Теперь я полезный.

– Полезный – это хорошо, – одобрил Динар. – А щекотать не разучился?

– Не, – Шурале показал свои пальцы. – Они всегда готовы. Но теперь я знаю, когда можно, а когда нельзя. Зорин научил.

Бичура, наблюдавшая за мужем, гордо поджимала губы и то и дело говорила всем, кто готов был слушать:

– Мой муж, – говорила она. – Самый умный лесной дух во всем ханстве. И буквы знает, и слова складывает, и порядок любит. Не то что некоторые.

– Какие некоторые? – спрашивали ее.

– А такие, которые без дела сидят, – загадочно отвечала Бичура и многозначительно смотрела на бездельников.

Те быстро находили себе занятие.

Шурале, слыша такие разговоры, краснел (насколько может краснеть лесной дух – его морда приобретала легкий фиолетовый оттенок) и еще усерднее утыкался в наборную кассу.

Однажды, когда он собирал очередную полосу, в типографию заглянул Зорин. Он пришел проверить, как идут дела, и застал такую картину: Шурале сидел за столом, его длинные пальцы порхали над литерами, складывая их в строки. Бичура сидела рядом, штопала его рубашку и тихо мурлыкала какую- то песенку. Динар возился с красками в углу. Пахло бумагой, типографской краской и уютом.

– Ну как успехи? – спросил Зорин.

– Отлично! – ответил Динар, не оборачиваясь. – Шурале уже третью полосу собрал. Завтра начнем печатать пробный номер.

– Молодец, – похвалил Зорин, подходя к Шурале. – Тяжело?

– Не, – мотнул головой дух. – Легко. Пальцы сами знают, куда ставить. Я даже не думаю.

– Талант, – повторил Зорин слова Динара. – Настоящий талант.

Шурале расплылся в счастливой улыбке, чуть не смахнув локтем собранную полосу.

– А Бичура говорит, что я умный, – похвастался он.

– Бичура правильно говорит, – согласился Зорин.

Бичура довольно хмыкнула.

– Ты главное, – сказала она, обращаясь к мужу, – не задавайся. А то знаю я вас, духов. Чуть что – сразу нос задираете.

– Не буду, – пообещал Шурале. – Шурале скромный.

Все, кто его знал, дружно усомнились в этом заявлении, но промолчали.

Еще через неделю. Типография, день первой печати.

Наконец настал великий день – первая печать пробного номера газеты. Название придумали сообща: «Казанские ведомости». Динар нарисовал шапку красивыми буквами, с завитушками. Шурале собрал полосы. Ахмет проверил текст на ошибки. Федор подготовил станок. Гариф принес свежие листы бумаги.

В типографии собрались все: Зорин, Динар, Шурале с Бичурой, Ахмет, Федор, Гариф, даже Кар Кызы заглянула – ей было интересно посмотреть на это чудо.

– Ну что, – торжественно сказал Динар, вставая у станка. – Готовы?

– Готовы! – хором ответили все.

Динар нанес краску на наборную форму, аккуратно, ровным слоем. Шурале подал лист бумаги. Динар положил его на форму, накрыл специальной тканью и крутанул винт пресса.

Все замерли.