Анатолий Шигапов – ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА (страница 33)

Ахмет уходил просветленный и через пару дней возвращался с новыми мешками – кто- то давал муку, кто- то мед, кто- то ткани, кто- то даже посуду.

Гариф занимался едой. Его бабушка, узнав, что внук при делах, мобилизовала всех подруг. Теперь в округе только и говорили, что о предстоящем фестивале, и каждая уважающая себя хозяйка считала долгом испечь что- нибудь вкусное.

– Бабушка говорит, – докладывал Гариф, – что пирогов будет столько, что можно армию кормить неделю. И сбитень – бочками. И каша – котлами.

– Отлично, – радовался Зорин. – Люди должны быть сытыми и довольными.

Даже Бичура втянулась. Она взяла на себя координацию с духами кухни и погребов, чтобы еда не портилась, а напитки не прокисали.

– У меня свои источники, – загадочно говорила она. – Духи печек помогут, духи погребов тоже. Всё будет свежее.

Но главные хлопоты были связаны с Кар Кызы.

Снежная девочка оказалась перфекционисткой. Она хотела, чтобы всё было идеально: снежные фигуры – самыми красивыми, горки – самыми высокими, конкурсы – самыми интересными, а погода – самой зимней, но без злых морозов.

– А призы? – спрашивала она на каждой встрече. – Какие призы? Ты уже решил? Они должны быть особенными. Не просто золото и шубы. Золото у всех есть. А нужно что- то… волшебное. Чтобы люди запомнили этот фестиваль на всю жизнь.

– Волшебное? – Зорин задумывался каждый раз. – А что может быть волшебного?

– Ну, – Кар Кызы мечтательно закатывала глаза, и в этот момент она становилась невероятно красивой. – Я могу сделать так, чтобы победитель получил… например, вечное лето?

– Вечное лето? – переспросил Зорин, пытаясь представить, как это будет выглядеть. – Это как?

– Маленький кусочек, – объяснила она. – Амулет. Чтобы у него в саду всегда цвели цветы, даже зимой. Чтобы вокруг него всегда было тепло. Чтобы он никогда не мерз.

Зорин представил счастливого крестьянина с цветущим садом в январе, где вокруг него порхают бабочки, а соседи греют руки у его забора, и улыбнулся.

– Отличная идея, – сказал он. – Только чтобы не слишком жарко было. А то растопит всё вокруг.

– Не растопит, – заверила Кар Кызы. – Я рассчитаю. Тепло, но не жарко. Как весной.

– А для второго места?

– Можно неуязвимость к простуде, – предложила она. – Чтобы зимой не болел, не чихал, не кашлял. Чтобы мог ходить в легкой одежде и не мерзнуть.

– Тоже хорошо. Люди оценят. А для третьего?

– Просто красивый ледяной кубок, – Кар Кызы улыбнулась. – Он не растает никогда. Будет стоять в доме и напоминать о победе.

– Никогда не растает? – удивился Зорин. – А как же лето?

– Ледяная магия, – загадочно сказала она. – Лед, который не тает даже в огне. У нас такие штуки бывают.

Зорин записывал в блокнот – настоящий, бумажный, который он нашел у Кул- Шарифа и очень берег. Блокнот был почти исписан планами, схемами, списками и заметками.

– Договорились, – сказал он. – Теперь давай продумаем программу. Конкурсы, развлечения, порядок проведения.

Они просидели до вечера, расписывая детали. Кар Кызы знала всё о зимних забавах – оказывается, она веками наблюдала за людьми и видела, как они развлекаются.

– Снежки – это классика, – говорила она. – Но надо сделать несколько этапов. Сначала на дальность – кто дальше кинет. Потом на точность – кто попадет в мишень. Потом командные соревнования – стена на стену.

– Командные – это интересно, – соглашался Зорин. – Можно сделать турнир. Победители получат отдельные призы.

– Катание с горок – тоже несколько категорий, – продолжала Кар Кызы. – Детские, взрослые и экстремальные. На экстремальных можно устроить соревнования на скорость.

– А безопасность? – напомнил Зорин. – Чтобы никто не расшибился.

– Я сделаю снег мягким, – пообещала она. – И лед не слишком скользким. И внизу сугробы намету.

– Хорошо. А снежные бабы?

– Это отдельный конкурс, – глаза Кар Кызы загорелись. – Самая красивая, самая смешная, самая необычная. Можно даже устроить голосование – все подходят и выбирают.

– Отлично. А чем еще людей развлечь?

– Можно карусели ледяные, – предложила она. – Я умею делать такие, чтобы крутились. Детям понравится.

– Ледяные карусели? – Зорин представил и восхитился. – Ты просто кладезь идей.

Кар Кызы смутилась и опустила глаза.

– Я много веков наблюдаю за людьми, – тихо сказала она. – Вижу, что им нравится, что нет. Просто раньше никто не спрашивал.

– Теперь спрашивают, – улыбнулся Зорин. – И будут спрашивать.

Они сидели на заснеженной поляне – Кар Кызы специально создала снег, потому что знала, что Зорину это нравится. Вокруг них тихо падал снег – крупные, пушистые хлопья, которые кружились в воздухе и мягко ложились на землю. Было красиво до невозможности.

Зорин поймал себя на мысли, что смотрит на Кар Кызы и не может отвести взгляд. Она была прекрасна в этом снежном сиянии – белая кожа, белые волосы, белое платье, и только глаза – глубокие, синие, как зимнее небо. И на щеках – легкий румянец, которого раньше не было.

– Ты чего смотришь? – спросила она, заметив его взгляд.

– Да так, – смутился Зорин. – Задумался. Красиво тут у тебя.

– Красиво, – согласилась она. – Я люблю снег. Он делает мир чище.

– И холоднее, – добавил Зорин.

– И холоднее, – кивнула она. – Но холод – это не всегда плохо. Холод учит ценить тепло.

– Философски, – улыбнулся Зорин.

– Я старая, – усмехнулась Кар Кызы. – Мне положено быть мудрой.

– Сколько тебе?

– Много, – уклончиво ответила она. – Не считала. Но по человеческим меркам – молодая.

– А по духовским?

– Тоже молодая, – она улыбнулась. – Я же дочка Кыш Бабая. Мне расти еще и расти.

Они помолчали, глядя на падающий снег.

– Ты мне нравишься, – вдруг сказала Кар Кызы. Просто, без подготовки, как о чем- то само собой разумеющемся.

Зорин поперхнулся воздухом.

– Что?

– Нравишься, – повторила она, глядя ему прямо в глаза. – Ты не боишься меня. Не пытаешься растопить, изменить, сделать другой. Ты просто… разговариваешь. Как с человеком. Спрашиваешь мое мнение. Слушаешь. Делаешь, что я предлагаю. Это… редкость.

Зорин молчал, не зная, что ответить. Сердце колотилось где- то в горле.

– А ты и есть человек, – наконец сказал он. – Ну, почти. Снежная, но человек. У тебя есть чувства, желания, мечты. Почему я должен тебя бояться?

– Потому что я могу заморозить, – усмехнулась она. – Могу метель наслать, дороги замести, урожай погубить.

– Но не хочешь, – сказал Зорин. – Ты добрая. Просто прячешь это за холодом.

Кар Кызы долго смотрела на него. Потом отвела взгляд.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Никто мне такого не говорил. Никто не видел во мне добрую.

– Значит, просто никто не смотрел внимательно, – улыбнулся Зорин.

Они сидели на заснеженной поляне, и вокруг них тихо падал снег. Было холодно, но Зорину почему- то было тепло. Может, от шарфа, подаренного Кар Кызы. А может, от чего- то другого.

– А фестиваль мы сделаем, – пообещал он. – Лучший фестиваль в истории ханства. С конкурсами, с призами, с твоими ледяными каруселями. Все будут в восторге.